Цитаты из книги Комиссар Каин. Герой Империума

— Пенлан? — Кастин на некоторое время задумалась. — Это не у нее ли прозвище Семь Несчастий?
— Да, — кивнул я. — Но она не настолько уж склонна ко всяким происшествиям, как кажется. Да, однажды провалилась в амбулловый ход, а еще был случай с разрывной гранатой в выгребной яме, но вообще дела у нее идут все лучше и лучше. Орки на Кастафоре были удивлены не меньше ее, когда пол фабрики начал уходить из-под ног. Да и на Сквеки мы зашли бы прямо в ту засаду хрудов, если бы она не привела в действие мину, выкинув жестянку из-под консервов... — Я оборвал сам себя, наконец-то услышав, что несу. — Ну, вы же знаете, солдаты склонны придавать подобным вещам слишком большое значение, — окончательно сбившись, невнятно закончил я.

Врезался он уже на горячей стороне, в ста километрах от номинальной границы теневой зоны, оставив кратер немного более трех километров диаметром. Позже, после войны, была сделана попытка превратить это место в туристскую достопримечательность. Но она была не слишком активна и определенно провалилась: не многие горожане захотели мириться с долгой и не слишком комфортабельной поездкой, дабы посмотреть на что то, что по сути было не чем иным, как большой дырой в земле. Караван-сараи, построенные для туристов, скоро превратились в дачные домики для влиятельных горожан, которым нравилось проводить выходные, охотясь за наугами.

Я глядел на беспорядочное приземление врага и вспоминал те случаи, когда мне и моим солдатам доводилось перемещаться в космосе грузовыми судами, а не специализированными десантными. Мы не раз высаживались на планеты гражданскими шаттлами, которые были на борту этих судов. Опираясь на собственный опыт, я понимал, что нашему теперешнему врагу потребуется несколько ходок туда и обратно, дабы высадить все войска, находящиеся на борту. Конечно, я не ожидал, что фанатики Хаоса будут слишком заботиться о безопасности перевозки солдат или перегрузки шаттлов, но, даже учитывая это, снижающийся шар пламени над нашими головами успел высадить лишь около трети пушечного мяса, которое нес на себе. В обычном случае транспортный корабль таких размеров должен был вмещать целый полк Имперской Гвардии, но опять-таки невозможно было сказать, не набился ли враг туда еще большим числом.

В постоянном соперничестве и шутках, которые разыгрывали друг над другом различные группы в дни моего ученичества в Схоле, именно кадеты, обучавшиеся на штурмовиков, проявляли наибольшие способности к тому, чтобы проникнуть в спальни и общие помещения остальных и натворить там беспорядок, а также всегда устанавливали самые изобретательные ловушки, хотя я все еще помню, что мы превосходили их на поле для скрамболла. В действительности единственной командой, которая постоянно побеждала кадетов-комиссаров, были послушницы Адептус Сороритас, которые, кажется, считали, что целью игры было послать как можно больше оппонентов в санитариум, а не забивать голы.

– Вы добыли старые отчеты о геологоразведке, которые я просил?
– Держите. – Полковник запустила планшет данных по поверхности стола. Я кинул на него быстрый взгляд, но диаграммы и технические данные на нем мне ничего не говорили. – Писарь Квинт был весьма готов нам помочь.
Броклау ухмыльнулся и подмигнул мне, но в своем отупелом состоянии я совершенно не соображал, к чему это он.
– Что там сказано, если на готике? – спросил я.
Кастин пожала плечами:
– Я показала их паре двигателеведов в нашем транспортном подразделении…
В этом был определенный риск, добавлю я от себя. Специалисты из транспортного подразделения – все те же шестереночки, и их первейший долг – перед Адептус Механикус. Но в то же время это были наши шестереночки; они сражались бок о бок с нами столь долгое время, что у них должно было появиться такое же чувство верности нашему полку, как и своим коллегам-техножрецам. Так что, пока мы не заставляли их выбирать чью-либо сторону, они вполне могли бы сказать нам то, что мы хотели знать. По крайней мере, я так надеялся.

– Помогите им, – приказала я, и мои солдаты с готовностью подчинились, предоставив всем вернувшимся столь очевидно необходимую им поддержку.
Кажется, комиссар узнал меня только после того, как я заговорила, потому что только тогда он обернулся ко мне, и я должна признаться в затопившем меня ощущении гордости, когда он произнес мое имя, и переполнившем меня чувстве от того доверия к моим способностям офицера, которое он так очевидно проявил.
– Сулла, – произнес он, явно говоря эти слова про себя и ни для кого другого. – Ну конечно. Кто же еще?