Цитаты из книги Крест и нож

— Мария, — сказала Ненси, — разреши нам войти. Я хочу познакомить тебя с другом.
Мария пожала плечами и открыла дверь по­шире. В комнате было темно, но когда мои гла­за привыкли к темноте, я смог различить в ней парочки молодых людей и девушек. Они сиде­ли вместе в этом холодном, зловонном поме­щении. Кто-то зажег свет. Дети смотрели на меня тем же пустым взглядом, который я ви­дел на лицах "мятежников".
— Это тот самый священник, которого вы­гнали из суда по делу Фермера.
И сразу же внимание ребят было приковано ко мне. Более того, они симпатизировали мне. В этот вечер у меня была возможность впервые проповедовать нью-йоркским хулиганам.

Внезапно я вспомнил, как меня тащили по проходу в зале суда, и всё предстало для меня в другом свете. Я почувс­твовал лёгкий холодок, который обычно со­провождал появление направляющей силы Божией.
У меня не было времени поразмышлять об этом, так как тот парень с ножом направился ко мне. Его слова, произнесённые языком уличного мальчишки, пронзили моё сердце значительно сильнее, чем это мог бы сделать нож.
— Дэви, — начал он. При этом он чуть рас­правил плечи и я заметил, что остальные при этом отошли немного назад. Подросток демон­стративно щелкнул ножом и начал небрежно срезать пуговицы моего пальто. Пока не кон­чил, он не произнес ни слова.
— Дэви, — наконец сказал он, впервые по­смотрев мне прямо в глаза, — если с нами что-нибудь случится...
Я почувствовал прикосновение кончика но­жа и понял, что не будь той истории в суде, я никогда бы не смог разговаривать с этими под­ростками.

Ребята сразу оживились. Это был мой карт-бланш при общении с ними. Томми представил меня с гордостью.
— Эй, парни, это тот самый священник, кото­рого выгнали из зала суда по делу Фармера.
Ребята один за другим подходили посмот­реть на меня, и только один не двинулся с места. Он взял нож и начал выцарапывать не­цензурное слово на металлической рамке до­рожного знака. Пока мы разговаривали, к нам присоединилось несколько девочек.
Томми расспрашивал меня, как я попал в суд, и я сказал ему, что хочу помогать под­росткам, входящим в различные группировки. Меня слушали очень внимательно и многие из них сказали, что я "свой".
— Что вы понимаете под "своим"? — спросил я.
Их логика была проста. Их не любили поли­цейские, меня тоже. Мы находились в одина­ковом положении, и для них я был одним из своих. В дальнейшем я часто встречался с та­кими умозаключениями.