За гранью времен

Лавкрафта на один квадратный сантиметр становится неприлично много, и я начинаю находить в нем определенную прелесть. Может быть, это дело случайности, но с каждый новым витком, с каждым новым рассказом его истории приобретают глубину, а мое легкомысленное замечание о вторичности и сравнении можно зачеркнуть. Говард поистине удивителен. Если это уже звучит достаточно глупецки, то представить боюсь, что будет по освоении бигбуковского трехтомника. Точно буду в любви признаваться.

«Показания» – это отложенное знакомство с Картером, которое наконец потихоньку догоняет меня. Он здесь выступает рассказчиком, потерявшим друга и испытавшим неведомый ужас, которому даже не дается объяснения. И ни слова о снах. Только леденящий кровь кошмар наяву да щелчки в трубке. Читателю вручен бесценный дар – возможность использовать свою фантазию на всю катушку и запугать себя самостоятельно. О том, что случилось с другом Картера, пояснений не дается, и подобная сюжетная незавершенность невольно заставляет прокручивать в голове всю историю в попытке найти ниточки, за которые можно уцепиться. Сама идея неведомого ужаса потихоньку оседает в мыслях и становится чуточку стремнее, чем была за пять минут до этого. Это мастерство, перед которым я могу только преклоняться. И отдельный плюс за концовку, за этот простой как пробка ход, от которого невольно идут мурашки по телу, хотя головой понимаешь, что бояться нечего. Нечего же, да?..

Дагон - рассказ Говарда Лавкрафта о человеке который... который...
А дело в том, что не поняла о чем рассказ. Я вообще не понимаю Лавкрафта. К сожалению.

Я знаю, что он является выдающимся фантастом писателем, на чьих идеях и рассказах основано множество книг других писателей и кинолент. И даже мой любимый Стивен Кинг очень уважительно относится к данному писателю. Но...

Как-то не складывается у меня с его произведениями. Ну не могу я всецело поверить в то что он пишет. Не впечатляет меня то, что ему снилось. Ведь на сколько я знаю, большинство написанных произведений Лавкрафта ему приснились. А свои сны в дальнейшем он переносил на бумагу из чего и складываются множество его сборников и книг.

Тем не менее, я не могу понять, чем он так так заинтересовал, заинтриговал и впечатлил многих своих фанатов современности.

Что касается меня, то пока читаю его сочинения, все прекрасно. Великолепно написанные рассказы. Прямо начинаю восхищаться. Но чем дальше читаю, тем больше нарастает ощущение затянутости. Как будто меня поглощает трясина. Становится скучно. Особенно это касается его произведений, где вообще нет диалогов. Нет, слог у него несомненно превосходный и даже в чем-то изящный. Но нет того насыщения от книги, которое я люблю получать.

Хотя я совсем мало с ним знакома, каждый раз после прочтения его рассказа, меня не покидает ощущение опустошения. Я начинаю анализировать его рассказ и понимаю, что он ни о чем... Через пару дней я даже не могу вспомнить не то что смысла, но даже поверхностно сюжета.
Не запоминаю его рассказы на долго. Не остаются они у меня в памяти.

Так случилось и с Дагоном.

А подтолкнул меня к прочтению просмотр одноименного фильма Дагон, который безумно мне понравился еще очень давно. Но тогда, когда я посмотрела его в первый раз, я не знала что он создан по мотивам рассказа Лавкрафта. Теперь посмотрев фильм, я решила ознакомится с первоисточником.

Фильм оказал на меня неизгладимое впечатление. Атмосфера киноленты полностью поглощает тебя и передает весь ужас и кошмар происходящего.

Но, не смотря на то, что фильм превосходный, могу сказать только что он достаточно далек от первоисточника. Общая идея и то издалека.

Таким образом, подводя итог могу сказать, что я в очередной раз убедилась в том, что Лавкрафт совершенно не мой писатель, а возможно я просто начала с ним знакомство не с тех расказов.

Дальше...

О рассказе...

Написан в 1917 году. Весь рассказ — предсмертная записка человека, увидевшего Дагона. Плавая в редко посещаемых уголках Тихого океана, его корабль попадает в плен к немцам. Однако уже меньше чем через 5 дней рассказчику удаётся ускользнуть на маленькой шлюпке с достаточным количеством пищи и воды. В течение нескольких дней он плывёт, не встречая ни кораблей, ни земли.
В одну из ночей ему снится кошмар, и, проснувшись, он обнаруживает себя тонущим в вязком, чёрном болоте, довольно далеко от своей лодки. Всё вокруг усеяно костями разложившихся рыб, и в воздухе стоит ужасное зловоние...

О Дагоне...

В традиции толкования Библии Дагон связывается по народной этимологии с ивритским словом даг (рыба), а само божество описывается как получеловек-полурыба. В современности эта трактовка слилась с субкультурой «Мифы Ктулху», где Дагон — фантастический бог рыб и вождь гуманоидов-амфибий.

Наряду с его супругой Гидрой Дагон является непосредственным покровителем Глубоководных, которые почтительно именуют их Отец Дагон и Мать Гидра.

Выглядит Дагон аналогично Глубоководным (гуманоид с чертами рыбы и амфибии), но отличается гигантскими размерами.

Лавкрафтовский Дагон основан на трактовке по народной этимологии имени одноимённого семитского божества как «человек-рыба».

Рассказ начинается с того, как в вымышленный город Кингспорт приезжает наш герой (имени его мы так и не узнаем, но это и не важно). Вроде приехал сам, насильно его ни кто не тащил, но желания не было совсем. Причиной стал родовой обычай. Раз в сто лет в канун Рождества справлять первобытный ритуал. Нужно отметить, что предки его были колдунами.
Идем по ночному безлюдному городу с героем и как-то жутко становится. Он боится и страх его мне передается. Он часть клана и все наводит на него жуть, а про себя уж я молчу. Я впервые познакомилась с автором и не знаю его манеру и стиль написания, но если судить по этому маленькому рассказику, то талант у него есть. Как он описал спуск в подвал, что я прямо ощутила падающие капли и леденящую сырость.
Конечно рассказ можно считать законченным, с главным смыслом - сколько не убегай и не сопротивляйся ты - часть семьи, что ты душа, проданная дьяволу. Мне же немного не хватило текста, где более детально все разжёвано.

Такое типичное лавкрафтианское произведение - есть маленький городок, который все избегают, и жители которого уже слегка погрязли сами в себе. Есть странная семейка Уэйтли - отец-колдун и дочь-альбинос, которая вдруг забеременела неизвестно от кого и родила нечто по имени Уилбер. Ну это сначала неизвестно от кого, потом-то всё ясно - отец Уилбера не был человеком. Уилбер рос не по дням, а по часам, странно выглядел, постоянно был полностью одетым и застегнутым на все пуговицы, был похож на козла и иногда говорил на незнакомом языке. Ну всё как обычно, в общем) Дед скупал скот в немыслимых объемах, но этот самый скот куда-то постоянно исчезал - все мы понимаем, куда) Ну и, конечно же, Уэйтли строили нечто. Свой дом они превратили в некую деревянную скорлупу, где выращивали еще более нечеловеческого брата-близнеца Уилбера. А потом это нечто вылезло на поверхность...

Что меня впечатлило - это описание смерти Уилбера, и потом описание самого этого нечто. Конечно, немыслимые твари - конёк Лавкрафта. Постоянно вспоминался недавно прочитанный Дзюндзи Ито - ну точно японский последователь Лавкрафта: жуткие щупальцеобразные монстры, непонятно зачем устроенные именно так, как они устроены, и вселенское глобально нечто, приходящее извне, откуда-то с другой стороны Вселенной, из других измерений, вот это вот всё.

Немного повеселило меня то, что за итоговым заклинанием вызова Йог-Сотота Уилбер пришёл в библиотеку. Ну то есть как же тьма и неведомые знания? Просто можно прийти и в библиотеке всё прочитать, да?) И сюда же то, как довольно легко удалось эту тварь победить. Я ожидала какого-то более тленного конца, честно говоря.

Этот рассказ я бы воспринял по-иному, если бы не читал ранее роман Грэм Мастертон - Жертвоприношение , который стал для меня «Лучшим прочитанным года» (рецензия). В «Грёзах», на удивление для меня, я нашёл перекличку с Мастертоном: рассказ Лавкрафта, получается, неким своеобразным прологом к роману «Жертвоприношение» — у них одна и та же основа. И это было для меня сродни литературному открытию. Я ещё только знакомлюсь с Лавкрафтом, поэтому для меня аннотация к рассказу стала открытием, прочитав которую я буквально потерял дар речи: «Это же та самая история!», — воскликнул я про себя. Эти два произведения нельзя сравнивать: они написаны разными авторами и с разницей в 80 лет, но их объединяет одна сквозная деталь, которая невероятным образом проходит стержнем через оба произведения.

Сам рассказ больше походит на хронику событий, которая описывается в сжатом формате. Здесь нет ни одного диалога, нет ни одной фразы, герои ничего не произносят, а лишь действуют. Само повествование в лучших традициях Лавкрафта — атмосферно и с ощущением личного присутствия. Мистический, фэнтезийный мир автора как-никогда узнаваем.

Хоть рассказ и даёт сюжет в сжатой форме — концентрация мысли, ничего лишнего, всё по делу — в несколько десятков страниц, но по прочтении здесь есть о чём подумать, о чём подискутировать и на основе чего устроить даже полемику. Тема пространственности времени, недосягаемых нам измерений, на фоне математических исчислений, подана под углом мистической составляющей от мира Лавкрафта, когда происходящее с героем в сновидениях отражается в реальности, а под конец уже сон и явь смешиваются, когда гости из сна, «толи да, толи нет», появляются рядом с тобой в реальном времени.

Скорей всего этот рассказ меня так сильно не впечатлил, если бы я не прочитал «Жертвоприношение». В данном сочетании двух историй подтверждается неоспоримость идеи о вдохновлённости одного писателя другим, когда некая легенда или миф берётся за основу художественного произведения и создаётся книга, от которой невозможно оторваться. В рассказе Лавкрафта не хватает наполненности озвученного вскользь сюжета, он лишь сосредоточен до размеров среднего рассказа. А вот Мастертон — развил озвученную тему Лавкрафта до полномасштабного и более чем цельного произведения, от чего только выиграл.

Рассказ «Грёзы в ведьмовском доме» хорошо перечитывать находясь в размышлениях, которым всегда будет место. Поскольку межстрочная тема этого рассказа бесконечна, как и сама пространственность в мирах, как и тема стирания границ между сном и явью, между мирами в пространстве, между прошлым и настоящим, когда в результате определённого сочетания в искривлении времени и пространстве есть возможность перехода, что познать в нашем трёхмерном измерении пока невозможно, но можно не осязая времени нашего трёхмерного пространства обсуждать подобные произведения, прибывая в грёзах упоения от прочитанного и в восхищении от автора.

Теперь я начинаю понимать, что «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» не зря стоит последним в сборнике – это своеобразный венец сновидческого трипа Лавкрафта, и любая предшествующая история о снах не дотягивает до уровня «Кадата» (я не о датах, а исключительно о расположении рассказов в сборнике). Хотя тот описывает осознанное сновидение, целый квест в страну снов, а «Сны в ведьмином доме» – это характерный ужастик с нагнетанием атмосферы, ведьмами и кошмарами, от которых не убежать. И первоначальная схожесть сюжетов (герои посещают страну снов) оказывается мнимой. Да, я только что обозначила, что сравнивать «Кадат» и «Сны» здравый смысл воспрещает, но никуда от этого не деться.

Впечатляющая легкая крипота, царапающая задворки сознания. Лавкрафт развернул свое мастерство на славу, но я осталась равнодушна к нему. Да, он потрясающе ведет читателя вдоль сюжета, тихонько нагревая конфорку, чтобы потом окунуть в кипящий чан в головой. И страшно, и стремно, и на ночь читать противопоказано. Атмосферно и жутковато. Но, собственно, и все. Прочитал и забыл.
Сваливаю всю вину на свою невосприимчивость к этому самому нагнетанию. Как я не смогла дочитать Кинга и осилила только благодаря Лакомбу крипи-По, так и Лавкрафт в своем тихом ужастике про ведьм, кошмары и жертвоприношения не впечатлил. Талантливо завернутая история, безусловно. But not my cup of tea.

"Тварь у порога" - это рассказ, который просто круто сделан. Тут все элементы идеального "лавкрафтианского" ужаса - рассказ от лица очевидца событий, все самое страшное происходит "за кадром", но по ряду элементов можно восстановить, что же именно происходило. Тут даже есть элемент злой шутки: сама по себе "тварь у порога" - это скорее хороший персонаж!

Что несколько удивляет, это как после столько рассказов и уже известной географии Новой Англии Лавкрафта, его персонажи настолько не в курсе о темных и магических событиях, которые могут произойти. В этом рассказе дело происходит в Аркхэме. Друг рассказчика берет в жены девушку из Иннсмута. Про нее, ее отца, их семью и город в Аркхэме ходят самые разные и даже скверные слухи, но персонажи как-будто все равно не догадываются, что происходящее с ними может быть правдой, а не игрой сознания, которой рассказчик объясняет все необъяснимое.

В этом рассказе Лавкрафт, по-моему, впервые описывает особенную злокозненную магию (которая также появляется, например, в фильме "Ключ от всех дверей"). Я удивляюсь героям, которые отрицают очевидное колдовство, совершающееся буквально в соседнем доме, но я сама готова первая сказать, что в такую жуть ужасно не хочется верить, и такого не бывает, потому что не может быть.

Этот рассказ Лавкрафта часть существующей вселенной. Удовольствием от него не только с встречей с чем-то непознаваемым, но в большей степени в переплетении известых мест действия, известных семейств, населяющих мир Аркхэма. Тут у чудовищ и колдунов уже есть вполне сформированная сетка их способностей. Эта история - для фанатов игр по Аркхэму, и для любителей собирать фантастический мир из фрагментов его хроник.

В повести всё очень по-лавкрафтовски (во всяком случае, у меня с этим автором всегда так): атмосфера мастерски нагнетается, и начало нравится и вдохновляет, но ближе к развязке история разочаровывает. Вот и тут. Характерное для Лавкрафта использование массы самых разных прилагательных, пробуждающих тревогу и страх, соответствующие декорации - маленькое поселение, затерянное в неприветливой глухомани, возле холмов, на которых проводились древние недобрые ритуалы, и дом на отшибе, где живут какие-то пугающие вырожденцы с их мерзкими тайнами, занятые чем-то большим даже, чем просто чёрная магия - заигрыванием с чуждыми жестокими мирами, для которых Земля и человечество - ничто. Странное и страшное прямо под боком у людей вызывает даже некоторое чувство обречённости - как с такой махиной вообще можно бороться? Но потом появляются какие-то учёные профессора и библиотекари и, проштудировав древние фолианты, довольно буднично изгоняют пришельца из нашего мира, и описано всё это очень скупо и издали. Великое и ужасное внезапно и слишком легко сдалось, да ещё и читателю ничего не показали. Но по моему опыту чтения Лавкрафта у него всегда так, вне зависимости от хорошего или плохого исхода - подробностей не будет, они как будто непостижимы человеческим умом, и из-за этого концовка кажется немного скомканной.

Короткий и достаточно жуткий рассказ Говарда Филлипса Лавкрафта .

Рассказ - это по сути предсмертная записка человека, который был захвачен в плен немецким кораблем. Он сумел сбежать из плена и несколько дней дрейфовал в открытом океане, пока однажды не наткнулся на странный пласт земли. Всю почву покрывали скелеты рыб и ракообразных, запах гниения морских гадов сводил с ума.

Мужчина заметил вдалеке холм и двинулся к нему. Через несколько дней он достигает цели, и, взобравшись на холм, обнаруживает там каньон. Внизу расположен монолит, явно рукотворный с вырезанными на нем разными иероглифами и символами морской тематики. Первобытный страх и ужас овладевают мужчиной.

Но окончательно он теряет рассудок, когда видит как исполинская туша выбирается из воды, подходит к этому монолитному столбу, обхватывает его своими перепончатыми лапами и издает странные звуки. Герой бежит со всех ног куда глядят глаза. Через некоторое время его спасает американское судно, доставляет в лечебницу. Там мужчина оставляет предсмертную записку и выбрасывается в окно, не в силах справиться с тем потрясением, которое он пережил.

Моя оценка 5/5.