Цитаты из книги Три товарища

Ты мой самый любимый, ты воруешь булочки и хлещешь ром. Ты прелесть!

Потрясающий контраст, безутешная картина того, что человечество достигло за тысячи лет и чего оно достичь не смогло: оно создало бессмертные шедевры искусства, но не смогло дать вдоволь хлеба каждому из своих собратьев.

Как приятно быть вместе, когда в комнате темно, а за окном идёт дождь.

Я ничего не смыслю в серьёзных вопросах жизни. И воспринимаю только красивое. Вот этот букет сирени уже делает меня счастливой.

С возбуждёнными материнскими чувствами не поспоришь. За них горой стоит мораль всего мира.

Если человек полагает, что чего-то стоит, он уже только памятник самому себе. А это, на мой взгляд, и тяжко, и скучно.

Итак, прими сей амулет! Он достался мне в незапамятные времена от одной наследницы инков. У неё была голубая кровь, плоскостопие, вши, а также дар предвидения

Если человек чего-то стоит, — он уже только памятник самому себе.

Любовь - чудесная вещь, но она портит характер.

Хотелось ей позвонить, но я запретил себе это делать. Запретил себе слишком много думать о ней. Я хотел воспринимать ее как неожиданный счастливый подарок, не больше. Как явился, так и исчезнет. Я подавлял в себе мысль, что это может быть что-то большее. Я слишком хорошо знал, что всякая любовь хочет быть вечной и в этом ее вечная мука. А вечного ничего нет. Ничего.

Одиночество легче, когда не любишь.

Были у неё два поклонника. Один любил её и дарил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

Ничего? Но ведь это немало! Ничто - это - зеркало, в котором виден весь мир. Ничто - это всё.

– Забвение – вот тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем. – Нет, – сказал Ленц. – Мы забываем всегда только нехорошее.

- Боюсь, кафе везде одинаковы.

• Если они пустые, они уже лучше. А здесь какой-то дьявольский притон, в нем можно нажить комплекс неполноценности.

— Чем меньше у человека чувства собственного достоинства, тем большего он стоит, Робби. Это тебя утешает хоть немного? — Нет, — сказал я, — ничуть. Если человек полагает, что чего-то стоит, он уже только памятник самому себе. А это, на мой взгляд, и тяжко, и скучно.

Нельзя вступать в борьбу против возбуждённых материнских чувств. На их стороне моралисты всего мира.

– А я и не возлюбленная, – пробормотала она. – А кто же ты? – Так, ни то ни се. Некий фрагмент... – А это самое лучшее, - сказал я. - Это возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Женщины определенно-законченные быстро надоедают. Цельно-совершенные тоже. Фрагменты же - никогда.

Немного хвастлив, немного шумен и, по-видимому, добродушен, как человек, которому везет в жизни.