Цитаты из книги Три товарища

- Самое страшной, братья, - это время. Время. Мгновения, которые мы переживаем и всё-таки никогда не владеем ими.

Мне песня старая одна Мила с начала дней, Она из юности слышна, Из юности моей.

О, как был полон этот мир, Когда я уезжал! Теперь вернулся я назад,- Каким пустым он стал.

Полна любовью, как пчела мёдом.

– Господин Локамп, человек всего лишь человек. Сначала я только понюхала, потом сде-лала глоточек, а то у меня с желудком неладно, – да, а потом, видать, меня бес попутал. Не надо было вводить в искушение старую женщину и оставлять бутылку на столе.

Жалость самый бесполезный предмет на свете, - сказал я раздраженно. - Она оборотная сторона злорадства.

а для бухгалтера привычка сильнее любви.

Роберт - Пат:

- Я так и не понял, что, собственно, ты во мне нашла. - Уж это моя забота, - ответила Пат. - Но ты-то сама это понимаешь? - Не совсем точно, - ответила она с улыбкой. - Иначе это уже не было бы любовью.

"Человека теряешь, только когда он умирает..." (Роберт)

"Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы" (Роберт)

- Хотите яблоки? Яблоки продлевает жизнь! - Нет, спасибо! - А сигару? - Они тоже продлевает жизнь? - Нет; они укорачивают ее. Потом это уравновешивается яблоками.

Вот видишь, что значит возраст: то слезы, то смех - как все это быстро сменяется. Без заминок. Вероятно, и с нами так будет.

На стуле висел ее купальный халат, сверху было наброшено платье и белье; на полу у стула стояли туфли. Одна из них опрокинулась. Я смотрел на эти вещи, и меня охватило странное ощущение чего-то родного, и я думал, что вот теперь она есть и будет у меня и что стоит мне сделать несколько шагов, как я увижу ее и буду рядом с ней сегодня, завтра, а может быть, долго-долго...

Ночью людям, подобным нам, незачем общаться с природой. Ночью она желает быть одна. Крестьянин или рыбак - другое дело, но мы, горожане, чьи инстинкты притупились...

- Холод нагоняет тоску. - Не только холод.

Благоговение к памяти умерших это не что иное, как сознание вины перед ним.

на своем веку я видел столько мертвых, что любая болезнь была для меня все-таки жизнью и надеждой;

Давай выпьем за наивность, за глупость и все, что к ним относится, – за любовь, за веру в будущее, за мечты о счастье

- Да я не в таком смысле. Даже не могу объяснить тебе в каком. Не могу потому, что так и не понял, что, собственно, ты во мне нашла. - Уж это моя забота, - ответила Пат. - Но ты-то сама это понимаешь? - Не совсем точно, - ответила она с улыбкой. - Иначе это уже не было бы любовью.

они пришли из другой жизни, где всё было гладко, где можно было не видеть того, что не хотелось видеть, они пришли из другого мира.