Orlando

Знаете, каково это, читать Вирджинию Вулф?
Это как сон! Бывают такие сны по ощущениям. Вот идешь куда-то, идешь... И на твоем пути появляется река, да не простая, а из меда! Не глубокая. И вот входишь ты в этот мед, а он густой, тягучий, вязкий, сладкий и липкий. Шаги даются с трудом. Ты еле передвигаешь ноги. Но ощущения не сказать что бы неприятные... Да и пахнет вкусно и можно руку окунуть в эту массу и потом слизывать эту вкуснятину! А сверху, внезапно, нарушая все законы физики (сон же!) дождем падают цветы и лепестки розы... Красиво невероятно! А запах какой!!! И все эти лепестки красиво падают в мед и на тебя и липнут везде и путаются в волосах. Движения даются все труднее. Хочется пить! Потому что когда съедаешь много сладкого, то неизбежно хочется пить. А вместо дождя из воды идет дождь из цветов и лепестков! Что за напасть такая, думаешь ты... И все так красиво вокруг, но уже не радует совершенно. Выбраться бы уже из этой медовой реки, которую почти не видно из-за этого непрекращающегося цветочного потока. А потом дует ветер... Думаешь, что наконец-то станет полегче, но нет... Снова ошибаешься. Ветер дует легчайшим сахаром, который как песок, задувает уже просто везде. В глаза, в уши, в нос. Рот лучше вообще не открывать. Это уже не сон, а сплошной сахарно-цветочно-медовый кошмар! Когда думаешь, что сил не осталось - понимаешь, что река заканчивается. И ты на четвереньках, ползком, на ощупь, еле-еле вылезаешь из всего этого, как из грязи, ложишься на берег и думаешь "Слава Богу! Никогда больше не буду есть сладкое! И вообще хочу проснуться!" И просыпаешься.
Вот примерно так я читала Вирджинию Вулф.

Орландо - миловидный юноша из знатной семьи, который влюблен в природу и поэзию. Сама Елизавета I благоволит юноше и делает его своим фаворитом, а после смерти оставляет ему немалое состояние. Орландо влюбляется в девушку, но ему разбивают сердце. Он решает углубиться в поэзию, но и тут его настигает разочарование.

Как-то Орландо уезжает в Турцию с важным поручением в качестве посла, где играет важную роль в переговорах между королем Англии и турками. В один из вечеров Орландо засыпает на несколько дней и просыпается уже в теле женщины. И что самое интересное, это не смущает его/ее. Он/она демонстрирует удивительное спокойствие к таким серьезным изменениям в теле.

Этот роман, частично написан по мотивам биографии подруги (с которой у нее были романтические отношения) Вирджинии Вулф - Виты Сэквилл-Уэст. Очень сложный, запутанный текст. Такой бесконечный поток мыслей героя просто вводит в ступор. Какие-то резкие перескоки: вот Орландо стоит, размышляет, мечтает, снова поток мыслей, и вдруг "родила ребенка". Минуточку! А что, она была беременна все это время? Или я так невнимательно читала?

Не мое, не зацепило. И если, как тут пишут некоторые, это один из легких для восприятия романов данного автора, то я пожалуй воздержусь от знакомства с остальными произведениями.

Роман, который хочется перечитать во прям сразу, потому что точно что-то упустил и не понял!

Меня не напрягает стиль авторки, потому что стоит один раз привыкнуть, прочитав какое-то из ее произведений, и дальше он уже становится узнаваемым. В общем, не шокирует так сильно, как в первый раз. Но если это первое произведение Вирджинии Вулф, которое попало вам в руки, морально настройтесь, ибо это что-то необычное и нетипичное.

Но я во второй раз удивляюсь, какая же прогрессивная женщина!! Сколько тем поднято для времени, в котором она жила. Как актуально и по сей день. И я бы даже сказала, что сейчас сильно актуальнее, чем тогда..

Думаю, по сюжету все более-менее представляют о чем речь. Главный герой Орландо удивительным образом гарцует сквозь века и столетия. Все такой же молодой и прекрасный с теми же стройными ногами, которые заставляют окружающих дышать чуть менее ровно. Мы летим с ним сквозь поток времени вместе с его эмоциями, литературой, поиском смысла, счастья, философскими рассуждениями. Мы вместе с ним обнаруживаем, что однажды утром он уже не он, а как бы она. И тут много можно рассуждать о мужском и женском, о восприятии в обществе, о влиянии общества на то самое восприятие себя и своего женского (или мужского).

Тем поднято много в произведении, пасхалок спрятано сильно больше, чем я заметила, поэтому и возникло желание сразу перечитать, попутно делая заметки. Что ж, считаю, что роман стоит того, чтобы читать, но понимаю, что он очень своеобразный и надо понимать, на что вы идете!))

Жизнь женщины сквозь века. Прекрасно показано различие между женским и мужским началами. Вернее, сначала мужчины, а потом женщины. Среднего такого мужчины, не огромного ума, но с хорошим достатком, превратившегося совершенно естественно в такую же женщину одним прекрасным утром, также совершенно естественно живущую три столетия. Женщину, у которой за всю жизнь было множество личностей, но она всегда оставалась Орландой. Здесь время течёт совершенно по особому, за 300 лет прошло всего лишь 36, что воспринимается, как реальность, а не фантастика. Это книга не описание жизни Орландо, это книга - голос Вирджинии, ее настроение, ее эмоции. Мы вникаем не в личность человека, о котором читаем биографию, мы вникаем в личность авторки. Всю книгу приходится проводить в раздумьях, о чем именно тут нам хотела рассказать Вульф.

Как признание в любви всей той литературе, с которой рос, спаявшись теснее некуда, из Шекспира к Брауну, и к Аддисону, и к Теннисону, и расти с ними от времени, из эпохи в эпоху, из страны в страну, из мужчины в женщину, потому что не только о литературе, но о сознании себя, вот этого "Я", как я сегодня, кто я сегодня, что радует меня - дуэль или игра, показываю ли я миру свою юную дурманящую статность, прикрываюсь ли шелком, завесой веера, озабочен ли сменой интерьеров, карьерой, творчеством, свободой бездомного странствия - и дальше-дальше-дальше, века мысли и вчуствования, для которых логика смешна, зачем мне придумывать, по какой причине я живу пять сотен лет? Я просто живу, я думаю об эпохе и о себе в ней, о капитанах, преодолевающих вечный мыс Горн, о телеграммах, о выдуманном языке, о тысяче тысяч вещей. Так будет всегда.
Это все тот же внутренний монолог, который - Вирджиния Вульф, он так же вписан, может быть, в час - больше/меньше, а к чему, времени не существует и все времена существуют в одно и то же время - и линейность не отрицает. Просто он не распадается на персонажей, не переходит от тени к тени, он удивительно спокоен, целен, телесен, сонная нега и существование, принятое как должное, как подношение красоте и молодости.

Наверное, стоит говорить не об Орландо как персонаже, ведь это:

Вита Сэквилл-Уэст, вернее, даже не она, а её отражение в глазах Вирджинии Вульф, поэтому и нет трагедии, и любое переживание его/её не превращается в трагедию, а только ведет куда-то ещё, к новым неизведанным землям - любящие руки укрывают Орландо от всех бед, прячут под слоями тонкой летящей кисеи, дарят и дарят бесконечность сна как интерлюдию к здесь и сейчас. Беда обойдет этот дом, кровью ягненка нарисован на нем крест, заговорен порог его от зла.

Собственно, это больше гимн. больше поэзия, ем проза, словно строки, не имеющие автора:

Конечно, это бесконечно легко, разве будешь по своей воле взваливать крест на того, кто так дорог?

Обычно я стараюсь выдержать длинный перерыв между произведениями одного автора. Однако с Вирджинией Вульф вышло иначе: после романа “На маяк” я чувствовала, что обязана продолжить знакомство. И вот, дочитала сегодня в метро ее “Орландо”.

Все, кому доводилось читать Вулф, знают, что она славится как один из новаторов английской прозы начала ХХ в. и наравне с Дж.Джойсом стоит у истоков “потока сознания” в литературе Альбиона. Ее стиль сложно с чем-либо спутать: обилие синонимов, неожиданные сравнения и метафоры, разноплановая лексика, сочетающая жаргон и архаизмы елизаветинской эпохи, когда образованный человек должен был писать словами по крайней мере трёхсложными, а лучше - четырехсложными и длиннее. Само повествование у Вулф вьется совершенно естественно, будто лиана, бежит, как волна, не останавливаясь и не запинаясь.

Роман-шутка, роман-ирония, роман-портрет “Орландо” посвящен Вите Саквилль-Вест, английской аристократке, известной своей скандальной личной жизнью. В этом произведении, ломающем традиции викторианского жизнеописания, отражена как ее биография, так и история ее семьи.

Вулф, которая была серьезно увлечена Витой, рассказывает о ней с нескрываемой усмешкой, прямо указывая на то, что единственной страстью последней было ее родовое поместье, которым она, увы, как женщина, не могла обладать. Но роман прекрасен отнюдь не повествованием о превращении мужчины в женщину.

400 лет жизни Орландо разделены на несколько периодов: золотой век Елизаветы и Якова Первого, Реставрация, восемнадцатый век, Викторианская эпоха, модерн. Для каждой из эпох - своя глава, свои видные фигуры, свой образ жизни, наряды, транспорт, даже пейзаж и воздух, своя литературная мода, наконец. Обобщая, можно сказать, что небольшой по объему роман рассказывает историю английской нации, родившейся в эпоху Королевы-девственницы, и исследует проблему места женщины в островном обществе, в том числе и в творческих кругах.

Особый интерес вызывают также и иллюстрации, подобранные лично Вулф: некоторые из них - портреты из галереи предков Виты, другие - фотографии, сделанные самой Вулф. Примечательно, что многие из них не имеют никакого отношения к Орландо, как, например, изображение русской княжны: на самом деле это костюмированная фотография племянницы Вулф, благодарность которой выражена в предисловии к книге.

Дело тут такое.

Впрочем, как благоразумно напоминает автор и «биограф», «истинная долгота человеческой жизни, что бы ни утверждал по этому поводу «Словарь национальных биографий», всегда вопрос исключительно спорный». На первых страницах в конце XVI века мы встречаем главного героя робким юношей, угодившим во властные объятия королевы Елизаветы, а на последних одиннадцатого октября 1928 года расстаемся с прошедшей ад и пламя поэтессой, ведущей диалог с двумя тысячами своих внутренних «я». Однако сам Орландо до последнего не видит в этом долголетии ничего необычного, да и многие другие не замечают никаких странностей, а кое-кто из персонажей и сам так живёт.

Вечно чем-то недовольный Владимир Набоков назвал роман Вирджинии Вулф «образцом первоклассной пошлятины», но большинство современных критиков успешно находят в нём яркие пастиши и пародии, демонстрирующие целостный и остроумный взгляд на историю английской литературы. В моей же душе книга оставила двойственное впечатление. Даже не так, это скорее два отдельных впечатления, которые могут принадлежать двум моим различным субличностям (остальные же две тысячи своего мнения пока не сформировали).

Первая субличность – сущий history nazi (это как grammar nazi, но на тему истории). Его бесконечно мучили и раздражали вопиющие анахронизмы. Ну, позвольте, я всё понимаю, в России действительно «закаты медлят», рассвет «не ошарашивает вас своей внезапностью», а «фраза часто оказывается незавершенной из-за сомнения говорящего в том, как бы её лучше закруглить», всё это красиво, плюс показывает близкое знакомство Вулф с классиками русской литературы, но не было у «московитов» никаких рождественских ёлок, украшенных тысячами свечей. И да, согласен, во времена Елизаветы I «всё было иное», «дождь или хлестал ливмя, или уж совсем не шёл», «солнце сияло – или стояла тьма», но невротическое поклонение идолу поэзии, как некоему Абсолюту, свойственное эпохе романтизма, в замке английского аристократа 16 века выглядит нелепо. Обещанная же литературная игра поначалу, увы, совершенно не улавливается на слух, знакомый почти исключительно с русскими переводами английских писателей, и напыщенный стиль, которым повествуется о событиях елизаветинского века, более всего напоминает каких-нибудь Жорж Санд (тоже в переводе) или Евдокию Ростопчину, а не кого-либо из современников Шекспира. Примерно к середине книги history nazi так приуныл, что, кажется, вообще перестал следить за дальнейшим развитием событий. А зря, ведь именно в этот момент произошло нечто таинственное и удивительное, разбившее биографию Орландо на "до" и "после" - как содержательно, так и стилистически.

Трансгендерный переход прошёл удивительно легко и безболезненно.

В наше время таким давно никого не удивишь, но для XVIII века, когда данное событие предположительно случилось, оно должно было выглядеть чрезвычайно смело, под стать неистовому характеру Орландо.

«Чья радость восхитительней - мужчины или женщины? Или, быть может, они - одно?» - вопрошает автор.

И, кажется, именно к такому ответу она и склоняется. Удивительное совпадение, но одновременно с этой сменой пола сменилась моя субличность, следившая за перипетиями книги. Бранчливый и желчный nazi передал караул, и, «коленоприклоняясь» и «заламывая руки», пришло нечто, являющее собой «образ трогательной женственности». До тех пор оно стеснялось показываться из-под жестких ворсинок моей бороды.

Анахронизмы вдруг куда-то пропали или просто перестали бросаться в глаза, зато водоворот метафор увлёк меня или скорее её в такие глубины, где логика тонет в яростном потоке подвижного сознания, и перед глазами то и дело мелькает нечто такое, что словами было бы бесполезно даже пытаться передать. Тем более, что «лишь изощреннейшие мастера стиля способны говорить правду, и, натолкнувшись на простого односложного автора, вы можете без малейших сомнений заключить, что бедняга лжет». Ясно лишь, что теперь даже историко-культурные и литературные отсылки легко и безошибочно считывались. Кажется, досталось всем, включая Джейн Остин и Дэвида Герберта Лоуренса. А шутки вдруг стали такими тонкими и упоительными, что несколько раз я или она, или оба сразу громко рассмеялись вслух.

Когда же в самом конце Орландо встретилась со своим возмужавшим супругом и еще каким-то гусем, мои nazi и вечная женственность тоже как будто собрались на миг, чтобы обсудить впечатления и вместе подвести итог. Оба сошлись на том, что и в своей эпохе (или близко к ней), и "в своём поле" (всё-таки женском) Вирджиния Вулф чувствовала себя намного комфортнее. Наверное, поэтому и биография Орландо-женщины выглядит естественнее, изящнее и ярче, чем биография Орландо-мужчины.

Стиль письма Вирджинии Вулф — это чудо. Помню, когда-то на паре по литературоведении нам сказали, что это "поток сознания". Тогда мы говорили о романе "Миссис Дэллоуэй" и я была абсолютно очарована этой книгой. "Орландо", конечно, принципиальной другой — от действия в один день мы перешли к действию в несколько столетий, от абсолютной реальность — к абсолютной нереальности.

Сюжет книги, если кратко, таков: герой живёт несколько столетий и в середине своей жизни меняет пол. Абсолютно невозможно, скажете вы. Удивительно, но, когда читаешь, чувствуешь, будто это — самая естественная вещь на свете. Будто все мы одновременно и мужчины. и женщины, видели и увидим разные эпохи.

Мне нравится Орландо как персонаж. Нравится его/её страсть к поэзии и любовь к природе, нравится стремление к людям (и то, как он/она в них разочаровывается), нравится его/её желание жить так, как хочется и живётся.

Но мне нравится и игра. которую Вирджиния Вулф ведёт со своими читателями. Как, подобно пейзажам за окном поезда, меняются эпохи, а вместе с ними стиль повествования, настроение Орландо, ключевые события. И очень приятно, по ходу действия разгадывать этот ребус, почему Орландо оказывается в Турции, обставляет дом, хочет выйти замуж и т.д. именно в этот промежуток своей жизни.