Нащупав в "Испанском варианте" правильную формулу для серии: держаться понятных задач, не фаршировать книги псевдоисторической галиматей и двумя десятками параллельных сюжетов, превращающих чтение в пытку, в следующем произведении Юлиан Семенов предпочел на это плюнуть и, расслабившись, дал волю всем своим худшим импульсам. "Альтернатива" - настоящее пятисотстраничное кораблекрушение, памятник графомании и некомпетентности, состоящий из нескончаемого потока балканских фамилий, реальных и выдуманных, неразличимых персонажей и их никуда не ведущих сюжетных линий, кошмарно написанный любовных, бытовых и дипломатических сцен и параноидального сектантского взгляда на историю как одного бесконечного мирового заговора, в котором не меняются ни интенции, ни методы, ни даже речевые обороты, где Штирлицу отведён лишь крошечный фабульный аппендикс. В этом нагромождении хлама правда было одно здравое зерно. Сосредоточься автор на группе товарищей из рейха, разрываемой внутренним конфликтом из-за того, что каждый служит разному начальнику, оставь под это дело один квест с перевербовкой резидента сербской разведки в Хорватии - и могло получиться перспективно. Вместо этого писатель потчует ошалевшего читателя собственными выдумками о разборках нацистских оккультистов, китайскими истинными арийцами, удивительно совпавшими появлением с периодом напряжения в отношениях между СССР и Китаем в реальности, утомительными склоками внутри Балкан и виньеткой про Гитлера, попробовавшего окрошку. Разбухший из-за этого будто утопленник роман вышел очередным всадником без головы: у него нет ни героя, ни цели, а тематический посыл про то, что наши бравые парни прикрывают друг друга, в то время как нацисты тянут каждый одеяло каждый на себя от чего и обречены, теряется в лабиринте пустословия, преодолеваемого черепашьим шагом.

Наверное, ничего нет страшнее времени. Боль можно пережить, обиду снести или смыть кровью, предательство объяснить (не оправдать, конечно же, но изучить его побудители), врага можно и нужно победить, а вот время победить нельзя.

И вот, первое дело оберштурмбанфюрера Штирлица на славянской территории! Первая командировка на Балканы, первая встреча разведчика "со славянским вопросом"...

Очень хорошая книга для понимания того, как сложна была ситуация на Балканах в 1939-41 годах. Война СССР с фашистской Германией неизбежна. Но как пройти по краю здесь, чтобы еще оттянуть начало военных действий. Это непросто. Ведь уже Балканы однажды послужили поводом для начала одной мировой войны. Как бы не "наступить второй раз на те же грабли"?

Вот именно в такую обстановку прибыл в Загреб наш герой, пытаясь разобраться в ситуации, лавируя между службами СС и СД и играя на противовесе этих сил. Итог всех попыток и потуг со всех мыслимых и немыслимых сторон известен, СССР успела раньше заключить договор с Югославией, позволивший оттянуть начало военных действий на восточном направлении. Роман заставил меня разобраться с той сложной ситуацией, возникшей в то время на Балканах. Соглашение Цветковича-Мачека, тактика "умеренного коллаборационизма", неудача Гитлера в легком построении нового балканского государства по типу Италии... Чтобы разобраться в ситуации, пришлось поднять пласт справочной литературы.

Стилистически роман сложен, документален, меньше других историй о Штирлице "раскрашен" художественными отступлениями, достаточно статичен и насыщен политическими перипетиями борьбы. Только истинно заинтересованный читатель сможет увлечься ролью тех и иных политических деятелей в развитии событий. А главное, уловить основную мысль, которую хотел нам передать Юлиан Семенов.

Каждый человек имеет альтернативу — или смириться, то есть бездействовать, или предпринимать хоть что-то. Даже если не хватает сил — желание подняться — похвально. Мир достаточно объясним. Смысл нашего пребывания, — достаточно краткого, — заключается в том, чтобы переделывать его

Март-апрель 1941 года. Югославия. Гитлер активно развивает свои политические амбиции и территориальные позиции и потому готовит войсковую операцию по захвату Югославии, раздроблению её на отдельные зависимые и полузависимые государства и области. И в связи с этими задачами и целями туда выезжает спецгруппа СД, в составе которой находится и штандартенфюрер Штирлиц, офицер VI отдела РСХА (т.е. Исаев-Штирлиц уже в подчинении у Шелленберга и находится ровно в той же позиции, в которой мы его застанем в романе (и в фильме) «Семнадцать мгновений весны»).

Юлиан Семёнов умеет так подать глубоко и досконально изученный им самим документально-исторический материал, что просто создаётся полное ощущение незримого присутствия его — автора, и заодно с ним и тебя — читателя, там, в том месте, где происходят все эти эпизоды незримой разведывательно-контрразведывательной войны. И глубина проработки материалов заключается не только в точном знании и изображении фактов того времени, но ещё и в талантливом анализе складывающей и постоянно меняющейся политической ситуации. При этом читатель попадает в недра той политической чехарды интересов и мнений разных партий — от крайних левых до крайних правых. И имеет возможность вовсю прочувствовать и осознать все те методы политической конкуренции и борьбы, которыми не брезговали по отношению к друг другу политические оппоненты. И на какое национально-народное предательство шли всякого рода националисты для достижения своих якобы благородных целей. Причём вроде как цели-то и в самом деле громкозвучные — свободная и независимая Хорватия. Но для достижения этой «свободы» нужно впустить без боя германские войска на свою землю и полностью подчинить свой народ воле Германии и Рейха — свои личные амбиции важнее и главнее.

А на втором плане явственно вырисовывается вероятность скорой и неизбежной войны СССР и Германии. И наши люди, работающие «там», отчётливо это понимают, ощущают и стараются предупредить своё руководство. Но это пока только в перспективе, а здесь и сейчас — открытое нападение на Югославию.

А в голове во время чтения всё время мелькали параллели с такой же ситуацией по раздроблению Югославии на отдельные государства в совсем недавнем новейшем прошлом — чуть более двух десятилетий тому назад… Фюреры другие, а вся механика — прежняя.