В. А. Петрук «Сага о халруджи. Чужая война. Книга третья» История о бегстве молодого Арлинга Регарди из Согдианы, выживании на улицах Балидета, обучении у имана и боях Салаграна прочитана. Теперь пришел черед вернуться к Арлингу-халруджи, отправившемуся на поиски своего господина в конце первой части саги. Найдет ли он Сейфуллаха живым или отправится по Дороге Молчания, как предписывает книга Махди? Об этом рассказывается в третьей части «Саги о халруджи» В. А. Петрук.

Несмотря на то, что книги написаны в рамках одного цикла, все три получились очень разными по временной организации повествования, темпу, настроению и поднимаемым темам. «Чужая война» получилась динамичнее предыдущих частей. Подобно самуму пустыни книга налетает на читателя, расслабленного сравнительно размеренным «Индиговым учеником», и не дает перевести дыхание до самого конца. Почти в каждой главе героям грозит опасность, и, хотя ты понимаешь, что умереть они пока не должны, риск погрызть ногти от волнения все равно есть. Последние главы про Туманную башню получились даже с элементами хоррора, пугающего как реалистичными вещами в виде отвратительной заразной болезни, так и мистикой в лице Нехебкая. По крайней мере, читать это ночью в темноте было жутковато. Так что, тема страха, затронутая в этой главе, была весьма к месту.

«Страх был сильным противником. Почти бессмертным. Он полз за ним всю жизнь, вытягивая волю, надежду и веру. Иногда халруджи уставал от вечных сражений, позволяя испугу наслаждаться свободой в теле и разуме. Ему было страшно ползти по этой стене и попасть в очередную ловушку древности, страшно найти мертвого Аджухама, страшно думать об имане в плену предателей, страшно отправиться по Дороге Молчания.»

Если первые две части «Саги о халруджи» я бы назвала самостоятельными произведениями, которые сами по себе читаются как полноценные истории, то «Чужая война» сильно связана как с предыдущими событиями, так и с будущими. Роман лишь расставляет фигуры по шахматной доске, но сделать свой ход им еще предстоит. Третья часть, приподнимая завесу некоторых старых тайн, подкидывает новые вопросы. Маргаджан, ненадолго снявший маску в «Слепом», снова стал загадочным разбойником, про которого мы узнаем лишь из слухов, потрясающих воображение. Очень надеюсь на более активное непосредственное участие этого персонажа в событиях четвертой книге.

На мой взгляд, третья часть имеет значение не столько для развития сюжета, сколько для трансформации характеров героев. По-новому открывается Сейфуллах, все больше вызывая улыбку при своем появлении. Чувствуется, что герой повзрослел, ему пришлось стать более самостоятельным и ответственным после событий первой книги. Да, Сейфуллах остается таким же высокомерным и безрассудным, но он подкупает своей находчивостью, деятельностью и патриотизмом. Он умеет принимать удары судьбы и продолжать двигаться дальше. Взаимодействия Сейфуллаха и Арлинга напоминают перепалки старых супругов, которые бесят друг друга страшно, но будут сильно переживать, если с одним из них что-то случится. Что уж говорить, после стольких испытаний, пройденных вместе, халруджи и господин привязались друг к другу.

– Говорят, если семь раз сжечь септора, он семь раз возродится, не изменившись, – тихо прошептал он. – Даже если мне придется перерождаться семь раз, я каждый раз хочу быть твоим слугой, Сейфуллах Аджухам.

Война между кланами, катастрофа, обрушившаяся на города Сикелии, в разы усложняет путь халруджи. В мирное время горделивому и несдержанному Арлингу было непросто кланяться перед своим господином, терпеть унижения и выполнять его любые, даже безрассудные поручения. Во власти Сейфуллаха была и жизнь халруджи, ведь он имел право даже убить его. Куда, казалось бы, хуже? Однако события 3 части поставили героя еще и перед моральным выбором, потому что верность господину вступила в противоречие с помощью другим дорогим ему людям.

Обряд халруджи формально, может, и освобождает от всех связей с прошлым, но не избавляет от появлений его призраков. В «Чужой войне» Арлинг постоянно встречает людей из другой жизни, что не может не выбивать его из колеи на дороге служения. Такие совпадения в сюжете можно прочитывать двумя способами. Если оценивать их с точки зрения теории вероятности, то столько судьбоносных встреч за небольшой промежуток времени, выглядят неправдоподобно и искусственно. Хотя лично в моей жизни было столько нереалистичных «сюжетных поворотов», что я уже ничему не удивляюсь. Если же рассматривать такие совпадения в «Чужой войне» символично, как месть прошлого, которое Арлинг старательно предавал забвению, засыпая песками пустыни, тогда все это приобретает красивый смысл. Квинтэссенцией этой мести за грехи и ошибки стала, пожалуй, встреча в «Подземелье покорности», от которой у меня волосы встали дыбом. Если бы персональный ад существовал, то именно эти люди подогревали бы котел для Арлинга Регарди. Безрезультатная борьба с прошлым, война, заставляющая выбрать сторону, попытки спасти Сейфуллаха, в конце концов заставили героя задать себе главный вопрос, который давно витал в воздухе.

«В последний раз, когда он хотел снять маску, у него ничего не вышло. Арлинг чувствовал, что находился на перепутье, но чтобы понять, в какую сторону идти, ему нужны были новые вопросы. Кем он был на самом деле? Наследником солукрая? Но древнее знание не подчинялось ему, оставаясь для него такой же загадкой, как и для других. Учеником серкета? Но Регарди предал имана и ценности, которым его учили. Халруджи? Но его господин умирал, а Дорога Молчания находилась ближе, чем когда-либо. Сколько масок он успел надеть за короткий отрезок времени, который называл жизнью? И хватит ли ему духа обнажить то, что скрывалось под самой нижней?»

«Чужая война» не сильно продвинула основной сюжет саги, но отпечатала в памяти много ярких сцен и образов. Хотя «Индиговый ученик» по-прежнему остается моим фаворитом, третий роман прочитался на одном дыхании с большим удовольствием и желанием скорее взяться за продолжение.