Цитаты из книги Крест и нож

Моя община в Филипсбурге была щедра не только на деньги, которыми меня снабжали на протяжении последующих двух месяцев, но и на моральную поддержку, несмотря на то, что я уделял им очень мало внимания. Я расска­зывал всем о моих путешествиях в Нью-Йорке, о проблемах, которые стоят перед двенадца­ти-, тринадцати-, четырнадцатилетними де­вочками и мальчиками. Поэтому прихожане знали, что они являются участниками в осу­ществлении Господней воли.

...за кажущимися неудачами скры­валась воля Божия.

Следующее утро я провел в молитве. Я чув­ствовал, что это не простое совпадение

— Где вы остановились, пастор? — спросил Ортез. — Куда мы можем сообщить вам о месте и времени собрания?
Мне пришлось признаться, что у меня не было денег даже на самый дешевый отель.
— Фактически, — сказал я, — я сплю в маши­не.
Лицо Ортеза выразило тревогу.
— Вы не должны этого делать, — сказал он, и, когда он перевел мои слова остальным, все согласились с ним.
— Это опасно. Опаснее, чем вы можете пред­положить. Вы должны остановиться у нас.
Я с благодарностью принял их предложе­ние.

Ни­кто из нас не сознавал тогда, какое значение это приобретет в дальнейшем.

— Вы не смогли бы прийти сюда завтра и рассказать то же самое другим служителям церкви? — спросил он.
Я ответил, что смогу.

— Я думаю, что это Бог призвал меня на этот труд, и это только начало большого дела. Они должны начать новую жизнь, и их следует окружить любовью, мы были свидетелями того, как Дух Святой коснулся их прямо на улице и кто знает: может быть, в будущем у них даже появится свой дом.
Я закончил свою пылкую речь, будучи очень взволнован проблемами этих молодых людей. Я видел, что и слушавшие меня тоже были оза­бочены не меньше меня и были готовы помочь мне.

Но если Святой Дух закрывал передо мною эту дверь, то он открывал другие.

...если в этом воля Твоя, Господи, да будет так.

— Как ты думаешь, мне удастся повидать его? — спросил я.
— Ни малейшей надежды, Дэви. Как только они узнают, что вы тот самый священник, они вас не пустят.
И все же я хотел попробовать.

— Дэвид Уилкерсон. — сказала она, — не­ужели ты не понимаешь, что получил то, что хотел. Ты просил Святого Духа совершить чу­до, а теперь, когда это чудо совершилось, ты стараешься отвергнуть его. Люди, которые не верят в чудо, не должны молиться о нём.

Честно говоря, ни один из нас не мог из­бавиться от подозрения, что ребята просто посмеялись над нами.

Я начал молиться.
— Господи Иисусе, перед Тобой стоят чет­веро детей, которые сделали что-то очень трудное для них. Они стоят на коленях перед всеми и просят Тебя войти в их сердца и обно­вить их. Они просят, чтобы Ты освободил их от ненависти и одиночества. Впервые в жизни они хотят узнать, что Кто-то их любит по-насто­ящему. Они просят Тебя об этом, Господи, и Ты не разочаруешь их. Аминь.
Бакборд и Стейдкоуч поднялись. Оба "воен­ных министра" последовали их примеру.

Последовала долгая пауза. Я посмотрел на толпу, которая смотрела, что же произойдет дальше. Наконец, Стейдкоуч сказал охрипшим голосом: "Бакборд, ты станешь? Я стану, если и ты станешь".
Я был поражен. Эти двое лидеров одной из самых опасных шаек во всем Нью-Йорке мед­ленно опустились на колени.

Я сказал ребятам, что не я, а Святой Дух коснулся их сердец и пробудил их.
— Это Он уязвил их гордость и высокоме­рие, — говорил я, глядя прямо в их глаза. — Это все только оболочка, в которой прячется ваше настоящее запуганное, одинокое "я". Свя­той Дух хочет снять с вас эту оболочку и по­мочь вам начать жить новой жизнью.
— Что мы должны делать?

— Все в порядке, пастор. Ты действительно зацепил меня