Дон Жуан

В европейской литературе нового времени есть два "вечных образа" - Фауст и Дон Жуан. У них много общего, и это не только перекочевывание от автора к автору, но и их, в некоторой степени, революционный протест против порядка этого мира. Фауст пытается постичь истину, пойдя на сделку с дьяволом, Жуан - неисправимый греховодник, заходящий в своей бесшабашности до безрассудства, чья душа тоже становится дьявольской добычей.

Существует масса интерпретаций образа Дона Жуана, здесь и Молина, и Байрон, и Пушкин, и Гофман. После такого многообразия, казалось бы, увидеть как-то по-новому этот образ уже очень сложно. И все же, Толстому это удалось. Хотя, нельзя отрицать некоторую эклектику Гофмана, Гёте и Пушкина, следы трактовок которых можно найти в этой драматической поэме. От Гофмана он взял сложный путь Жуана от веры к безверию и обратно, от Гёте - богоборческие мотивы "Фауста", отчетливо звучащие в прологе, от Пушкина - некоторые сцены, например, сцена обольщения донны Анны переодетым в монахи Доном Жуаном.

Пролог поэмы, как я уже указал, имеющий связь с "Фаустом" Гёте, представляет спор "небесных духов" (ангелов) с Сатаной за обладание душой еще юного Дона Жуана, которого отметил особым вниманием и Господь, и лукавый. Он наделен массой талантов, пытливым умом, горячим сердцем. Ассоциации с "Фаустом" настолько явные, что Толстой даже жаловался, что его обвиняют в подражании Гёте.

Сатана подвергает испытанию его веру, и Дон Жуан, который был готов по-настоящему любить, снова и снова обманывается в своих чувствах. Он готов искать идеал любви, но каждый раз его ждет разочарование, он теряется, запутывается, и обманывает сам себя, отрицая любовь, считая, что её нет. То, что люди привычно называют любовью - пошлая похоть.

Все в мире ложь! Вся жизнь есть злая шутка, И, если все явленья перебрать И призраки пустые все откинуть, Останется лишь чувственность одна, Любви ничтожный, искаженный снимок, Который иногда, зажмуря очи, Еще принять мы можем за любовь.

А, если в мире нет любви, то все ценности этого мира - лживы и поддельны:

А совесть? Справедливость? Честь? Законы? Все громкие и пошлые слова, Все той же лжи лишь разные названья!

Трагедия толстовского Дон Жуана в том, что когда к нему приходит та - настоящая любовь, которую он искал и ждал всю жизнь, он её не разглядел, приняв за еще одну интрижку. В результате он губит свою "идеальную женщину", и понимание свершившейся трагедии приходит слишком поздно. Но вместе с неизбывной потерей он вновь обретает веру, поэтому сцена со статуей командора у Толстого резко отличается от пушкинской трактовки. Когда статуя призывает его в последний раз помолиться перед низвержением в преисподнюю, Дон Жуан отвечает:

Не хочу! Кляну молитву, рай, блаженство, душу — И как в безверье я не покорялся, Так, верящий, теперь не покорюсь!

Для Бога не столько важен ритуал - молитва, - сколько истинная Вера, которая появилась у Дон Жуана, поэтому силы добра отстояли его и статуя командора, посланная Сатаной, проваливается без своей добычи.

Когда Дон Жуан осознает всё с ним произошедшее, звучат мотивы Агасфера, он желает себе наказание вечной жизнью, чтобы ощущение душевной муки было беспредельным:

Я должен жить. И жаль, что слишком скоро Меня избавит смерть от этой муки. О, если б мог я вечно, вечно жить!

Концовка пьесы неоднозначна - Дон Жуан влачит покаяние в одном из монастырей и там же умирает, окруженный братией. Но есть один момент, он так и не отказался от своей человеческой любви ради любви абстрактной, он так и не принял схиму. А все потому, что, если бы он стал монахом, его бы похоронили на монастырском кладбище, он же завещал похоронить себя рядом с донной Анной и командором...

Вечная тема, борьба добра и зла. В этом произведении поле боя это Дон Жуан. И свет и тьма хотят переманить его себе, и лишь от него зависит кто получит его душу. Но гордыня застилает ему глаза, жажда жизни и радостей жизни бурлит, не даёт подумать ни о чем. В итоге только потеряв любовь которую он так искал, тогда лишь он поверил, и жизнь свою закончил он монастыре. И там раскаялся, и жизнь свою . Смирению посвятил. Но не отринул он любви земной, решив найти последнее упокоенье с любимой рядом, и с ее отцом, убитым им. "Я должен жить. И жаль, что слишком скоро Меня избавит смерть от этой муки. О, если б мог я вечно, вечно жить!" Безумно красивая поэма, читается на одном дыхании, при прочтении навевает что то из классических драм у Шекспира.

У меня складывается впечатление, что Алексей Константинович Толстой получал истинное наслаждение от своей жизни, настолько разнообразной и всепоглощающей она была. Племянник Антония Погорельского, получивший от него наследство, высшее общество и возможность сделать блестящую карьеру, к которой Толстой отнесся невероятно равнодушно. Но, даже если не быть знакомым с биографией писателя, выводы можно сделать исключительно по его творческому наследию. В театрах до сих пор с успехом идут его исторические пьесы, когда-то я читал прекрасный роман о временах Ивана Грозного "Князь Серебряный", а также, пару рассказов, относящихся к "русской готике" - "Упырь" и "Семья вурдалака". Еще Алексей Толстой входил в литературное сообщество "Козьма Прутков", прославившееся своими стихами и афоризмами. Поразительно разнообразная творческая жизнь, не находите?

И вот, пьеса "Дон Жуан". Слишком слаба была надежда увидеть что-то достойное на сцене, поэтому пьесу я прочитал. Написана она певучим языком испанских пьес средневековья, вступления стихотворные. К образу Дон Жуана обращались многие авторы, у Толстого он в итоге вышел самым оригинальным. Основная тема деятельности (то, чем он прославится) своего героя мало волновала автора, поэтому он больше заинтересовала Дон Жуаном в возрасте, уставшим, объевшимся страстями и серьезно задумавшимся над вопросами бытия. Получилось невероятно убедительно. Впрочем, это и неудивительно, ибо достоверные креативные образы у писателя получались прекрасно. Доказательством тому служит Алеша Попович из поэмы Толстого, который в настоящее время скачет по экранам в новых мультфильмах.

Образ сатаны у автора получился промежуточным между Воландом и Мефистофелем, очаровательным и любящим порассуждать. Слова Сатаны: "Беда все отрицать! В иное надо верить." Обращение же к божьим слугам "друзья" и "побойтесь бога" достойно аплодисментов. Пьеса вообще невероятно позитивная, наследовавшая личность самого автора, ибо по сути ничего жизнерадостного по сюжету не происходит. Ирония Козьмы Пруткова и доброжелательное смягчают и темы, и то, что происходит. Основную идею произведения можно интерпретировать в настоящее время гораздо шире, не ограничиваясь исключительно религиозными канонами. Каков бы не был путь к любви божественной, человек, отвергающий людей, находится где-то между книжных идеалов. И именно там нет кровопролитий, придуманных мировых кризисов и всякой похожей национальной розни.

Алексей Константинович Толстой, спокойно и уверенно вошел в историю русской литературы, хотя и не выделился в ней особо по причине того, что с ним не случилось при жизни ничего эпического - он не был отправлен на каторгу, не был застрелен на дуэли и не получил от РПЦ официального отлучения. По мне, так и слава богу. На фоне великих страдальцев должен быть хотя бы один нормальный человек. А человек этот был, если судить по его произведениям, веселый, очень любопытный и умеющий заглянуть в самую сущность бытия.

"Дон Жуан" прекрасен с его "любовь есть веры покаянье, любовь есть веры ключ живой", но больше заинтересует уже знакомых в полном объеме с творчеством автора. Желающим же впервые столкнуться с этим писателем можно предложить много разного, перечисленного в самом начале этого отзыва.

Толстых в нашей литературе, как минимум, три. Бородатый Лев не требует представления, а советский граф, Алексей Николаевич, скорее, не стремился к разнообразию, а ловко его подстраивал под те или иные вехи времени.

Через 18 лет после написания пьесы Чайковский написал одноименную оперу.