Judgment Day: Science of Discworld IV

Так что существа, живущие в (ну, или на) Круглом мире, то есть мы с вами, играют в бесконечную "угадайку", где они составляют правила, которые вроде бы работают, а затем жарко спорят о том, действительно ли это так. У игры много названий: религия, философия, натурфилософия, наука и даже истина. Мы до сих пор в нее играем.

Если вы не просто имеете точку зрения, но сами являетесь этой точкой и можете видеть во всех направлениях сразу, весь видимый мир автоматически становится круглым, и вы окажетесь прямо в его центре.

Люди могут думать не по-человечески. Такой способ мышления называется аналитическим.

Научные революции меняют не Вселенную. Они меняют её человеческое толкование.

Но такова уж натура Больших-Пребольших Штуковин: если деньги не тратятся на них, маленьким научным проектам они тоже никогда не достаются. Видите ли, на маленьких научных проектах политической или чиновничьей карьеры не сделаешь.

Так же точно какая-нибудь комиссия за пять минут принимает решение о строительстве нового небоскрёба, а потом битый час спорит о цене поданного им к чаю печенья. И мы все знаем почему: ведь чтобы разобраться в проекте и определить стоимость здания, нужно быть специалистом, а в печенье разбирается каждый. К сожалению, с финансированием «Большой науки» дело обстоит примерно так же, если не хуже.

Затем Патриций немного попозировал иконографистам, посмотрел на большую красную кнопку на стенде перед ним и задумался о том, нет ли доли правды в разговорах о конце мира. Впрочем, протестовать было уже поздно, а позволить себе отступить Витинари не мог. К тому же, если он окажется именно тем самым, кто взорвёт мир, это в любом случае будет неплохо для его репутации.

Патриций, по его собственному признанию, не являлся поклонником всяких технических штук, в особенности скрученных и к тому же гудящих. Как не был он и любителем неидентифицируемых каракулей. Он расценивал всё это как нечто, с чем нельзя договориться или переубедить. Повесить это тоже было нельзя, равно как и изощрённо пытать.

Если не считать пары-тройки накладок, в течение последних тринадцати с половиной миллиардов лет Круглый мир в общем и целом находится на ходу.

Неверие – это позиция, на которой стоишь по умолчанию. Атеист – не тот, кто верит, что бога нет. Это тот, кто не верит, что бог есть. Если вы думаете, что это одно и то же, поразмыслите над фразой комика Пенна Джиллетта: «Атеизм – такая же религия, как несобирание марок – хобби».

Якобы главное достоинство монотеизма, а именно унификация, может оказаться его же самым большим недостатком. Присваивание всем загадочным феноменам одной и той же причины – стандартная философская ошибка, уравнение с двумя неизвестными. Азимов определил это так: если вы не понимаете НЛО, телепатию и привидений, тогда пилотировать НЛО должны привидения с телепатическими способностями.

Опыт мне подсказывает, что фанатиков никакими фактами не вразумишь. Их собственный бог появляется перед ними, объявляя, что они ошибаются, а им хоть бы хны.

Когда религиозные ортодоксы наивно пытаются дискредитировать науку на том основании, что она не соответствует их верованиям, они бросают тень на свою собственную веру и провоцируют конфликт.

Вселенная возникла отнюдь не для того, чтобы дать нам жизнь. Напротив, мы существуем потому лишь, что она такова.

Многие люди видят окружающий мир, то есть Вселенную, как источник ресурсов, а кроме того – как отражение самих себя. Для них самое важное, что в центре системы помещается человек, иначе говоря, она антропоцентрична. «Какую пользу мне может принести Вселенная?» – вот единственный вопрос, имеющий для них смысл.

Ринсвинд схватил Декана за руку и пытался было оттащить, но Декан повысил голос и добавил:

• И это вопрос принципа!

После нескольких лет работы в библиотеке Марджори придерживалась мнения, что любое философское замечание, начинающееся со слов "я считаю" вряд ли станет пониманием, способным перевернуть мир, или хотя бы просто достаточно устойчивым новым.

Большинство древних учёных в области натурфилософии предпочитали придерживаться теорий Аристотеля и Птолемея, которые поместили Землю туда, куда поместил бы её любой разумный человек : в самый центр.