Иван Васильевич

Рейн. Вы, Святослав Владимирович, рассеянный человек. В ваши годы дома надо сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродите по дому с книгой.
Бунша. У меня нет внуков. А если я перестану ходить, то произойдет ужас.
Рейн. Государство рухнет?
Бунша. Рухнет, если за квартиру не будут платить.
Рейн. У меня нет денег, Святослав Владимирович.
Бунша. За квартиру нельзя не платить. У нас в доме думают, что можно, а на самом деле нельзя.

Шпак: Патефон, портсигар, зажигалку, часы, коверкотовое пальто, костюм, шляпу... все, что нажил непосильными трудами, все погибло!...

Да перестаньте вы нервничать! Ну, Иоанн, ну, Грозный!… Ну что тут особенного?…

Весь мир на службе, а этот дома. Патефон починяет.

- Эт-того не доставало! Пока я жива, Александр Палыч, никаких Маратов и Дантонов в моей комнате не будет!

относитесь к свинье хорошо, и вы получите возможность её дрессировать

Натурально как вы играете! Какой царь типичный, на нашего Буншу похож. Только у того лицо глупее.

В радиорупоре грянула музыка.

Занавес.

- Надо бы переводчика, Фединька!
- Был у нас, да мы его в кипятке сварили.
- Федя, это безобразие! Нельзя так с переводчиками обращаться! (Бунше) Отвечай ему что-нибудь ... а то ты видишь, человек надрывается.

- Они не могут кричать, это обман зрения и слуха. Они умерли давным - давно. Они покойники.
(В окно влетает стрела).
- Видали, как покойники стреляют?!