Отзывы о книге Пьер Боннар

Вероятно, главная особенность Пьера Боннара как художника — абсолютно невероятная работа с цветом, при явно сдержанной работой с формой. Нет, не значит, что Боннар не экспериментировал — есть и стол, с которого будто сейчас скатятся все приборы, есть и фигуры людей, в своей статичности будто становящиеся некими сложными инсталляциями, но всё-таки форма это не то, в чём Боннар видел свою реализацию. На ранних полотнах вообще ощущается какая-то излишняя камерность и скученность — будто и предметы, и людей ставят слишком близко друг к другу (явное нарушение личного пространства). Но вот где Боннар раскрывается, это цвета.

Причем мастер не боится экспериментировать даже с такими вещами, как яркость. После водянистой сдержанности импрессионистов как-то отвыкаешь от того, что полотна могут быть настолько яркими, при этом оставаясь гармоничными. Ближе к концу жизни автор попытается придать некую резкость своим формам, но останется верен себе до самого конца. Для него форма всегда остаётся формой, а вот цвет это то, что даёт бесконечный потенциал для игры.

Одним из важных пунктов для художника было сохранение цвета своих картин — он мечтал, чтоб молодые художники в 2000 году смогли наблюдать те же цвета, что оставил он. Было бы крайне интересно посмотреть, осуществилась ли его задумка.

Текст в данном издании подчеркнуто сдержан, видимо, чтоб не вступать в конфликт с яркостью полотен, и как по мне, здесь недоставало именно художественных характеристик. Это первая моя книга из этой серии, поэтому был неприятно удивлен отсутствием информации, где хранится то либо иное полотно — данная информация в книге просто отсутствует. Ну, спишем это на особенность Комсомольской правды. А так издание хорошее, но Боннара рекомендую больше.

Морис Дени так сформулировал идеи нового объединения: «Любая картина, будь то изображение боевого коня или обнаженной женщины, есть не что иное как плоская поверхность, покрытая подобранными в определенном порядке красками»

Кажется, Морис Дени говорил о Наби, лень проверять, да это и не важно. Идея весьма глубока и напоминает бесспорную истину:

Грамматические ошибки (как и ошибки программистов) бывают двух типов. 1. Вколотили не те знаки. 2. Вколотили те знаки, но не в том порядке.

Как по мне, Пьер Боннар удивительно тосклив и однообразен, несмотря на то, что автор текста к альбому Л. В. Пуликова постоянно утверждает, что его картины жизнеутверждающи. Если слышите слова "Пьер Боннар", сразу ищите кошечек, собачек, клетчатые ткани, дружную буржуазную семью за завтраком или лишённые какого-либо эротизма изображения вечно юной жены художника Марты в ванне. Почти всё это вместе можно увидеть на странице 59: Ванная. 1932

Ещё мы почти всегда найдём фовистские цвета. А уж персонажи, не влезшие в картину, это отдельная песня. Голова не поместилась -- да и фиг с ней, кому она нужна? Так даже лучше, ибо художник обожает невнятные фигуры. Девушку с ракеткой убивающую галла на странице 59 пришлось довольно долго искать. Правда, Амбруаза Воллара на странице 54 узнал сразу. Когда-то давно история Воллара поразила меня в самое сердце. Не буду пересказывать его биографию, недаром его портреты кто только не написал. Я даже собрал их тогда на этой странице.

В целом Пьер Боннар вызвал у меня сожаление. Есть те, кто любит его всей душой. Среди них великие знатоки: Сергей Иванович Щукин и Иван Абрамович Морозов и, видимо, тот же Амбруаз Воллар. Не стану с ними спорить. Однако не могу отделаться от дурацкой мысли: не постарался для меня Боннар, не постарался...

Для меня остаётся загадкой, как при моей увлеченности художниками и искусством я пропустила прекрасные работы Пьера Боннара? Художник, которого можно отнести и к постимпрессионистам, и к экспрессионистам, создающий невероятно яркие и тёплые полотна. Это было наслаждение в чистом виде-как только я открыла каталог и на меня выплеснулась радость и леность тёплого летнего дня, томная красота женского тела, неподдельные семейные ценности. Ребенок ест вишни,1895 Обнаженная против света,1908 Пьер Боннар получил признательность публики сначала как график, позже - как автор рекламных афиш. Получив полную свободу действий после того, как родители уверились в таланте сына, Пьер снимает с другом мастерскую и так начинает свой славный путь художника. Он запечатлевает на своих полотнах повседневную жизнь Парижа и его жителей. Сначала в качестве бессменной модели выступает его сестра Андре, позже ее сменяет Марта, жена Боннара. Самое интересное, что Боннар узнает настоящий возраст своей супруги и ее настоящее имя лишь через 32 года отношений, когда они наконец-то решат узаконить свои отношения. Отныне на большинстве полотен в качестве модели мы будем видеть именно ее - сидящую грустной на фоне стола, обнаженной в ванной, держащей в руках спелые фрукты. Картины Боннара практически всегда будут излучать жизнерадостность, свет, яркие краски. Глядя на них, хочется вздохнуть полной грудью и жить счастливой, полной жизнью. Земной рай,1916-1920 Красная клеенчатая скатерть или ужин собаки, 1910 Но не все в жизни самого художника было так радостно, как на его полотнах. Жена Марта страдала от психического расстройства, которое усугублялось с годами. Она умерла раньше мужа. Также рано ушли из жизни многие друзья художника, с которыми он начинал свой творческий путь. Глядя на последние автопортреты Боннара, мы увидим утомленного недоверчивого человека, устало глядящего на нас из-за круглых стекол очков. Сам художник сказал:

Тот,кто поет, - не всегда счастлив

Автопортрет, 1939-1942 Кроме того, он скептически относился к своим картинам. В каталоге описывается случай, когда Беннер попросил друга отвлечь смотрителя на выставке. А сам принялся исправлять на своих полотнах не нравящиеся ему моменты. Самой последней работой мастера является полотно "Миндальное дерево в цвету". Именно его умирающий Боннар попросил повесить у себя в комнате. Этот каталог мне понравился. Интересно написано, разобраны многие картины художника - история создания, персонажи. Для меня, человека ранее не знакомого с его творчеством, он оказался бесценным - в моем сердце расцвело миндальное дерево имени Пьера Боннара. Миндальное дерево в цвету, 1946-1947 гг