1
Ваша оценкаПрижизненное издание.
Москва, 1949 год. Издательство "Советский писатель".
Издательский переплет. Сохранность хорошая.
В романе "За власть Советов" с особой силой звучит героико-революционная и патриотическая тема. Книга о деятельности подпольщиков в одесских катакомбах в годы Великой Отечественной войны.
Жанры
Книга из цикла
Волны Черного моря
2
3
4
5
6
Рейтинг LiveLib
4,1
52 оценки
- 540%
- 440%
- 315%
- 24%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 56Хотят прочитать 37
Рецензии
George38 декабря 2014 г.Читать далееО подвигах персонажей "Белеет парус одинокий"и "Хуторок в степи" в одесских катакомбах в годы Великой Отечественной войны я прочитал в отрывках, которые печатались в газете "Пионерская правда". Поэтому, когда пару лет спустя вышла книга "За власть Советов"я не мог ее не прочитать. С тех пор я кк бы пропитался воздухом одесских катакомб и всегда при их упоминании в голове возникали картины героической борьбы одесских подпольщиков с немецкими оккупантами,стремящимися всяческими, самыми зверскими способами уничтожить их.
Главными действующими лицами романа, его героями, стали большевики-подпольщики, рядовые участники и руководители одесского подполья и партизанской борьбы против румын и немецких оккупантов. Роман полон жизненной правдой и суровой действительности, что придает ему историческую достоверность. Запоминающей стала встреча Пети Бачей под землей,в катакомбах со своим отцом. В 1956 еоду был снят одноименный фильм, с успехом прошедщтй по кинотеатрам страны.121,5K
red_star14 января 2026 г.Дети подземелья
Читать далееЗамученный жизнью роман (1948). Автор выпустил его после первой части (тогда еще не) тетралогии («Белеет парус одинокий...», 1936), потом написал еще два романа (1956, 1960), действие в которых происходит между первым текстом и «За власть Советов», который таким образом из второго стал четвертым. Для усложнения истории первая редакция подверглась сильной критике, автор, судя по открытым источникам, роман активно переписал, сократил, выкинул действующих лиц и линии, за что его похвалил в печати Фадеев (в этом есть очень-очень горькая ирония, не правда ли?), на чем, вроде бы, всё успокоилось.
Но нет, вновь возникшие второй и третий тома про Ленский расстрел и становление советской власти в Одессе потребовали связать линии иначе и утрясти содержание, поэтому в новой хрущевской атмосфере Катаев текст еще раз переписал. В итоге повествование последовательно, но на нём невооруженным взглядом видны шрамы переделок и разного языка - автор в начале 60-х писал иначе, чем во второй половине 40-х, да и само, прости господи, интеллектуальное поле было другим. А если учесть, что «За власть Советов» притворяется детской книгой, тогда как «Хуторок в степи» и «Зимний ветер» притворятся оной перестали, то сумбур вместо музыки дичайший, а сомнений в том, что такое активное переписывание в угоду веяниям эпохи того стоило, всё больше. Осталось ли что-то в тексте кроме простого сведения героев к единому знаменателю?
Осталось. Да, детскость книги сбивает с толку, трудно, с одной стороны, верить в приключения Колесничука на поверхности, несмотря на качественный, едкий стёб автора над румынским мошенником и румынами в целом, а с другой читать про мрачные будни в катакомбах. Но именно эти главы в подземелье искупают всё, все шрамы, огрехи, бревна в глазу и следы внутреннего и внешнего цензора автора. Это клаустрофобное место пугает, пугает отчаянно. Три года во мраке, три года отложенной смерти, самоубийственных атак и спорадической связи с большой землей. Мы видим это, вроде бы, глазами сына Петра Бачея, но автор не концентрируется на этом, он рисует мир подземелья и от себя, поэтому тут будет и неправдоподобный Гаврик, и страдающие женщины, и долго и мучительно умирающий Синичкин-Железный. Это страшный мир, где смерть таится в каждом углублении, каждый выход на поверхность грозит стать последним, а уверенность в том, кто свой, а кто чужой может перевернуться мгновенно.
Автор говорит нам, что такая жизнь и смерть за Родину стоили того, ведь в конце, в 1944-м, тени людей видят Красную Армию, видят признание от населения, которое жило в оккупации и (по автору) ждало возвращения советской власти (и питало себя слухами и подпольном райкоме), но такая легитимация ужаса не вышла у автора простой, понятной и автоматической. Хотя, возможно, мы просто не готовы принять тот уровень самопожертвования, что казался в той войне стандартным.
Этот ужас тщательно заслонен автором приключениями, предательством, казнями и связными из центра (а также диверсантами НКВД), но мне показалось, несмотря на всю любовь автора к Одессе, несмотря на наличие в книге сюжета и развития персонажей, что катакомбы, вернее люди в катакомбах были важнее, ярче и эмоциональнее. И это чувство позволяет книге существовать как высказыванию, несмотря ни на какие следы переделок и артефакты. Мрак впечатляет.
937
Watchdog30 января 2014 г.Читать далееКак ни странно, но в детстве из всех частей тетралогии больше всего понравилась именно эта. Возможно тем, что детские персонажи оказались очень живыми и милыми. Или тем, что Катаев удивительно ярко описывает разные ситуации с героями романа. Например, процесс приготовления баклажанной икры Бачеем и Колесничуком до сих пор представляется в лицах. А партизанская жизнь в катакомбах, пещерный быт...
Но есть один момент, который меня поразил больше всего, причем уже во взрослом возрасте. Это мастерское описание блестящей мошеннической схемы с векселями, с помощью которой румынский жулик Ионел Миря дважды (!) обманул незадачливого коммерсанта Григория Колесничука. Схема абсолютно реальная, такое вполне могло произойти где угодно, да хотя бы и у нас в лихие 90-е...
При этом удивляет то, ОТКУДА Валентин Катаев, будучи журналистом, настолько профессионально разбирался в вексельных мошеннических схемах и в вексельном праве! Никто из его семьи ни финансистом, ни юристом не был. А в Советском Союзе вексельного обращения не существовало, за исключением периода НЭПа. Скорее всего, это реальная история, произошедшая в действительности и подробно пересказанная Валентину Катаеву юристом-профессионалом. Другое дело, что зачем эта история в детской книжке? Воспитание капиталистической финансовой грамотности у советских пионеров? ;) Загадка...
Катаева читал почти всего. А самое любимое произведение - Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона . Напишу как-нибудь и о нём.81K
Цитаты
- red_star26 декабря 2025 г.
Как и всегда в минуты возбуждения, Колесничук заговорил на том смешанном русско-украинском, черноморском языке, который довольно метко называется «суржик», то есть смесь жита и пшеницы.
– Ще добре, что меня теи чертовы кобеляки не порвали и румыны не застрелили!
219 - OlegMihalkov12 апреля 2022 г.Читать далее
Слушайте, вы, мерзавец! — Ноздри Дружинина раздулись и побелели. — «В случае измены данной мною клятве, вслух в присутствии товарищей, пусть меня покарает суровая рука полевого партизанского трибунала на месте, где совершена измена, в чем подписываюсь».
— Этого больше никогда не повторится… Я вам сейчас все объясню… Клянусь матерью!.. Вы не имеете права! — вдруг закричал Андреичев страшным, неправдоподобным, каким-то заячьим голосом и внезапно осекся. Его побелевший лоб покрылся потом. Под глазами появились тени, водянисто-голубоватые, как разбавленное молоко. — У меня гланды, — бессмысленно прошептал он.
Дружинин взял его обеими руками за худую шею и медленно, чувствуя все время тяжелое отвращение, задушил.0285
Подборки с этой книгой
Детям разного возраста о войне
- 291 книга
Список чтения
- 6 004 книги
Список чтения на лето. 6 - 11 класс
- 159 книг
В. Катаев
- 20 книг
Ах война, что ж ты подлая, сделала...
- 577 книг
Другие издания
