Дон Жуан

В европейской литературе нового времени есть два "вечных образа" - Фауст и Дон Жуан. У них много общего, и это не только перекочевывание от автора к автору, но и их, в некоторой степени, революционный протест против порядка этого мира. Фауст пытается постичь истину, пойдя на сделку с дьяволом, Жуан - неисправимый греховодник, заходящий в своей бесшабашности до безрассудства, чья душа тоже становится дьявольской добычей.

Существует масса интерпретаций образа Дона Жуана, здесь и Молина, и Байрон, и Пушкин, и Гофман. После такого многообразия, казалось бы, увидеть как-то по-новому этот образ уже очень сложно. И все же, Толстому это удалось. Хотя, нельзя отрицать некоторую эклектику Гофмана, Гёте и Пушкина, следы трактовок которых можно найти в этой драматической поэме. От Гофмана он взял сложный путь Жуана от веры к безверию и обратно, от Гёте - богоборческие мотивы "Фауста", отчетливо звучащие в прологе, от Пушкина - некоторые сцены, например, сцена обольщения донны Анны переодетым в монахи Доном Жуаном.

Пролог поэмы, как я уже указал, имеющий связь с "Фаустом" Гёте, представляет спор "небесных духов" (ангелов) с Сатаной за обладание душой еще юного Дона Жуана, которого отметил особым вниманием и Господь, и лукавый. Он наделен массой талантов, пытливым умом, горячим сердцем. Ассоциации с "Фаустом" настолько явные, что Толстой даже жаловался, что его обвиняют в подражании Гёте.

Сатана подвергает испытанию его веру, и Дон Жуан, который был готов по-настоящему любить, снова и снова обманывается в своих чувствах. Он готов искать идеал любви, но каждый раз его ждет разочарование, он теряется, запутывается, и обманывает сам себя, отрицая любовь, считая, что её нет. То, что люди привычно называют любовью - пошлая похоть.

А, если в мире нет любви, то все ценности этого мира - лживы и поддельны:

Трагедия толстовского Дон Жуана в том, что когда к нему приходит та - настоящая любовь, которую он искал и ждал всю жизнь, он её не разглядел, приняв за еще одну интрижку. В результате он губит свою "идеальную женщину", и понимание свершившейся трагедии приходит слишком поздно. Но вместе с неизбывной потерей он вновь обретает веру, поэтому сцена со статуей командора у Толстого резко отличается от пушкинской трактовки. Когда статуя призывает его в последний раз помолиться перед низвержением в преисподнюю, Дон Жуан отвечает:

Для Бога не столько важен ритуал - молитва, - сколько истинная Вера, которая появилась у Дон Жуана, поэтому силы добра отстояли его и статуя командора, посланная Сатаной, проваливается без своей добычи.

Когда Дон Жуан осознает всё с ним произошедшее, звучат мотивы Агасфера, он желает себе наказание вечной жизнью, чтобы ощущение душевной муки было беспредельным:

Концовка пьесы неоднозначна - Дон Жуан влачит покаяние в одном из монастырей и там же умирает, окруженный братией. Но есть один момент, он так и не отказался от своей человеческой любви ради любви абстрактной, он так и не принял схиму. А все потому, что, если бы он стал монахом, его бы похоронили на монастырском кладбище, он же завещал похоронить себя рядом с донной Анной и командором...

Вечная тема, борьба добра и зла. В этом произведении поле боя это Дон Жуан. И свет и тьма хотят переманить его себе, и лишь от него зависит кто получит его душу.
Но гордыня застилает ему глаза, жажда жизни и радостей жизни бурлит, не даёт подумать ни о чем.
В итоге только потеряв любовь которую он так искал, тогда лишь он поверил, и жизнь свою закончил он монастыре. И там раскаялся, и жизнь свою . Смирению посвятил. Но не отринул он любви земной, решив найти последнее упокоенье с любимой рядом, и с ее отцом, убитым им.
"Я должен жить. И жаль, что слишком скоро
Меня избавит смерть от этой муки.
О, если б мог я вечно, вечно жить!"
Безумно красивая поэма, читается на одном дыхании, при прочтении навевает что то из классических драм у Шекспира.

У меня складывается впечатление, что Алексей Константинович Толстой получал истинное наслаждение от своей жизни, настолько разнообразной и всепоглощающей она была. Племянник Антония Погорельского, получивший от него наследство, высшее общество и возможность сделать блестящую карьеру, к которой Толстой отнесся невероятно равнодушно. Но, даже если не быть знакомым с биографией писателя, выводы можно сделать исключительно по его творческому наследию. В театрах до сих пор с успехом идут его исторические пьесы, когда-то я читал прекрасный роман о временах Ивана Грозного "Князь Серебряный", а также, пару рассказов, относящихся к "русской готике" - "Упырь" и "Семья вурдалака". Еще Алексей Толстой входил в литературное сообщество "Козьма Прутков", прославившееся своими стихами и афоризмами. Поразительно разнообразная творческая жизнь, не находите?

И вот, пьеса "Дон Жуан". Слишком слаба была надежда увидеть что-то достойное на сцене, поэтому пьесу я прочитал. Написана она певучим языком испанских пьес средневековья, вступления стихотворные. К образу Дон Жуана обращались многие авторы, у Толстого он в итоге вышел самым оригинальным. Основная тема деятельности (то, чем он прославится) своего героя мало волновала автора, поэтому он больше заинтересовала Дон Жуаном в возрасте, уставшим, объевшимся страстями и серьезно задумавшимся над вопросами бытия. Получилось невероятно убедительно. Впрочем, это и неудивительно, ибо достоверные креативные образы у писателя получались прекрасно. Доказательством тому служит Алеша Попович из поэмы Толстого, который в настоящее время скачет по экранам в новых мультфильмах.

Образ сатаны у автора получился промежуточным между Воландом и Мефистофелем, очаровательным и любящим порассуждать. Слова Сатаны: "Беда все отрицать! В иное надо верить." Обращение же к божьим слугам "друзья" и "побойтесь бога" достойно аплодисментов. Пьеса вообще невероятно позитивная, наследовавшая личность самого автора, ибо по сути ничего жизнерадостного по сюжету не происходит. Ирония Козьмы Пруткова и доброжелательное смягчают и темы, и то, что происходит. Основную идею произведения можно интерпретировать в настоящее время гораздо шире, не ограничиваясь исключительно религиозными канонами. Каков бы не был путь к любви божественной, человек, отвергающий людей, находится где-то между книжных идеалов. И именно там нет кровопролитий, придуманных мировых кризисов и всякой похожей национальной розни.

Алексей Константинович Толстой, спокойно и уверенно вошел в историю русской литературы, хотя и не выделился в ней особо по причине того, что с ним не случилось при жизни ничего эпического - он не был отправлен на каторгу, не был застрелен на дуэли и не получил от РПЦ официального отлучения. По мне, так и слава богу. На фоне великих страдальцев должен быть хотя бы один нормальный человек. А человек этот был, если судить по его произведениям, веселый, очень любопытный и умеющий заглянуть в самую сущность бытия.

"Дон Жуан" прекрасен с его "любовь есть веры покаянье, любовь есть веры ключ живой", но больше заинтересует уже знакомых в полном объеме с творчеством автора. Желающим же впервые столкнуться с этим писателем можно предложить много разного, перечисленного в самом начале этого отзыва.

Толстых в нашей литературе, как минимум, три. Бородатый Лев не требует представления, а советский граф, Алексей Николаевич, скорее, не стремился к разнообразию, а ловко его подстраивал под те или иные вехи времени.

Через 18 лет после написания пьесы Чайковский написал одноименную оперу.

Что может быть общего у чарующего исторического труда "Князь Серебряный", готических рассказов "Упырь", "Семья вурдалака" и вполне серьезной пьесы "Дон Жуан"? У всех этих произведений один автор, вошедший в число создателей небезызвестного Козьмы Пруткова, Алексей Константинович Толстой (1817 - 1875). Фамилия в русской литературе довольно распространенная, имеющая, как минимум, двух аналогов, рядом с бородой великого творца и длинным носом Буратино. И, если многотипные произведения А.Н.Толстого больше отражали время и востребованность его "Петра Первого", "Гиперболоида инженера Гарина"", "Графа Калиостро", то подобная же разножанровость его однофамильца-предшественника Алексея Константиновича больше связана с собственным характером. Создается впечатление, что Толстой искренне и с удовольствием занимался любимым делом.

И действительно, как уверяют биографы, Алексей Константинович отвергал часто предлагаемую ему карьерную лестницу, близость царю, избрав путь, по его словам, свободного художника. Вероятно на это повлияли среда, в которой он вырос (родной дядя, известный как Антоний Погорельский, который впоследствии сделал племянника наследником), удачное стечение обстоятельств (самое высшее общество) и, что самое главное, собственное желание. Впечатления, что перед Толстым стояли менее глобальные вопросы, чем перед его современниками, другими русскими классиками 19 века, такого впечатления нет. Да и что может быть более привлекательным применительно к автору, если с ним ко всему прочему еще и не приходится скучать, если произведения его облачены в легкую и гармоничную форму? Алексей Константинович был человеком веселым, умеющим заглянуть в самые глубины бытия и при этом не потерять чувства юмора. Все это максимально отразилось на его наследии. На "Дон Жуане" в частности. К сожалению для истории русской литературы и к счастью для самого себя, автор не прошел при жизни через что-то экстраординарное, окрашенное миллионом терзаний - не был в ссылке, его не отлучали от церкви и не погибал на дуэли. Может это и хорошо.

К теме Дон Жуана, сластолюбца и женского любимца, обращались многие авторы, но у Толстого он получился самым оригинальным ("Дон Жуан" 1860, одноименная опера Чайковского 1878). Где тот страстный ненасытник? Мы видим Дон Жуана уже на излете, приевшегося страстями и задумавшегося о несовершенстве мира. В таком виде он даже более реалистичен. Альтернативные образы у автора всегда получались как нельзя лучше. Тот же самый Алеша Попович из поэмы "Змей Тугарин" нашел воплощение в популярном ныне бесконечном мультфильме о богатырях. Сатана в "Дон Жуане" получился даже более очаровательным, чем его булгаковский аналог. Он очень здраво рассуждает, хотя и не без демагогии. "Я сам ведь враг авторитетам. Но пообтерся меж людьми. Беда все отрицать! В иное надо верить." И это говорит Сатана. Он называет божьих слуг друзьями и громко к ним взывает "Побойтесь Бога!"И вот еще

Текст прекрасен, язык Козьмы Пруткова всегда славился своею особенной безупречностью. Стиль временами напоминает Пушкина. Вернее, Вольтера в переводе Пушкина. Впрочем, лишь вступление написано стихами. Далее певучая красота средневековых испанских пьес. Образы живые и уморительные.

В мировой литературе (и не только в литературе) то там, то здесь, подобно новым звездам, зажигаются порою писатели свободы. Без глупых условностей и не отягощенные тяжелой кармой. В них нет ни капли пошлости или надуманного эпатажа. Им не нужно петь "Песнь свободы", потому что они сами эта песнь. Свобода для них дело само собой разумеющееся, они свои присутствием уже заряжают общество необходимым позитивом. Ни к чему кричать с броневика, потому что имеющий глаза да и увидит, а имеющий мозг да и поймет. Одна из вышеупомянутых звезд - Алексей Константинович Толстой.

Дон Жуан бабник, ловелас, волокита?

Эээээээээ, нет!

Дон Жуан всего лишь занят поисками того единственного и неповторимого, что называется идеалом.

Не верите? А вы прочитайте!

Безумно красивое издание с шикарными разворотами и раскрывающимися вкладышами. 

Сюжет изъезженный: встретились как-то в баре Сатана и добрые духи. Чертяке захотелось повеселиться и он подначил своих закадычных врагов поспорить, что у него получится склонить дона Жуана на свою злодейскую сторону. 

И далее идет история повесы дона Жуана, юноши, а затем мужчины, совершившего преступления, но пока еще не потерянного для небес. Докопался парниша да донны Анны, даже сосватался к ней, но, так как жениться он не хотел, убил ее батю, чтобы не утащили добра молодца под венец.

В общем, типичная история, встречавшаяся ранее у Гёте и Пушкина. Влияние Пушкина, кстати, очень видно: в некоторых местах я подумала «о, словно Пушкин написал!».

В отличие от «Фауста», кстати, вышло не так нудно и затянуто — я с удовольствием дочитала.