De naam van de wind

'Mijn naam is Kvothe. Ik heb prinsessen teruggestolen van slapende grafkoningen. Ik heb het stadje Trebon platgebrand. Ik heb de nacht doorgebracht met Felurian en ben met zowel mijn geest als mijn leven intact weer vertrokken. Ik werd van de universiteit gestuurd op jongere leeftijd dan de meeste mensen er worden toegelaten. Ik betreed paden in het maanlicht die anderen overdag niet eens durven te benoemen. Ik heb met goden gesproken, van vrouwen gehouden, en liederen geschreven die de minstrel...

Жанры

Книга из цикла

Хроника Убийцы Короля

Имя ветра

Патрик Ротфусс

4,5

(8K)

Страхи мудреца. В двух томах

Патрик Ротфусс

4,6

(769)

Грозовое дерево

Патрик Ротфусс

4,3

(462)

Спокойное достоинство безмолвия

Патрик Ротфусс

(663)

О том, как появился старый падуб

Патрик Ротфусс

3,6

(103)

The Narrow Road Between Desires

Патрик Ротфусс

4,6

(9)

Рейтинг LiveLib

4,5

8K оценок

5
70%
4
22%
3
6%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 8706Хотят прочитать 13479

Рецензии

Anastasia246
10 января 2025
Мелодичные напевы старенькой лютни, отчего-то наводящие беспричинную тоску, вечная погоня за постоянно ускользающей черноволосой красавицей (и ладно бы незнакомкой, но нет: даже у знакомой Денны оказывается в запасе слишком много секретов от юного Квоута), мысли о мести убийцам родителей, обучение магическому ремеслу и поиск ответа на главный вопрос твоей недолгой пока еще жизни: "Кто такие чандрианы? И разве за песню можно убить?"
Для меня огромный по объему роман Патрика Ротфусса свелся в итоге вот к этому, всему перечисленному выше. Мне хватило приключений и романтики, харизматичных персонажей, за такое-то немыслимое количество страниц ставших уже почти что родными (даже негодяй Амброз и тот попал в это число) и чертовски знакомыми. Мне хватило будней подростка-бродяги, слишком рано познавшего жестокость и несправедливость, царящие в свете, описания обучения главного героя в университете, схваток с нечистью (главной из которых, без сомнения, стала встреча персонажей романа с демоном-драконом в самом финале книги), хватило трогательных и часто нежных линий дружбы и наставничества - такое я всегда обожаю в книгах, независимо от их жанровой принадлежности.
Я с головой окунулась в новогодние дни (начала читать "Имя ветра" первого января: не в первый уже раз начинаю год с хорошей фэнтезийной истории, до этого были Гарри Поттер, Ведьмак и прочие) в этот потрясающий мир - героев, демонов, настоящей любви. Кстати, о последних: их мне периодически и напоминала трагическая, насыщенная до предела злоключениями история Квоута. Напоминала сюжетно и слогом, так же захватывало дух при погружении во все это - магию, любовь, месть...
Незнакомый доселе автор вряд ли войдет в число любимчиков, но подарил в итоге много замечательных, напряженных (еще бы! Вряд ли история Квоута вообще может оставить кого-то равнодушным) и волнующих часов чтения... Из-за немного затянутой основной части романа, связанной как раз с процессом обучения нашего героя, едва не снизила итоговую оценку этому фэнтези. Да, признаюсь, местами читать это было скучновато, одно и то же: вечные козни Амброза, вечные попытки Квоута раздобыть немного денег, чтобы оплатить учебу в университете (одного таланта здесь недостаточно - во всех смысла слова "талант", именно он является основной валютой в книге), вечный поиск Денны - ни слова о чандрианах, которые сколь манили своей загадочностью, столь же и оставались все время чтения непонятным нечто...
Магические опыты в лаборатории, артефактика и прочее, выдумки и смекалка, неотступное следование за мечтой - было здесь чем восхититься. Классическая нить фэнтези - преодолевание героем препятствий на своем пути, чтобы повергнуть врага, - здесь автором обыграна прекрасно. Отдельно отмечу слог, стиль, язык, коими написана данная книга - волшебные метафоры беспрерывно ласкали мой взгляд, не меньше, чем лютня услаждала взыскательный слух многочисленных посетителей трактиров славного городка Имре. Ведь всегда важно, на мой взгляд, не только то, о чем рассказывает нам та или иная запечатленная в книге история. Не менее важно, как она рассказана. Так вот, эта история - вернее, даже история в истории - рассказана довольно искусно: неторопливо и в строгом соответствии с хронологией действия (не люблю я все эти прыжки во времени).
Чем меня еще очаровал главный героя книги, так это своей любовью и даже страстью к печатному слову. Его тяга к знаниям и книгам поистине шикарна и непревзойденна. Слушать восторги героя по поводу тысячи томов университетских архивов - ммм! Бальзам на душу... А в конце романа, под самый занавес истории, нам раскрывают довольно любопытную тайну этих самых архивов и организации документов в них. Спрячу под спойлер, но это что-то потрясающее! И кстати говоря, автор не так уж далек от истины. Изучая в свое время историю зарубежных архивов, натыкалась и не на такие свидетельства:
Она указала на громоздящиеся вокруг шкафы:
– Допустим, завтра тебя сделали магистром архивов. Сколько времени тебе потребуется, чтобы все это привести в порядок?
Я окинул взглядом бесчисленные полки, уходящие во тьму.
– Это работа на всю жизнь…
– По всей видимости, одной жизни маловато будет, – сухо возразила Фела. – Тут три четверти миллиона томов с лишним, и это не считая глиняных табличек, свитков и фрагментов из Калуптены… – Она махнула рукой.
– И вот ты потратишь годы, разрабатывая идеальную систему организации. Там даже будет подходяшее место для твоих исторически-вымышленных путевых заметок-мемуаров. Вы со скрибами проведете десятки лет, мало-помалу идентифицируя, сортируя и перераспределяя десятки тысяч книг. – Она посмотрела мне в глаза: – А потом ты помрешь. И что дальше?
Я начал понимать, к чему она клонит.
– Ну, в идеальном мире следующий магистр архивов должен продолжить мое дело с того места, на котором остановился я, – сказал я.
– Да здравствует идеальный мир! – ехидно сказала Фела, развернулась и повела меня дальше между полок.
– Я так понимаю, у нового магистра архивов обычно есть свои взгляды на то, как все следует организовать?
– Ну, не всегда, – призналась Фела. – Иногда несколько магистров один за другим работают по одной и той же системе. Но рано или поздно появляется кто-то, кто уверен, что уж он-то знает, как следует все устроить, – и все опять начинается с нуля.
– И сколько разных систем тут присутствует? – я заметил слабый красный отсвет, прыгающий вдали между полками, и указал на него.
Фела повернула в другую сторону, уходя от лампы и ее владельца.
– Ну, смотря как считать, – вполголоса ответила она. – За последние триста лет – как минимум девять. Хуже всего было лет пятьдесят назад, когда в течение пяти лет сменились четыре магистра архивов. В результате скрибы разбились на три фракции, у каждой была своя система каталогов и каждая твердо верила, что именно их система – наилучшая.
– На гражданскую войну смахивает, – сказал я.
– На священную, точнее, – сказала Фела. – Такая тихая, продуманная священная война, в которой каждая из сторон была уверена, что именно они-то и спасают бессмертную душу архивов. Они воровали книги, которые уже были расставлены по другой системе. Прятали книги друг от друга или переставляли их местами на полках.
– И долго все это тянулось?
– Почти пятнадцать лет, – сказала Фела. – Могло бы тянуться и по сей день, но скрибы магистра Толема в конце концов сумели украсть каталожные журналы магистра Ларкина и сожгли их. Ларкинцы после этого работать больше не могли.
– И что, мораль истории в том, что книги внушают людям небывалые страсти? – мягко поддел я. – Потому и приходится проверять читальные норки?
Фела показала мне язык.
– Мораль истории в том, что здесь царит жуткий бардак. Когда толемцы сожгли каталоги ларкинцев, мы практически "потеряли" почти двести тысяч книг. Это же были единственные записи, где было указано местоположение тех книг. А еще пять лет спустя Толем умирает. И угадай, что происходит дальше?
– Новый магистр архивов решил снова начать с чистого листа?
– Это как бесконечный ряд недостроенных домов, – сердито сказала Фела. – Искать книги по старой системе легко, так и строится новая система. Тот, кто строит новый дом, таскает стройматериалы из того, что было построено раньше. При этом старые системы никуда не деваются, от них остаются обломки и развалины. Мы до сих пор находим залежи книг, которые скрибы прятали друг от друга много лет назад.
– Чувствуется, что для тебя это больное место, – с улыбкой заметил я.
Мы дошли до лестницы, и Фела обернулась ко мне:
– Это больное место любого скриба, кто провел в архивах дольше двух дней. В "книгах" люди скандалят, когда у нас уходит больше часа на то, чтобы принести им то, что они просили. Они не понимают, что это совсем не так легко, как подойти к полочке "история амир" и достать оттуда книжку.
Довольно бойкое начало книги, размеренная середина и подернутый легкой меланхолией финал романа (романа, но не истории Квоута): герой, о котором слагают легенды и пишут песни, ставший в итоге усталым трактирщиком, ожидающим смерти...
Потрясающее фэнтезийное приключение в детально прорисованный новый для меня мир. Приятное открытие и отличное начало этого книжного года.
Читать далее
256 понравилось
0
2,9K
Arlett
26 мая 2014
Заметки на полях.
Дорогой друг, я не люблю давать советы, но иногда обстоятельства вынуждают меня. Вот мой тебе совет – не читай аннотацию. Теперь, когда ты его получил, ты волен делать с ним что угодно. Можешь выбросить, как рекламную листовку, которую почти насильно всучили в руки. Можешь сохранить. Если ты ему последуешь, то сохранишь для себя один из крутых поворотов сюжета, которые читатель должен узнавать из книги, а не с обложки.
2. Когда я читаю книгу для меня важна атмосфера. Идеально – я одна, никаких дел, тишина и покой. Если бы я ждала этой атмосферы, то читала бы одну книгу месяцами. Пришлось приспосабливаться к походным условиям. Я поняла, что у меня проблема в концентрации. Ее надо было тренировать. В экстремальных условиях. Например, в метро, рядом с трындящими подростками пубертатного периода. Тренировки заканчивались одинаково – я смотрела в книгу, но видела в ней сцены кровавой расправы. Все умерли, я сижу одна в тишине и читаю. То ли мои тренировки наконец-то дали желанный результат. То ли книга утянула меня в такие дали, что я смогла читать (о чудо!) под трансляцию хоккейного матча. Правда, в итоге это сыграло со мной злую шутку. Один раз я так глубоко «ушла в книгу», что подскочила на полметра, когда ко мне подошла мама с вопросом. Испугалась до мурашек.
3. «Я никогда не рассказывал эту историю раньше и сомневаюсь, что расскажу еще хоть раз. — Он наклонился вперед в своем кресле. — Прежде чем мы начнем, ты должен запомнить, что я из эдема руэ. Мы рассказывали истории еще до того, как сгорела Калуптена. Раньше, чем появились книги. Раньше, чем появилась музыка. Когда зажегся первый огонь, мы, руэ, сидели вкруг него, сочиняя в мерцающем свете легенды».

Это слова Квоута, но я восприняла их так, как будто услышала от самого Ротфусса (согласитесь, вполне себе фентезийное имя, достойное какого-нибудь волшебника или мага). Читая эту историю, легко поверить, что его корни уходят к тем далеким временам, когда не было ни книг, ни музыки, но истории уже были. Их рассказывали у костров и передавали из поколения в поколение. Одна из них дошла и до нас. Иногда мне приходилось закрывать страницу ладонью, чтобы не поддаться искушению подглядывания.
4. Речь пойдет о трактирщике. В деревенском захолустье он чужак. И это полностью его устраивает. Однажды вечером в трактир ввалился окровавленный мужчина со свертком в руках. В нем оказалась каменная туша паука. Без глаз, без рта, ноги его были подобны кинжалам. Местные жители не верили в демонов, но что им оставалось делать после этой находки? Странные вещи стали твориться в округе. У кузнеца прибавилось работы. Люди вооружались для защиты от неведомого врага. Попутным ветром в эти места занесло Хрониста. Он и не подозревал, что найдет в этой деревеньке, возможно, лучшую из своих историй.
Да, да, иногда рассказчик кажется немного напыщенным, даже самовлюбленным, но Тейлу милосердный, у него для этого есть все основания. Будь я такой башковитой, каждый день признавалась бы зеркалу в любви.
5. С Ротфуссом я вновь стала злоупотреблять ночными бдениями. После почти недельного недосыпа мой организм меня обхитрил. Я прилегла минут на 15, чтобы уложить дочку, с твердым намерением после встать и почитать на кухне. Но я уснула. Внимание! Мне приснился сон о том, что я встала и пошла читать на кухню. Обман я просекла уже глубокой ночью. Пришлось смириться и продолжить спать.
6. «— Просто хорошо обращайся с книгами, и все будет в порядке. Обычно Лоррен абсолютно невозмутим, но с книгами его будь аккуратен. — Он поднял брови и покачал головой. — Когда дело касается книг, магистр страшнее медведицы, защищающей детенышей. Честно говоря, я бы лучше попался медведице, чем Лоррену, если он увидит, как я загибаю уголок на странице».
Магистр Лоррен - второстепенный персонаж. Можно сказать даже эпизодический, но уже только за это он получает от меня Оскар за роль второго плана.
7. Закольцованность пролога и эпилога вызвало во мне такую волну немого восторга, которая бывала в детстве на карусели. Когда дух захватывает, когда летишь, когда улыбаешься солнцу и жизни.
Читать далее
244 понравилось
24
6K
Sunrisewind
11 апреля 2012
Когда я начинала читать эту книгу, то думала, что вот сейчас главный герой посидит, повспоминает прошлое, ну еще страничек тридцать, а потом действие вернется в настоящее и пойдет жара. Я просто не верила, что это будет книга, на 99 процентов состоящая из образов былого, всплывающих в дымке разочарований, сожалений, ностальгии. Я даже не думала, что можно написать так целую книгу! Но Патрик Ротфусс - не просто автор фэнтезийного романа, он настоящий Сказитель. И пусть он не седой старик, сидящий у костра и дарящий путникам древние истории, но мне все равно. Когда я открывала эту книгу, я сразу же становилась притихшим мышонком, который боится даже вздохнуть, чтобы не спугнуть Историю, мышонком, который глазами, полными безоговорочного обожания, смотрит на Сказителя и шепчет про себя "Продолжайте! Продолжайте! Что же там дальше?"
Главному герою, Квоуту, в начале "мемуарной" части лет 9-10, а в конце - лет 15, но "Имя ветра" - это никоим образом не подростковое фэнтези, как "Гарри Поттер" или "Трилогия Бартимеуса". Квоут - взрослый человек, ведь на его долю выпало слишком много бед и испытаний, чтобы где-то в душе осталось место беззаботному детству. Квоут вспоминает, как все начиналось, как он стал Квоутом Бескровным. Перед его глазами проплывают счастливые картины путешествий с его родителями, великими бродячими актерами, его поступление в Университет, его враги и друзья. Сказать, что Ротфуссу удался образ главного героя, - это ничего не сказать. Не упомянуть целостность и проработанность второстепенных персонажей - это преступление.
Это мир, из которого не хочется уходить. И дело здесь не только в экшене. "Имя ветра" - это мудрая книга, она, как старый приятель, может дать действительно ценный совет, не превращая его в морализаторство и нравоучения. Кроме того, это мир, в котором нет никаких "провалов". Здесь все понятно, логично и закономерно. Но это не означает, что все предсказуемо. Автор работал над книгой, а не писал ее в угоду своему самолюбию, ради денег или славы. Это детище, которое обожают и которым гордятся, и это чувствуется на каждой странице.
Я в восторге. Приступаю ко второй части. От всей души рекомендую "Имя ветра" и почитателям жанра, и всем тем, кто не испытывает ненависти к драконам и магии.
10 / 10
Читать далее
213 понравилось
45
3,7K