Ничего кроме правды. Нюрнбергский процесс. Воспоминания переводчика

Захожу в комнату переводчиков рядом с залом суда, чтобы попрощаться с нашими зарубежными коллегами. И здесь они мне неожиданно объявляют, что я должна тянуть жребий, а жребий решит: кто из переводчиков будет работать во время казни. Я всячески сопротивляюсь, но меня заставляют тянуть из ящика аккуратно свернутую бумажку с роковым решением. Мое "счастье" мне не изменило: идти на казнь выпадает именно мне. Мои решительные протесты не имеют успеха...до тех пор, пока в дверях не появляется очередная жертва и весь розыгрыш не повторяется сначала. Так шутили в Нюрнберге переводчики-синхронисты.

Названия во избежание путаницы во многих случаях вообще не переводились и фигурировали в документах и выступлениях обвинителей на немецком языке. Так поступили, например, со структурными подразделениями, чинами и должностями нацистской партии (гау, ортсгруппе, целле, блок; хохайтсляйтер, рейхсляйтер, гауляйтер, ортсгруппенляйтер, целленляйтер, блокляйтер). Дело в том, что при рассмотрений преступлений руководящего состава нацистской партии, которым все обвинители в своих речах уделяли большое внимание, с особой ясностью выявило сходство с другой партией. Сознавать это, поверьте, мне было очень тяжело. Никто из нас не хотел, находясь в чужой стране, да еще на Нюрнбергском процессе проводить сравнения. Сравнения возникали сами собой.