Judgment Day: Science of Discworld IV

Я бы снял перед вами шляпу, будь у меня привычка вобще её снимать.

– Прошу меня простить, мадам, не могу ли я быть чем-то вам полезен? – куртуазно произнёс он. – Мне показалось, я слышал какие-то крики?

Незнакомка сердито посмотрела на Чудакулли.

– Извините, я, по-моему, ударила одного из ваших. Не нарочно. Просто внезапно обнаружила себя там, где ни в коем случае не могла оказаться, и вспомнила: «Если сомневаешься, бей первой».

Совершенно случайно Наверн Чудакулли был как раз Аркканцлером, причём таким, который требовался в данных обстоятельствах, поскольку, с одной стороны, умел успокаивать, а с другой – знал, когда нужно подмигнуть леди и, что ещё важнее, когда не нужно.

Итак, кнопка была нажата. Уже не в первый раз Аркканцлер заметил, что лорд Витинари обладает весьма полезным талантом закипать от гнева, не теряя ни грана самообладания. Любой мертвец восхитился бы той холодностью, которую Витинари привносил в самую невинную беседу.

Перед нами два пути. Либо мы решаем, что Вселенная была создана для того, чтобы породить нас, либо что это мы эволюционировали таким образом, чтобы в ней выжить.

Длиннющий список «необходимого», просмотрев который можно впечатлиться экстремальной исключительностью людей, – это ущербная логика. Жизнь на Земле доказала, что этот список достаточен, но отнюдь не необходим.

Жизнь приспосабливается к окружающей среде, а не наоборот.

Математические расчёты, касающиеся сложных систем, показывают, что даже простые правила ведут к удивительно сложному поведению. Причём такие системы могут быть реализованы не одним, а многими интересными способами.

Раввин нашего Джека говорит, что он - лучший атеист в их общине.

Новый виток инфляции может начаться нынче же вечером прямо в вашей гостиной, моментально надув телевизор и кота с коэффициентом 10 в степени 78.

Космос может расширяться в одних областях, сжиматься в других или вовсе закручиваться в спираль. Он может менять своё поведение. Поэтому хотя расширяющаяся Вселенная и является одним из возможных решений уравнений поля, она не более достоверна, чем вероятность завтрашнего дождя, выведенная из погодных уравнений.

Когда Марджори выросла, пошла на работу и начала делать карьеру, она намётанным глазом определяла тех, кто считает, что их вера даёт им силу. Она ясно видела свет на их лицах и решимость никогда не сворачивать, а иногда решимость ни в коем случае не думать своей головой. Ведь за них это уже сделали святые отцы.

Вероятность вашего появления на свет, вообще говоря, стремится к нулю.
На самом деле вы можете не беспокоиться: вероятность вашего рождения гарантирована на сто процентов. Ведь вы здесь.

Будущее за ведьмами и космическими кораблями.

Это открытие представило нам грозовые облака в совершенно новом свете. Оказывается, «молот Тора» не только искрит и грохочет, он ещё создаёт антиматерию.

Мы, обезьяны-сказочники, очарованы корнями и первопричинами. Нам мало просто смотреть на деревья и камни или слушать гром. Мы хотим знать, откуда они берутся. Хотим своими глазами видеть, как из жёлудя вырастает дуб, разобраться в геологической истории, породившей камень, и в электрических явлениях, лежащих в основе грома. Нам нужен собственный, особенный тип нарративиума: истории, объясняющие, откуда всё взялось и как оно работает.

Ведь если на мультивселенную постоянно не смотреть, она просто-напросто исчезнет.

Нарративиум диктует причинно-следственным связям, как и что должно происходить. Ну, или не должно, чтобы история не пришла к концу столь тёмному, что даже сама тьма не сможет отыскать там себя и останется лишь одно лишь тщетное и пронзительное отчаяние.

Например, распространённым заблуждением является то, что Колумбу якобы пришлось преодолеть всеобщую веру в плоскость Земли, чтобы получить от испанской короны позволение доплыть до Индии западным путём. В действительности же препятствий было два: во-первых, правомерная убеждённость в том, что круглая Земля слишком велика для успешного завершения миссии Колумба, а во-вторых, затраты на подобное путешествие.
Делая смету, Колумб просто подтасовал цифры.