Униженные и оскорбленные

Много раз уже сказано, что это очень легкий для чтения роман в сравнении с другими у Федора Михайловича. Тут пока нет огромных пространственных рассуждений на много страниц о вере, обществе, политике. Сюжет динамичный, и сам роман небольшой.
Очень трогательный. У меня вот вызвал слёзы на истории дедушки, Азорки и мамаши с Нелли, хотя я давно не плакала над книгами.

Так же в "УиО" уже можно разглядеть предпосылки к дальнейшим произведениям. Отдаленно можно увидеть в трио Наташи-Алеши-Кати Настасью Филлиповну, князя Мышкина и Аглаю, а князь Валковский достигнет "совершенства" в "Братьях Карамазовых" в роли отца-Карамазова. Да и вообще, сколько уже прочла у Ф.М., убеждаюсь, что темы у него, в принципе, из романа в роман те же, только постепенно эволюционируют и открываются с разных сторон.

Мне страшно, очень...

Как же страшно! Такая порочная, губительная страсть... И ведь никто из нас не застрахован от зависимостей.. будь то азартные игры, табак, алгоколь, наркотики или те же компьютерные игры... Риск упасть в эту темную бездонную пропасть есть у каждого, риск уничтожить себя изнутри.. Просто доля этого риска у всех разная: кто-то более склонен, кто-то менее, плюс генетический фактор, воспитание, обстоятельства и влияние окружающих. Но этот опасный риск присутствует всегда. Его можно ослабить, завуалировать, но не искоренить. Нет, никогда. Это часть человеческой натуры.

Вот был у Алескея Ивановича маленький шанс, шанс начать все заново. Давай же! У тебя получится! Но.. нет. Все потеряно, спета песня, опущен занавес. Осталась только роковая страсть к рулетке и безнадежно-горькая фраза «Завтра, завтра все кончится!».

А я, как существо слабое и крайне трусливое, до исступления боюсь таких соблазнов. Страх потерять себя, страх стать зависимой и беспомощной меня не отпускает... Может от того, что я предполагаю, что если поддамся опасному соблазну, да хотя бы из любопытства, то мне будет гораздо труднее прекратить, чем среднестатистическому человеку... А может это только мои параноидальные тараканы в голове? Не знаю, но проверять на практике совершенно не тянет. Не стоит мне играть с огнем.

И поэтому это произведение стало моим ночным кошмаром, моим бугимэном... Жутко и безумно, безумно страшно. До беззвучного крика, до холодного пота.

Красное или черное, чет или нечет, есть деньги и вдруг их уже нет. Это поразительный роман об азарте, любви через страдания и, конечно, о самом Достоевском. Всем знакома его история, его страдания и его творчество. Я думала, что это будет огромная по размеру книга, шестьсот страниц — не меньше. Как я была удивлена, увидев, что их всего двести!

Книгу мне порекомендовал человек, в чьем литературном вкусе я не смею сомневаться. И меня этот роман не разочаровал. Вторая книга, прочитанная мною у Достоевского, а он продолжает затаскивать меня в свои сети. А еще я снова набрала кучу книг по играм, так что могла спокойно ассоциировать себя с главным героем. Это не рулетка, но тоже придает азарта в повседневной и скучной жизни обычного книголюба.

Главным героем выступает Алексей Иванович, одержимый любовью к мисс Полине, падчерице генерала. Он любит ее, как раб, как слуга, не прося ничего в замен. Но отношения Полины к нему неверотяно странное — она презирает его, шутит (читай: "издевается"), местами даже ненавидит.
Она просит его заработать денег для нее на рулетке. Так и начинаются его "приключения". Алексей Иванович зависим и слаб духом. Все, что имеет смысл — деньги — банковые билеты, золото, фридрихсдоры, флорины и талеры. Все, что является важным — красное или черное, чет или нечет, зеро или нет. Мужчина прекрасно осознает, что попал в силки игорного стола, откуда ему не вырваться. Но в тоже время он сохраняет надежду на спасение себя от полного разорения. Меня отталкивает Алексей Иванович. Мне не нравится его поведение, его "своеобразная" любовь к Полине, но это то, что меня и притягивает. Он вызывает отвращение своей сознательностью и безумством. Я готова была кричать: "Вот идиот, ты выиграл кучу денег, беги отсюда, сложи свои ноги в рукии беги, пока опять не проиграл!". Но, увы, книжные герои никогда не слушают читательских советов.

Бабушка — отдельная история. Вот это я понимаю, Персонаж с большоц буквы "П"! Сколько уверенности, колорита, какая она классная! Настоящая русская генеральша, повидавшая многое. Что-то мне напомнило в ней и свою бабулю, прям как домой вернулась.

Который раз замечаю, какие у Достоевского атмосферные диалоги — все бабульки ворчат, как настоящие, а вредные девушки причитают так до сих пор. Федор Михайлович никогда не потеряет своей актуальности.

Это Достоевский. Иных комментариев, кажется, и не требуется.

Я, наверно, скажу пару слов. Может, потому что стыдно оставлять это без внимания, молчать совсем. Думаешь, уж не обидятся ли они на тебя тайком... Они, герои. Ставшие родными с первых страниц. С первого слова и первого загадочного эпизода. С того самого старичка, впоследствии оказавшегося личностью странной и... больной, что ли. Не в физическом смысле и не в психическом даже. Скорее, в эмоциональном и именно воспринимаемом, ощущенческом. Он надрывный и он больной. Представляла его с белыми совершенно волосами, низкого роста (хотя в тексте, кажется, было написано иное) и с совершенно безумными глазами.

У меня для каждого персонажа нашелся образ, хотя такое бывает далеко не в каждом произведении. Не заметила я очень подробных описаний внешности, но оттого-то, должно быть, только явственней они перед глазами. Как-то психологически больше они в произведении, но поэтому визуальны вдвойне для нас. Для меня. Я без обобщений.

Вот Нелли в моем воображении так и не смогла причесаться. Это вечно безумная девочка, но удивительно чувствующая. Капризная порою, неуравновешенная, но как-то по-родному безумная. Эти черные волосы каждый раз представлялись мне начесанными, угольно-черными, как у девочки из "Звонка". Она мне отчасти именно ее напоминала, только лицо другое. Оно добрее. намного добрее, иногда испуганное, глаза, черные как смоль, блестят каким-то фосфорическим блеском. Но она всегда прекрасна, в том числе в своих обносках и с непричесанными волосами. Потому что она способна на истинную любовь к человеку. Но не к каждому. Всех, наверно, любить невозможно. Не все этого достойны. Тем более, любви такой искренней девочки, безумной, но искренней.

Люблю ее. И вообще их всех. И... Ну хватит, впрочем. Это Достоевский.

Почему-то первое крупное произведение Достоевского я прочитала уже после Великого Пятикнижия. Но, впрочем, его прелести данный факт не умалил.

По делу: читается легче и быстрее более поздних произведений. Неофитам советовала бы начинать знакомство с автором именно с этой книги. Сюжет интересен и даже весьма динамичен. Объем относительно небольшой.

А теперь крик души:
Наташа, У Б Е Й С Я! Нечего хороших парней френдзонить! Поверите ли, для меня это уже вторая девица с таким именем, которая вызывает неимоверную неприязнь (первая носит фамилию Ростова, кхм).
И ещё:
Алёша, У Б Е Й С Я! А вот данный персонаж, наоборот, являет собой полную противоположность разлюбимого и замечательного моего Алёши Карамазова.

Ввиду моей нелюбви к вышеуказанным героям, могу с уверенностью заявить, что вторая сюжетная линия, про Нелли, привлекла намного больше внимания и полюбилась в разы сильней.

А так, произведение замечательное (как и всё остальное у Фёдора Михайловича, в сущности). Читать, определенно, советую. По меньше мере для того, чтобы составить собственное мнение о персонажах. По большей - чтобы насладиться выдающимся классическим произведением.

Практически все книги имеют дополнительные характеристики, которые не связаны с литературными понятиями. Среди таких можно назвать цвет, вкус, мелодию, темп и многое другое. Не всегда возможно уловить ощущениями их все, иногда даже не удается зацепится за хотя бы одну. Временами мне кажется, что всего названого в книгах нет и в помине, что это только результат больного восприятия. Пускай... благодаря этим дополнительным характеристикам я имею возможность более точно запоминать и идентифицировать определенные книги среди множества других.

"Игрок" в этом плане - совсем нехарактерный роман среди остального творчества Достоевского. Прежде всего, он легковесный в плане объема. Здесь нет ощущения монументальности, которое выражается в желании часто и ненадолго откладывать книгу, чтобы поразмыслить о недавно прочитанном. Но зато эта легковесность дает почву для создания второй нехарактерной черты - высокой скорости повествования. Дни меняют дни, годы ускользают за несколькими страницами... вместе с сильной эмоциональностью это не отпускает читателя ни на мгновение. Где тут отложишь книгу и немного поразмыслишь?

Как не парадоксально, эта нехарактерность для романов Достоевского очень характерна и близка именно для описания истории об игроке. Круговорот рулетки автоматически ускоряет жизнь человека, поддавшегося на такую страсть. Бытие заменяется процессом игры, в памяти остаются только моменты сильных потрясений - крупных побед или проигрышей. Цель установляется сразу - некий абсолютный выигрыш, который становится невозможным через все возрастающие запросы. Разве может найти удовлетворение игра с судьбой? Единственный способ вырваться из игры - остановится, пойти против высокой скорости. Но, как показывает практика, остановка - это только передышка перед будущим движением.

Возможны спойлеры!

"Униженные и оскорбленные" - это последний роман Ф.М. Достоевского со старой тематикой, исходящей от демократической литературы в лице Белинского, Тургенева, Островского, раннего Толстого. Даже каторга не сразу изменила тематику произведений автора. Всё ещё Достоевский оглядывается назад и пытается выводить из произведения мораль сострадания. Но она уже почти преодолена и, по меткому выражению Л. Шестова, заменена на "философию трагедии". Умирает моралист Достоевский, рождается Достоевский-философ, Достоевский-мыслитель. Все литературные типы Достоевского вторичны, не важны по сравнению с мыслью. Впервые Достоевский ставит и исследует ножом познания проблему: может ли сострадание спасать людей?

Нет. Одно сострадание не спасает. Из сострадания Наташа Ихменева полюбила Алешу Валковского. Это сострадание доставило муки обоим и привело Наташу на грань гибели, а Алешу почти к нравственному самоуничтожению и если бы не вовремя подвернувшаяся Катя, Алеша никогда не простил бы себе своего предательства. Из сострадания взял к себе девочку Нелли в дом Иван Петрович, но пока Нелли не удостоверяется, что Иван Петрович любит её как человека, а не просто подобрал из жалости, она сбегает от него, отказывается воспринимать его как друга. Жалеет Наташу её отец, но из гордости отказывается принимать её назад. Жалеет дочь умирающая с голоду гордая мать Нелли, но завещает девочке скорее просить милостыню на улицах, чем вернуться к отцу.

Главная мысль Достоевского, которую я воспринял из этого любимого мной романа - сострадание не спасает. Если оно не соединено с любовью и добром, оно не возрождает никого, а только губит. Сострадание, рождённое из гордыни (вспомним Наташу - "он только мой!"), заставляет человека кружиться в замкнутом круге ненависти, оскорбленного самолюбия, истерического самовнушения.

Не зря роман начинается со сцены, в которой сострадательные немцы уверяют несчастного старика, что из его умершей собаки Азорки можно сделать "короший шушель" (хорошее чучело), а потом главный герой предлагает старику помощь и тот умирает.

• Послушайте, -- сказал я, почти не зная, с чего и начать, -- не горюйте об Азорке. Пойдемте, я вас отвезу домой. Успокойтесь. Я сейчас схожу за извозчиком. Где вы живете?

Душно. Людям душно от ненасытимого сострадания, людям хочется подлинной любви и понимания. Счастье приходит к героям тогда, когда они понимают, что не "злодей" Валковский, а они сами губят его. Такое маленькое человеческое слово и такое большое чувство. Любовь. Так легко его разрушить самолюбивыми чувствами.

Знакома с многими работами сего гения. А эта как-то не впечатлила. Ну ей-богу что за мораль такая "быть азартным ай-яй-яй". Хотя как сама читала про эти выигранные сто тысяч и самой захотелось в такое заведеньице-с зайти разочек. Как говорится

.

Но с этим никогда самолично не сталкивалась, всё для меня вышло презабавной историей. Но мысль правдива и касается не только азартных игр

История не большая, очень любопытная, персонажи все с характером. Удачной игры, господа и дамы.

Сколько бы я не читала Достоевского, а все мне кажется, что он какой-то параллельный вид людей описывает, с альтернативной нервной системой. Ну вот неужели и правда встречались ему и встречаются кому-то сейчас настолько эмоциональные, одержимые страстями и порывами, а главное - патологически склонные к самоанализу и бесконечным душевным откровениям люди? Где у нас любовь - там у Достоевского страсть и одержимость, где у нас неприязнь, там ненависть и исступление, и все-все-все - на грани, за гранью, обострено до болезненности... Или это просто я сухарь, и вокруг меня сухари, и сам век у нас тоже просто-таки оставленная открытой на неделю хлебница, получается =)

Но скорей всего, это моё восприятие обусловлено разницей времен. А в остальном-то, все получается жизненно: и чувства, и реакции, и мотивы, и поступки. И, чего уж там, финал - хоть как же я все-таки ждала, что эта высокородная сволочь возьмет, да и пострадает как-то за свои поступки! Но нет, жизненность не всегда предусматривает следование нарративным шаблонам, когда злодеи наказаны, а добродетель торжествует. Да и добродетель здесь такая, я бы сказала, типично достоевская, "шиллеровские натуры", как назвал их сам князь в книге. То есть всегда готова бесконечно жертвовать собой из высших побуждений, при этом восхищаясь и упиваясь своим страданием - ах, как бы им пошли рубище и плети! Они у меня и сами вызывают попеременно восхищение и раздражение - хотя, по сути, вполне логичное поведение для воспитанных на христианских идеалах романтиков. Правильно кто-то тут написал: радуешься, когда такая добродетель в конце живой остается, куда уж до ее торжества.

А какие все-таки характеры у Федора Михайловича! Оставим страдающую самопожертвованием добродетель и слепую, глупую, безвольную наивность. Нарисованы хорошо, но кроме как мастерством прорисовки не восхищают. То ли дело сволочной князь: 1-в-1 капитан Ларсен из любимого мною "Морского Волка"! Похожи и внешность, и моральные устои. Тот же торжествующий нигилизм, только здесь - прикрытый тонкой ширмочкой великосветского лоска и манер. А женщины? Нет, ну вот не помню я ни у кого из прочитанных авторов таких женщин, восторженно кричащих "ах, какая я злая, какая злая!" Это еще в "Братьях Карамазовых" впечатлило, вот уж точно, "фирменный" накал страстей.

Книга мне, конечно же, понравилась. Может, даже больше остального прочитанного у Достоевского. Еще бы, такой-то катарсис)) Но настолько глубоко в океан чувств и страстей я снова рискну погрузиться, наверное, не очень скоро.