Син Вовка

Один из лучших северных рассказов Джека Лондона из его первого сборника, который назывался "Сын волка". Сюжет у рассказа простенький - в приисковой хижине в 70 милях от Доусона пьянствует несколько бывалых золотоискателей, варганя самодеятельный пунш из всего, имеющегося в их распоряжении алкоголя. И в самый ответственный момент, когда провозглашается самый главный северный тост: "За тех, кто в пути!", в дверь хижины постучали.

Как и положено членам северного братства, пожаловавший путник был ими обогрет, накормлен и напоен, ему отвели место для отдыха. Взамен он, конечно же, рассказал им свою историю, дескать он гонится за ворами, которые угнали его упряжку. После отдыха гость был снаряжен в дальнейший путь. А через полчаса после того, как он уехал, пожаловали доусоновские полицейские, оказывается тот фрукт, по имени Джек Уэстондейл ограбил казино и бросился в бега. Золотоискатели по своему неписанному кодексу отказались помогать полиции, но на душе у них было гадко, потому что главное правило северян - не воровать и не лгать своим, это худшее из предательств.

И только постоянный герой первых рассказов Лондона - Мэйлмют Кид знает, что на самом деле Уэстондейл не брал чужого, просто так сложились обстоятельства, что ему пришлось таким оригинальным способом забирать свое, на самом деле он не вор, а честный человек. И сразу на сердце у всей компании отлегло, и последовал новый тост: Так выпьем же за того, кто в пути этой ночью! За то, чтобы ему хватило пищи, чтобы собаки его не сдали, чтобы спички его не отсырели. Да поможет ему господь! Пусть во всем ему будет удача, а… — А королевской полиции — посрамление!

Вот такая - коротенькая - лирическая, героическая и мужественная зарисовка обычаев и нравов северян-золотоискателей. А теперь несколько замечаний по тексту рассказа.

Речь про королевскую полицию потому, что дело происходит не в штате Аляска (США), а на территории Юкон, находящейся под юрисдикцией Канады.

Пунш бродяги варят аж из четырех напитков: виски (ну, куда англосаксам без любимого пойла), спирта, коньяка и перцовки. Когда-то, в студенческую бытность, будучи в деревне "на картошке", мы покупали самогон у местных, так вот те названия, которые мы ему придумывали, очень даже подошли бы к продукту, сваренному Мэйлмютом Кидом и его товарищами: "Косорыловка" или "Зверской свиньи пойло".

В хижине золотоискателей царит самый настоящий интернационализм: англичанин пьет за "дядю Сэма", янки за королеву Англии, а француз и немец - на брудершафт за Эльзас-Лотарингию.

И, наконец, по причине того, что лососины у приисковых мало, а икры много, Уэстондейлу в дорогу они отваливают 100 фунтов (40 килограммов) лососевой икры для корма собак. Вот это я понимаю, такая щедрость даже Верещагину не снилась :)

Сегодня день рождения у одного из самых известных и плодовитых американских писателей - певца северных просторов и южных морей - Джека Лондона. Он появился на свет 145 лет назад в Сан-Франциско, который в те поры был больше, чем Лос-Анджелес. Я решил отметить такое событие рецензией на какое-либо произведение классика, но на многие я уже написал свои отзывы, а среди тех, о которых пока умолчал, решил выбрать такое, о котором бы молчали пока все.

Одним из подошедших, с нулем в графе "Написано рецензий", оказался рассказ "По праву священника", который входит в самый первый авторский сборник рассказов "Сын волка", и был написан еще в 1899 году.

Рассказ касается темы, к которой часто обращался Джек Лондон, - взаимоотношению мужчины и женщины. В этот раз перед нами предстает с одной стороны необычная, а с другой - вполне типичная для западной цивилизации пара. Он - сильный и здоровый, с брутальной внешностью, но с умом и характером подростка, она - маленькая и хрупкая, но волевая и сильная духом. Таковы супруги Бентамы - Эдвин и Грейс, оказавшиеся занесенными в долину реки Юкон в годы северной Золотой лихорадки.

Эдвин ленив и безынициативен, готов весь день пролежать в хижине, Грейс пылает кипучей деятельностью. В результате хрупкая женщина тянет всё на себе, но окружающим успехи пары преподносятся исключительно как достижения Эдвина. Грейс разузнает где лучшие участки, добывает лицензию, и Эдвину остается только намывать золото, что он и делает, не очень-то и стараясь.

Но мы помним, что у него душа подростка, а подростки глупы и жестоки - Эдвин начинает поднимать руку на Грейс. И тут-то судьба посылает паре соседа Клайда Уартона, который был настоящим состоявшимся мужчиной, и на фоне соседа-подростка выглядел намного солиднее и серьезне. Грейс не могла этого не заметить, между женщиной и соседом вспыхнула любовь и они приняли решение бежать.

Но в этот момент в хижину Уартона, где ворковала парочка заглянул католический священник отец Рубо. И он испортил им всю малину. Он авторитарно и безапеляционно наехал на женщину, предостерегая её от великого греха, и требуя вернуться к опостылевшему мужу, и таки добился своего. Главным аргументом у святоши были будущие дети, которых Грейс могла родить от сожителя Клайда, ведь они будут бастарды, как мать посмотрит им в глаза, как сможет объяснить им свой позор и их социальную неполноценность. И так отец Рубо живописал эти страшные картины, что с молодой женщиной случилась истерика, и она в слезах и соплях, клянясь в любви Клайду, уходит от него назад к мужу.

Священник знал, что она будет несчастна, он признался в этом потом Мэйлмюту Киду - постоянному герою всех рассказов первого сборника, но соблюдение христианского закона, она же клялась в верности при венчании, важнее счастья. На этом аминь!

Да, рассказ явно устарел, за 120 лет, прошедших с момента его написания мир изменился до неузнаваемости, и представить подобную сцену в сегодняшних условиях можно только где-то в дебрях мусульманского мира. Запад давно превратил вековые законы и обычаи в предрассудки, сегодня, ни в Америке, ни в Европе, практически никто не интересуется "законностью" происхождения того или иного человека. Сегодня доводы отца Рубо были бы всего лишь пустыми звуками. Хорошо это или плохо? Вроде бы хорошо - больше свободы, меньше условностей, но с другой стороны это еще один кирпичик, выбитый из стены крепкого брака, а ослабление института семьи уже принесло немало негативных плодов, и грозит принести еще больше. Ну, да делать нечего: поживём - увидим...

Хронологически в блистательной плеяде "Северных рассказов" Джека Лондона "Белое безмолвие" самый первый рассказ из цикла. Он открывает первый сборник американского писателя, который называется "Сын волка"; в нем есть и одноименный рассказ, но он традиционно размещается на втором месте.

В рассказе четыре главных героя: два американца - Мейсон и Кид, жена первого - индианка Руфь, и Белое Безмолвие. Я недаром написал последнего "героя" с прописных букв, потому что холодный и бесстрастный Север представлен в произведении именно в качестве личности. Это, давящее на психику бесконечное пространство сверкающего снега и льда, мертвой заиндевевшей природы, природы, враждебной жизни в принципе.

Именно потому Джек Лондон и поставил этот рассказ на первое место в сборнике, что он знакомил читателей с этим молчаливым героем всех последующих его рассказов, он знакомил читателей с величественным и безжалостным Севером. Мне кажется, что и сборник логичнее было назвать "Белое безмолвие", это название было бы для него более концептуально, но, возможно, для первой книги начинающего автора такое название показалось издателям несколько метафоричным, а им хотелось побольше конкретики, поэтому для заголовка и был выбран "Сын волка".

Но, вернемся к рассказу. Троица преодолевает долгий путь в "двадцать снов", так по-индейски меряет расстояние Руфь. Муж - Мейсон - хочет показать ей свой мир с большими вигвамами величиной в двадцать сосен, правда для этого нужно переплыть на большой лодке солёную воду, а до того преодолеть на собачьей упряжке "Белое безмолвие".

Но Белое Безмолвие не хочет отпускать людей и делает всё для этого; у них на исходе еда, собаки выбиваются из сил и их тоже нечем кормить. И вот, в этой ледяной пустыне одно из редких деревьев, которое росло, может быть, несколько сотен лет надумало закончить свою жизнь и упасть именно на Мейсона, когда тот остановился, чтобы поправить ремешок на мокасине. Север безошибочно выбрал момент для удара - в заголовок моей рецензии вынесена цитата из этого рассказа.

Мейсон не умер сразу, но оказался так покалечен, что дальше идти уже не мог. Перед путниками встала дилемма: или оставаться с раненым, а еды-то нет, или уходить. А Руфь - беременна. Итак, три жизни против одной, или Север заберет все четыре.

Мейсон настаивает, чтобы друг и жена уходили, они не готовы бросить его умирать одного; решено дождаться его смерти, но проходит день, другой... Если не уйти сейчас, то завтра будет уже поздно, пищи не хватит на оставшийся путь, а Мейсон всё еще жив. Кид согнул две молодые сосны и привязал к ним друга, чтобы после смерти его не съели росомахи и волки. Победить Белое Безмолвие можно только одним способом - убить друга. Убить друга, чтобы спасти его жену и его ребенка...