Дальняя точка

Прочитал какие-то рассказы Шефнера. Понравились. Решил осилить что-то помасштабней. И тут полное разочарование. Скучно и монотонно тянется повествование/хронология. Не цепляется совсем. Ни тебе красивого языка, ни какой-то интересной или веселой фактуры. Даже романтические отношения с Лелей! Казалось бы! Романтика, любовь! Ну хоть сейчас должно быть что-то яркое, интересное! Ничего! Откуда столько высоких оценок, зачем у нас в Питере назвали улицу именем такого посредственного писателя-не понятно. Конечно, иногда встречаются любопытные моменты. Примерно, как грибы сухим летом. Дочитал, точнее, дослушал книгу только потому, что во-первых, аудио, а во-вторых, потому что интересен быт тех лет родного города, отличия улиц и прочих деталей. Их он онписывал вполне адекватно. Но на документалку тоже не тянет, потому что практически нет дат. Какой год? Десятилетие какое? Не дает ответа Вадим Сергеевич. Лишь изредка упомянет типа "тогда в 30-х мы жили так". И уже мозг читателя теряется не зная куда отложить эти воспоминания земляка, в какую эпоху. В общем, извините, но сухо и скучно

Книга простая и чистая, как ручей в дальней деревне летним днем. Нет в ней никакой политики, стратегии, вождей, репрессий, боев и жертв, а есть понятная "прозрачная" жизнь. Желание встретить интеллигентную девушку, выучиться, найти работу, ходить в кино, курить хорошие папиросы, шить себе модные наряды, гулять по своему Ленинграду. Жить самую обычную жизнь, без изысков и без геройства.

Историю рассказывает Толик, один из четырех детдомовцев. Вместе они - Толик, Костик, Володька и Гриша - выросли, поступили в техникум и живут в комнатке на Васильевском острове. Шикарно живут! И кровати у них свои, и сардельки с киселем через день, а если дровяные деньги дают, так еще и на плодоягодное вино с папиросами остается. Красота! Только что финская закончилась, война непонятная европейская где-то там продолжается, но советские люди уверены, что нас это все не коснется. Гитлер побоится нападать на Советы, да и вообще у нас мир подписан. Беззаботная молодость, веселая жизнь. Вот только Гришка с ранением тяжелым вернулся с финской, но это ничего. Вылечат! Обязательно вылечат!

Не знают наши герои, что уже в 41 году большая часть их друзей погибнет. Кто в бессмысленных метаниях по полям и перестрелках у незначительных высоток и холмов, которые потом назовут боями. Кто под обстрелами авиации. Кто на учениях. А кто замерзнет в голодающем блокадном городе.

Но это все впереди. А пока - любовь, учеба, работа. Обреченная молодость, погубленная, говорят о предвоенном поколении. Да, это так. Но ведь была и у них жизнь, была! И прогулки на лодках, и ссоры на век, и рассуждения о смыслах, и смешные куплеты, и танцы, и горячая топка горна. Автор хорошо показывает, что никакие советские люди не необыкновенные герои на пафосе, они совершенно обычные, такие же как мы, с простыми желаниями и мечтами. Их несет как те самые венки по реке, которые Толя с Лелей бросали в воду в единственное лето своего счастья.

Грустная книга, но светлая, пронзительная, искренняя.

На некоторые книги писать рецензии очень сложно. Не потому что сказать нечего, а потому что любые слова будут блёклые и невыразительные, по сравнению с самой книгой. Именно такой и является повесть Вадима Шефнера «Сестра печали».

Я не вполне согласен с утверждением, что книга о войне. Она не о войне; вернее, не совсем о войне. Здесь нет батальных сцен, геройских подвигов, всего того пафоса, которым под завязку набиты советские книги на эту же тему.  И пусть война служит лишь фоном для происходящих в повести событий, мене страшной от этого она не становится.

Это повесть о первой любви. Да, местами неказистой, наивной, но искренней. Не стоит забывать, что герои очень молоды, они только учатся жить. Да, Лёля иногда закатывает Толику ничем не обоснованные истерики и совершает дурацкие поступки, но это от девичьей глупости, которую она всё-таки успела перерасти. 

Вообще в книге нет картонных «типично книжных» персонажей. Добрый и наивный главный герой Толик, Костя с его юношеским максимализмом, прожорливый Володька со своей дурацкой привычкой забрасывать на печку хлебные корки – все они очень трогательные, живые, их можно любить или не любить, но быть к ним равнодушным не получится.

Шефнер не пытается выжать из читателя какие-то сильные эмоции, он просто рассказывает историю. Но эта простота действует ещё сильнее. Этой щемящей простотой «Сестра печали» и выделяется из массива русских книг, написанных о войне. 

Я, когда читала, поняла, что до этого все книги о войне, прочитанные мной, были от лица женщин или детей. В этой книге главный герой - молодой парень. Удивительно, обычно мне близки только женские персонажи, и то не все, а тут сразу захотелось сказать: "Верю!". Так все просто и искренне написано, он герой, он не живет какими-то высокими целями. Он просто живет. Учится, работает, дружит, знакомится с любимой девушкой. Казалось бы вся жизнь впереди, но мы-то читая книгу уже знаем, что 1941 год никому счастья не принесет. Начинается война.

Удивительно, но в книге о войне почти и нет каких-то страшных подробностей, даже о голоде в Ленинграде рассказывается как-то вскользь и нестрашно. Про мирное время все рассказывается намного ярче и подробнее. Умирают самые близкие, их забирает война. Особенно мне грустно стало от слов Люсенды, что у нее теперь всего по два... ботинок, пальто, платьев. А сестры уже нет.

Очень хорошая книга, живая, искренняя. В ней обо всем рассказывается просто, но потом ощущаешь насколько все это страшно.

И прекрасный Ленинград, Толя любит этот город, дает названия его улицам.

замечательная книжка, почему ее в школьную программу не включают? конечно, на фоне "Повести о настоящем человеке" или там "Сотникова" в ней не так уж и много того самого героизма, к которому мы все так привыкли, если говорить о войне. здесь как раз война не-героев. война самых обычных людей. тем она и ближе, и трогательнее, и как-то невозможнее. потому что если держать в уме отвагу и доблесть, то хотя бы приблизительно понятно, что значит - выживать ежедневно в состоянии ужаса. а если ты простой парень, который даже волку в зверинце промеж глаз выстрелить не может, то как выстрелить в человека? (кстати, неизвестно еще, что тяжелее).

Петербург в этой книге - отдельный герой. один из самых важных. сразу так сильно туда захотелось, мама мия. расти сынок, скоро мы с тобой туда поедем, попереименовываем линии ВО.

эта книга отправляется в мои любимые, ибо она прекрасна.

невероятно сильная,пронзительная книга о войне. гнетущее предчувствие войны витает в воздухе, наполняя собой мирную жизнь героев-простых советских парней,бывших детдомовцев:Толи,Кости,Володьки и Гришки. жизнь Гришки уносит ''малая война''- финская. но,какой бы она ни была на страницах газет и в радиосводках, война-действительно всегда сестра печали... и вот захлестнула Великая Отечественная троих друзей,втянула безжалостно в свой водоворот вместе с тысячами других юношей, заставив выдержать экзамен на стойкость,мужество,терпение и способность любить... любить так искренне,преданно и совершенно без всякого пафоса, как любил Толя Лелю, даже тогда,когда война отняла у него возлюбленную. война не сумела отнять память о девушке,несмотря ни на что. он помнит ее живой, и это главное. меня потряс эпизод, где Толя отрывает от стен картинки,приклеенные хлебным мякишем и делится этим мякишем с Лелей. настолько ярко передан весь ужас блокады...Вадим Шефнер-мастер слова, и мне жаль,что его творчество почти забыто сегодня. кто-то скажет,что соцреализм устарел. мне все равно,что говорят(бара-бир, как сказал бы Толя). благодарна автору за то,что вразумил меня,девушку из поколения айфонов, и показал, как можно быть сильной духом в тяжелейшие времена.

В поисках художественной книги о блокаде натолкнулся на рекомендацию прочесть повесть Вадима Шефнера "Сестра печали".

Шефнер — советский и российский писатель из Петербурга/Ленинграда, заставший и Российскую империю, и СССР, и современную Россию. Его дед, генерал-лейтенант по флоту А. К. Шефнер, был первостроителем Владивостока. Именем деда названы улицы во Владивостоке и Находке, мыс в заливе Находка.

Повесть Шефнера хоть и художественная, но, конечно, в её основе личные впечатления автора о войне. Детали биографии Шефнера распределены между тремя друзьями-детдомовцами, жителями "изразцово-плиточной комнаты":  страсть к поэзии и детское прозвище достались Володе, невидящий глаз  и белый билет — Косте, опыт работы кочегаром по обжигу фарфора  и служба в батальоне аэродромного обслуживания — главному герою Толе.

Собственно, описания блокады в книге мало. Большая часть событий происходит в 1940 году. Однако это в полной мере блокадная книга. Ужас того времени передаётся читателю через его постзнание: читая про Ленинград 40-го — начала 41-го годов, он, в отличие от героев, знает, что произойдёт дальше. В 2026 году чтение "Сестры печали" вновь и вновь наталкивает на мысль о том, как хрупок мир, как мелки мы, отдельные люди, в нём и как молот мировой истории может внезапно выдернуть человека из "коробки" бытия и начать вбивать его как гвоздь в казарму, в товарный вагон, в траншею.

Что будет там, за поворотом, в будущем? Человеку хочется верить, что дальше будет лучше. А потом он — в позиции бога по отношению к героям со своим постзнанием — читает следующее:

И вот пришло большое горе, война, и человека как щепку увлёк водоворот мировых событий. Спрятаться, сбежать? Человек, не случайно появившийся на Земле, никуда не бежит, участвует в жизни и делает, что должно, а там будет, как будет:

Герои повести именно так и рассуждают: кроме них никто не оградит эту землю. Они хозяева земли, они деятельные субъекты госстроительства. И им прилагать усилия к выправлению ситуации.

Вновь, как и во многих советских книгах (да так и было в жизни) на первый план выступает общее дело. И долг советского гражданина — отдать себя во имя Родины. Да, это результат сработавшей государственной пропаганды. Но это была пропаганда, имевшая в своей основе здравое зерно. И люди, «обработанные» ею, именно что принимали её здравую основу, соглашались с ней, отмечая при этом все имевшиеся перекосы. Потому в техникуме, где учится главный герой, не любят чрезмерного активиста Бормаковского. Потому весь техникум собирается на похоронах погибшего в советско-финскую войну товарища, проигнорировав «рекомендацию» директора не делать этого.

Примечательно, что в повести не описаны какие-то геройские поступки ни Толика "Чухны", ни его друга Кости, ни Лёли. Все они просто делают то, что должны делать, и делают на совесть.  Преобладание в стране именно таких людей и помогло стране выиграть войну. Гитлера победил хороший человек.

Рио - рита, рио - рита,
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Это повесть о дружбе и любви.
О дружбе четверых ребят - детдомовцев, бывших беспризорников, молодых, ершистых, немного циничных, но честных и правильных.
О привязанности к городу Ленинграду, который тепло обнимает и, подобно юному влюбленному, позволяет давать своим строгим номерным линиям забавные прозвища - Многособачья, Сардельская, Грустных Размышлений, Симпатичная - и откликается на них.
О любви к Леле, девушке с "нахлывами", милой, верной и отзывчивой.
Война (не только Великая Отечественная, но и Финская) не является центром, смыслом книги, она здесь выступает как многотонная подвесная гиря, которую используют для сноса старых зданий. Война - это разрушитель привычной жизни, любимого города, будущего, такого, каким его себе представляли герои повести. Война наносит раны, которые, несмотря на внешнее благополучие послевоенной жизни, закроются лишь со смертью. В этом печаль.

Это повесть посвящена подвигу жителей Ленинграда, чья молодость пришлась на начало 1940-х годов и на чью долю выпали тяжкие испытания войны и блокады. Написал ее военный корреспондент, от первого лица и хоть она не автобиографична, но своими чертами автор все же наделил ее героев.

Это история о любимом городе Ленинграде, верных друзьях - студентах, о первой любви и первых трагических потерях.

Мне, как петербурженке, всегда приятно читать про места, которые знакомы с детства. И хоть я не жительница В.О., но всё мне близко и мило.

Больше всего меня затронул момент празднования героями Нового 1941 года, тосты за  будущее, за хороший год и все то, что мы сами каждый праздник загадываем и желаем себе, и другим. Не зная, что нас ждет. Это сейчас как никогда актуально, не надо повторять, не надо. Надо жить, любить, радоваться и надеяться.

Эта искренняя повесть известного поэта и фантаста Вадима Шефнера чем-то напомнила эпическое сказание, библейскую притчу о молодой жизни, о радостях и печалях, о звонкой, как эхо, молодой любви, и о войне, о тех страданиях, которые она принесла.
Некоторые страницы повести полны юмора, юношеского задора, и их читаешь с улыбкой, другие, особо проникновенные невозможно читать без волнения.
В центре повествования - судьбы бывших детдомовцев Толика Чухны, Кости Синявого, Гришки Мымрика и Володьки Шкилета. Особенно детально показана история Толика Чухны, ироничного парня и большого мечтателя. Именно он рассказывает о родном Питере, о своих друзьях, о проблемах и радостях. Он учится, переживает, засматривается на красивых и недоступных девушек, а потом искренне и преданно любит Лёлю.
Эта книга не только о любви, но и о войне, которая хоть и занимает лишь несколько глав, но по сути, присутствует невидимо практически во время всего повествования.

…Истинно вам говорю: война — сестра печали, горька вода в колодцах ее. Враг вырастил мощных коней, колесницы его крепки, воины умеют убивать. Города падают перед ним, как шатры перед лицом бури. Говорю вам: кто пил и ел сегодня — завтра падет под стрелами. И зачавший не увидит родившегося, и смеявшийся утром возрыдает к ночи. Вот друг твой падает рядом, но не ты похоронишь его. Вот брат твой упал, кровь его брызжет на ноги твои, но не ты уврачуешь раны его. Говорю вам: война — сестра печали, и многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту…"

Эти слова, очень схожи с библейскими текстами, возвышают историю, рассказанную в книге, и героев её, придавая повести эпический размах.