Кадын

Я, собственно, догадывалась, что не разделяю восторга многих славян от наших русских (напоминаю, это и украинский, и российский, и белорусский) фольклора и этнических мотивов - никогда мне не нравились вышиванки и кокошники, не отзывались колядки и частушки, о народных танцах вообще молчу. У меня вовсе нет отторжения к ним, скорее такие "народности" вызывают отношение как к африканским племенным традициям - прикольное, интересное, необычное, но постороннее. Однако, чтобы обрести уверенность в том, что не нужно прикасаться к этому культурному пласту, мне, естественно, было необходимо не мельком услышать/увидеть что-то к нему относящееся, а провести время, погрузившись в этнику. Именно так в моем списке книг, желаемых для прочтения, оказался "Кадын".

Хотя, наверное, вернее сказать, что "оказалась", поскольку "кадын" - это "госпожа", титул каждой из законных жен султана, в отличие от одалисок. Главную героиню Ал-Аштару так и нарекают всю книгу, хотя девушка так и не выходит замуж. Ее жизненный путь больше напоминает наблюдение за другими: свадьбами учениц Камки, с которыми она проходила обучение у шаманки, участие в битвах, чтобы отогнать врагов ее племени, размышления о том, кем становятся в итоге те, кого она знает с детства. Кадын и не живет вовсе, она лишь смотрит на других, она отстранена от жизни в глубинном ее понимании, лишь изредка вникает в суть происходящего, но и в этих войнах, в недоумении возмущении относительно возникновения женской игривостии в той же подружке Очи и даже в любви своей к Талаю Луноликая (то, кем становится ученица шаманки после прохождения пути испытаний) все время остается в стороне. Этот факт портит впечатление от книги, как и то, что, несмотря на талантливейшее соединение автором реальности с фэнтези, история не цепляет, так как кидая, казалось бы, завязки и крючки, она не имеет художественной интриги - все зацепки просто растворяются и забываются, не раскрываясь в сюжете.

"Кадын" - это слияние мира повседневности и быта, пусть даже с наслоениями фольклора и этнических спиралей, которые родны не всем, с миром духов, богов, т.е. тем, о чем мы так мало продолжаем знать до сих пор. История о девочке-женщине, воительнице-мечтающей о свободе и замужестве филигранно раскрывает женскую природу (кстати, лучше уж эту книгу почитать, чтобы познать многогранность женской души, чем распиаренную, но пустую (только феминизма в ней хоть отбавляй) "Бегущую с волками"), закручиваясь, но не путаясь, сплетаясь в паутину без опасности, а с обучением и развитием духа. Очень сильно "Кадын" напоминает синтез, соединение и сплетение разных частей, парадоксальных, но взаимосвязанных звеньев и крупиц - как электрическая цепь, как коктейль.

Поскольку эта книга жанра фэнтези, то и странный "коктейль", который она напоминает собой, будет фантазийным. Представим, что от стопки водки мы моментально пьянеем, а следующей за ней стопки рассола - моментально трезвеем. Итак, коктейль "Кадын" в чисто русском духе распивается так:
- стопка водки - плывет голова, отринаешь от действительности, погружаясь в какой-то неведомый мир (фэнтезийные моменты произведения, когда знакомимся с духами, барсом, чу, Бело-Синим и пр.),

• закусываешь листочком руколы - ощущаешь, что "сейчас что-то будет необычное" (постоянное чувство тревоги, преследующее Ал-Аштару),
• запиваешь стопкой рассола - возвращаешься в действительность с чувством легчайшего одурманивания, но не можешь вспомнить, что же тебя там так поразило (быт, битвы с другими племенами и сплошное наблюдение Кадын за чужой жизнью, без проживания, будто, собственной),

В современной русской литературе женские голоса звучат громче и увереннее мужских,. Писательниц: интересных, ярких, оригинальных - много, но Ирина Богатырева не теряется в этом вертограде. Ее "Белую согру" я прочла три с половиной года назад и несколько сотен, прочитанных с того времени, книг не заслонили горькой и нежной истории, с первых страниц погружающей в иной мир. "Кадын", написанная десятилетием раньше, другая, но в ней то же невероятное умение создавать словами мир, отличный от нашего. Сказать, что Богатырева хорошо передает строй диалектной речи, ничего не сказать. То, что она делает с языком и речевыми характеристиками, не мастерство даже, но естественная как дыхание способность пить из источника живой народной речи.

История девушки, волей судьбы ставшей во главе своего народа два с лишним тысячелетия назад, на сломе исторических эпох. Дочь правителя Ал-Аштара (Красный цветок) дева-воин, избранная Луноликой богиней на службу себе. Если провести аналогию с античностью - это сродни римской весталке или жрице Артемиды у греков. Служение богине предполагает искусность в охоте и владение оружием, превосходящие мужское, закрывая для Избранной путь жены и матери. Дева-воин и дочь вождя, она не готовится править, но волею судеб оказывается поставленной во главе своего народа. Своеобразный гендерный переход от женскости через бесполость полного отказа от плотского , в мужской род. Большую часть книги Кадын будут титуловать Царем (не Царицей).

Бремя правителя, нелегкое в относительно стабильные времена, в эпоху перемен становится вовсе неподъемным, и хрупкие женские плечи кажутся меньше приспособленными нести его, чем крепкие мужские, но Кадын справляется - такое имя получит девочка после жесткого обучения у Камки Еще одна здешняя героиня в модусе неопределенности - шаманка-наставница без возраста: древняя старуха преображается порой в деву, а с текучей плавностью и быстротой ее движений не тягаться никакой девчонке. Или парню - порой пол также неопределим и она предстает наставником-камом. Трехчастный роман с первой повестью "Воины Луноликой", второй "Имена войны" и третьей "Царь" частями отмечает вехи взросления героини и уровень сложности проблем, с которыми она сталкивается. Их более, чем хватает: переход от веры в Бело-голубое, которое соответствует Тенгрианству, к языческому политеизму; от кочевья к оседлости с изменением похоронных обрядов: прежде мертвых оставляли птицам небесным, теперь зарывают в землю

И конечно, повседневный бытовой мифологизм. Предельная, до кристаллизации насыщенность им здешних реалий, вообще характерная для Севера, где человеческая жизнь тесно связана со стихийными духами, а умение договориться с ними, наладить отношения - в немалой степени способствует процветанию, если не вовсе выживанию. Богатырева обратилась к этнофэнтези одной из первых, когда это еще не стало мейнстримом, и сделала это отменно. Но читательской радости необходимость продираться через текст не добавляет, а здесь это приходится делать часто. "Кадын", в отличие от "Белой согры", которая и уму и сердцу, больше "для ума".

Обидно почти до слез! Прочитав 80% книги я была уверена, что мне попался шедевр - невероятно атмосферная книга, очень необычный сюжет, оригинальный этнос. Я наслаждалась каждой строчкой. Иначе, как магией, назвать это невозможно... И вдруг резко начинается совсем другая история! Впечатление, что кто-то собрал черновики автора, кое-как их поправил и запилил в книгу. Это было хуже, чем холодный душ. В какой-то из своих недавних рецензий я писала, что умение вовремя остановиться - это редчайший талант. Сейчас же я уверена, что это не талант, это дар, который дается лишь немногим избранным...
Книга рассказывает нам историю одного алтайского племени, ведущего полуоседлый образ жизни. Это все напоминает больше легенду о девушке Ал-Аштара - дочери царя, деве-воине - о царице Кадын. Ее глазами мы видим все события, через нее мы узнаем о верованиях и традициях маленького алтайского народа. Вместе с ней мы проходим путь от простой испуганной девчонки до гордой и мудрой женщины-царя. Книгу очень сложно воспринимать как фэнтези. По крайней мере, мои ощущения от прочтения очень схожи с теми, что я испытывала, читая Жестокий век И.Калашникова. Посвящения, Камы, обитель Луноликой... А почему, собственно, и нет? Все это происходило во времена, когда письменности еще не изобрели, историей было то, что у очага передавалось из поколения в поколение, а расстояния измерялись перелетами стрел и днями пути. Вот честное слово, я не смогла принять эту книгу как фэнтези, потому что это была самая настоящая древняя история. Песня, а не книга!

И вдруг... Основная история закончилась. Да, не так, как читателю хотелось бы - нет привычного ним ХЭ. Вернее, он есть, но совсем не такой, каким мы хотели бы его видеть. Видимо, до автора кто-то донес эту неожиданную мысль, и она решила дописать шедевр. Да, именно шедевром называется то, что было в книге до главы Царь. Все, что написано дальше, определения имеет далеко не столь лестные.
Я очень рекомендую эту книгу к чтению тем, кто любит альтернативную историю, исторические романы (не любовные!) и этническое фэнтези. Но я вас очень, очень прошу - ограничьтесь чтением первых двух глав книги. Поверьте, вы ничего не потеряете!

Ровно до середины книги я очень жалела, что на нее пал мой выбор, и даже хотела бросить. В голове складывался жанр "домохозяйкиного фэнтези", когда то, кто во что был одет и кто что ел, гораздо важнее сюжета, психологических портретов героев и какого-либо месседжа. Ровно до середины было невыразимо скучно, однообразно, рвано и бессвязно. С середины же начала вырисовываться книга. Не шедевр, для меня однозначно не шедевр, но вполне имеющая право на существование. Неглупая, в общем-то, книга.

Но давайте по порядку. Начну с претензий к Ирине Богатыревой, коих у меня накопилось немало. Первая - неумение заинтриговать читателя с самого начала. Как я уже говорила, внятная сюжетная линия началась где-то с половины книги, а до того мы условно наслаждались зарисовками из быта полумифических ачжунов. Полу - они действительно существовали. Мифических - о культуре пазырыкцев практически ничего не известно. Не скрою, к роману Богатыревой меня привлек именно интерес к древним культурам Алтайского региона, но, чорт побери, не этнографическое же исследование я читала! Эти зарисовки связаны историями о пяти девочках, прошедших посвящение в воины Луноликой девы и ставших по сути своеобразными алтайскими весталками. Их взаимоотношения, попытки определиться в жизни и понять, правилен ли выбранный путь - вот тема первой части романа. Увы, это могло бы быть гораздо интереснее, если б автор иначе выстроила все повествование. Неуместные флэшбеки и никчемные флэшфорварды очень мешали проникнуться историей. И до определенного момента это был набор малосвязанных между собой историй, а не единая книга.

Вторая претензия - в первой главе заявлено пять героинь, пять девушек, избранных для служения Луноликой деве. Но в итоге у нас лишь полторы героини: царевна Ал-Аштара, от имени которой ведется большая часть рассказа, и ее подруга охотница Очи, появляющаяся на сцене в роли кустового рояля каждый раз, когда царевне нужна помощь. Трех других девушек очень быстро выталкивают за кулисы, в итоге им достается лишь участь массовки. Но зачем тогда они вообще были нужны? На ход событий они практически не влияли, персонажей и без них было предостаточно. В итоге - интересный зачин, которым автор просто не смогла распорядиться.

Третья претензия - а что, тема девственности вот прям обязательна была? Потому что без нее какой нах конфликт может возникнуть в сердцах юных дев? Ведь проблем, кроме как дать или не дать, не существует в жизни? Эмм, я бы попробовала назвать эту книгу феминистской, если б не фиксация на сексе, деторождении и счастливой семейной жизни. Вернее, фиксация на том, что у главной героини ничего этого не будет. Тут как бы и миры духов, и подземные энергетические вампиры, и на худой конец, война со степными племенами, но разве ж это интересно? Другое дело, девственность...

Но отставим претензии в сторону, тем более, что выяснилось, что не все так плохо. Все-таки про ачжунов было интересно. Спасибо Ирине Богатыревой, я немного погуглила и стала чуточку образованней. И было много размышлений о роли правителя в жизни народа, о том, как меняется народ с каждым поколением, превращаясь постепенно в полную свою противоположность, были мысли о смерти и бессмертии, о том, что желать бессмертия противоестественно для человека, ибо смерть есть неотъемлемая часть жизни, а жизни невозможна без смерти.

Изначально я была уверена, что с этой книгой у меня будет самая настоящая любовь, но любви не случилось. Но мне хочется дать Ирине Богатыревой еще один шанс, почитать у нее что-нибудь более позднее, потому что мысли у нее совсем неглупые.

Сказочная, медленная, как переход от глубокой осени к зиме, созерцательная. Вот шорох — то заяц прыгнул. Вот показался дымок — то хозяйка разводит очаг, чтобы не простыл дом. Вот следы на снегу — то проехали девы в Луноликой матери воинов чертог, то пастухи повели стадо на дивное плато Укок, то племя кочевников снялось с места и пустилось на поиски Золотой реки. Вот такая история.

Когда я вижу, что книга была вдохновлена мумией, найденной в вечной мерзлоте, то невольно жду жизнеописания этой доисторической женщины, которое завершится, собственно, ее превращением в вышеуказанную мумию. Но Ирина Богатырева решила писать тоньше и сложнее, и ее вымышленный сюжет по мотивам алтайского эпоса на самом деле посвящен превращению кочевого образа жизни в оседлый, переходу от погребального обряда кремации к курганной культуре. Когда Ал-Аштара, или Кадын, уходит на последних страницах, измученная дурными предчувствиями как кактус, источенный мышью, трудно представить себе, что ее превратили в куклу и закопали в землю — гораздо легче думать, что героиню книги и мумию объединяет только лишь умение защищать Алтайские горы от землетрясений.

Первая треть книги - самородок этнически-эзотерический, который недаром был удостоен премий. В ней девочка Ал-Аштара только ступает на путь превращения в мудрую и справедливую Кадын, проходит взрослую инициацию, знакомится с тонкими мирами и населяющими их духами, прикасается к магии ведунов-камов и заводит дружбу с Очи — своей заново обретенной сестрой и мифологическим альтер-эго. Возможно, автору стоило махнуть рукой на мумию и остановиться на этом этапе, чуть расширив повествование за счет развития второстепенных героинь, которые вместе с Аштарой и Очи были избраны нести возмездие во имя Луны (то есть, в воинство Луноликой матери — в местной мифологии это что-то типа амазонок). Начало книги пронизано незнакомой магией, самобытной фэнтези-составляющей. Невероятная атмосферность этой истории достигается постоянным подсыпанием этнографических деталек, описанием материалов, запахов, трав, мелких ритуалов, предметов, животных, быта. Ни абзаца без этого не обходится, и текст балансирует на грани перегрузки, но почти всегда сохраняет равновесие. Интересными вышли испытания для будущих воинов, в том числе последнее - испытание домом, как в сказке про огонь, воду и медные трубы. И при этом отлично показана жизнь и интересы пазырыкской молодежи, в лучших традициях современной подростковой литературы (хотя автор говорит, что целилась во взрослых, но получилось довольно звонко и молодо). Когда же история отходит от бытовой стороны и превращается в стопроцентную мифопоэтику, начинается чистая, яркая миядзаковщина в своем наилучшем виде, как в "Принцессе Мононокэ". Думаю, это не случайность, раз у автора в библиографии есть повесть с характерным названием "Я — сестра Тоторо", тоже заслужившая наград. Иногда автор в лучших традициях фэнтези выдает и баллады в духе Тома Бомбадила.

Но уже во второй части книга существенно проседает. Появляются небольшие опечатки и нестыковки, как будто она начинает уставать сама от себя. Атмосферность сменяется простынями экспозиции и какими-то инвентарными описями музейных экспонатов — вроде и интересно, а вроде добрые двадцать минут читаешь о том, у кого какая шуба да какая на ком шапка. Много безрадостных описаний сватовства и свадеб. И вроде здорово, и исторично, и важно, и про международные отношения с торговцами Шелкового пути, и про войны со степняками, но вот сказочность уходит на задний план. А третья часть вообще бьет хвостом и переключает фокус на совершенно иного персонажа. Похоже, автор нестерпимо захотела сказать или даже показать, как с мифологией мира Кадын взаимодействуют мужчины. И начало первой части передает это блестяще, когда новый центральный персонаж по имени Алатай проходит посвящение во взрослую жизнь да травит байки с другими парнями о Деве-Охотнице (местной Артемиде). Но язык и повествование этой части кардинально отличаются от начала книги: в ней почти нет тягучих рефлексий, увлеченного наблюдения, упоения природой и переходов между гранями материального и тонкого мира. Нет, здесь все уже вполне осязаемо — что врагов, что сверхъестественных существ можно ничтоже сумняшеся мочить дубиной по лбу, и все на этом. Если это была авторская задумка, чтобы показать, что время Кадын ушло, поколения сменились, люди стали другими, сказка ушла в прошлое и наступил первый век до нашей эры — я держу руки наготове для аплодисментов. Но что-то заставляет меня в этом сомневаться и думать, что третья часть просто была написана в три раза быстрее, чем первая. История Кадын больше мне нравилась, когда была балладой про Бомбадила в переложении для варгана.

Алтайская история, природа и мифология в книге постоянно стоят на переднем плане, затмевая даже главную героиню. Аштара - чувствительная, созерцательная, хорошая рассказчица с отличной памятью, но ужасно несообразительная (в третьей части автор выкидывает нас у нее из головы, и мы так и не узнаем, выправился ли в ней этот недостаток). Ее сестра и подруга Очи — импульсивная, дикая и гордая язва. У нее более острый ум, чем у Аштары, и она прекрасно умеет усваивать уроки. Героини поначалу потрясающе дополняли друг друга, и жаль, что их взаимодействия к концу книги полностью иссякли — как и многие другие хрупкие сюжетные веточки. Еще жальче остальных будущих богатырок, которые тоже собирались стать воинами в первой части — Ильдазу, Согдай и Ак-Дирьи. Автор обошлась с ними несправедливо жестоко, причем я говорю сейчас не об их книжной судьбе, а о человеческом отношении писательницы к придуманным женщинам. Это было даже как-то мизогинично и совсем не в духе первых глав о частично матриархальном строе и настоящей женской дружбе. Впрочем, все герои книги очень быстро и легко превращаются в тени и подобие самих себя. Не только второстепенные, и не только те, что были похожи на самый толстый, самый многослойный, самый ладно прессованный картон — даже сама Кадын больше напоминает тень самой себя в последней части. Время в книге тоже идет очень условно, и поэтому трудно нащупать твердую почву под ногами, чтобы уверенно сказать — было ли это настоящее переложение эпоса о скифах и пазырыкцах, или просто какой-то дурманный трип.

Странная вышла триада историй, прямо как три измерения, в которых обитают разные по качеству духи-ээ. Если книга претендует на какую-то историческую достоверность, мне не хватило к ней длинного послесловия или толстого справочника с примечаниями — да карты хотя бы, как в приличной фэнтезятине. А если это все-таки была сказка, то эта сказка закончилась намного раньше, чем весь этот текст, и поэтому оказалась сказкой о потерянном времени.

Ciao a tutti! Знакомо ли вам понятие "этническое фэнтези"? Мне не то чтобы очень. Сразу представляются картинки с какими-нибудь коренными народами, шаманами, грибами, духами. Девочками в шкурах, бегущих с волками... И я была не далека от правды.

Что происходит?
Время до нашей эры, Алтай. Там живет кочевой народ, который обосновался в этом месте. У них есть легенда о "Золотой реке" - этакой цели с молочными берегами, райском местечке на земле. Но этот народ давно уже не кочует.
Народ делится на конников, охотников, кузнецов, торговцев и тд. У него есть царь. Главная героиня - царская дочь Ал-Аштара, которая достигнув зрелости идет вместе с остальными девочками на посвящение с местной шаманкой, Камкой. Суть посвящения в том, что каждый человек получает своего духа-хранителя (ээ) в виде какого-нибудь зверька и получает свою долю. Доля это судьба, и ключевой посыл этого народа - таковая доля / чему быть, того не миновать / так решили духи. То есть если ты родился овцой, то конем тебе не стать, а будешь пытаться к хорошему это не приведет.

И вот Ал-Аштара проходит посвящение и становится очень крутым воином, но в будущем на нее ляжет тяжелое бремя власти.
Первая часть повествует о жизни царевны после Посвящения - относительно свободная жизнь, полная приключений, юношеских забот и метаний между долей и сердцем. Ей предстоит столкнуться с духами, как добрыми, так и злыми. С неизведанными созданиями лэмо и древними царями Чу. Ей предстоит столкнуться с монголами и принять непростые решения.
Вторя часть посвящена тяжелой доле Кадын - Ал-Аштары уже будучи правительницей. главным героем становится не сама царица, а другой мальчик из одного немного притесняемого рода.

Книга довольно интересная и захватывающая, в ней много событий. В ней действительно присутствует этничность - духи повсюду, шаманы, особый взгляд и умение с помощью зеркала-духов разделяться на 10 клонов, битвы, они и охота. Много рассуждений о судьбе, Бело-Синем, доле и привязанности, о жизни после смерти. Если читать неотрывно, то можно хорошо погрузится в этот мир. В целом, в моем сознании надолго останется след тайги, степей, коней, гор и царя-барса. Книга местами затянута, но атмосфере это не мешает.

Правда я так и не смогла толком визуализировать, как выглядел этот народ. представлялось что-то ближе к монголам, с азиатскими чертами лица.

Итого: мне сложно рекомендовать ее всем и каждому, но линия повествования интересная, герои тоже отличные, есть много духов и движа. Мельницу что ли послушать?

Очень давно я хотела прочитать историю о становлении эпического героя по всем канонам этого становления, разбросанным в мифах, легендах, сагах, духовных и религиозных книгах, а ещё смутных ощущениях сердца, знающего этот универсальный путь (думаю, эти законы знает каждая душа где-то в своей глубине) - вот только чтобы этот эпический герой был женщиной. Я очень люблю и сериалы, где показан этот путь - китайские «Чингисхан» и «Легенда о Ми Юэ», корейские «Королева Сондок» и «Императрица Ки», японский «Глава клана Наотора» и другие, но там (особенно если главный герой - женщина) зачастую добавляют много нереалистичных и излишне драматизированных моментов, я же хотела такую историю, в которой каждый эпизод и каждый поворот существуют потому, что они являются неотъемлемой частью пути героя, его побед и поражений, его радости и его горечи, его сражений с собой и с миром и его размышлений обо всём, что его окружает - о жизни, о смерти и о бессмертии.

И вот такая история нашлась. Ал-Аштара - маленькая дочь вождя, которой во время посвящения духи открывают судьбу воительницы, правителя и служительницы Луноликой Матери, и которая проходит долгий путь потерь и самопожертвования к своему высокому месту нового царя. Но и его она однажды оставит и уйдёт, не взяв с собой ничего - уйдёт, сама не зная куда, ибо мир меняется, и не так уж понятно, что будет дальше, могущественная и бесстрашная, потому что никому из людей не приходилось сталкиваться с тем, с чем ей, но в то же время маленькая и одинокая, как самый обычный человек, ступающий в неизвестность - туда, куда никого нельзя взять с собой. Ни любимых, ни мечты, ни даже прежнего себя. Напоследок останется лишь её история, нигде не записанная, потому что её народ не имел письменности, а до других народов дошли лишь мифы, имеющие мало общего с действительностью, но имеющий уши да услышит - и вот, Ирина Богатырёва услышала.

Это история о соединении небесного и земного, невидимого и видимого, мужского и женского. Кадын исполняет обе роли одновременно, недаром же она именно «царь», а не «царица», и ни одну из своих ипостасей не отвергает, хотя и страдает оттого, что в качестве женщины не может проявиться полноценно. Служение богине предполагает обет безбрачия, а, значит, ни женой, ни матерью Кадын стать не суждено, и в иной ситуации этот конфликт меня бы раздосадовал (опять поставили романтическую любовь во главу угла), но не здесь. Потому что... как бы объяснить? Дело не в том, что Кадын хочется выйти замуж за любимого, как самой обычной женщине - здесь нечто гораздо более глубокое и значительное. Столкновение земной части человека (его личности со всеми её человеческими желаниями) и его же собственной божественной части (предполагающей высшее служение миру и неполучение хоть чего-либо лично для себя), при котором первая ипостась неизбежно приносится в жертву, и это прописано везде, где это только может быть прописано. Единственный ли это возможный путь духовного восхождения? Я хочу отыскать другой, потому что верю, что путей должно быть множество, хоть и сходятся они в итоге в одном месте, на вершине одной горы, но это не отменяет ценности того одного пути, который известен мне сейчас, и по которому прошла Кадын. Хотя и наполняет меня болью и горечью, ведь я смотрю со своей позиции обычного человека - так же, как и она, которая не избежала никаких страданий благодаря своей высокой доле, и, даже наоборот, испытывала их с удвоенной силой, с единственной сомнительной привилегией - сидеть на самом высоком месте и быть властью, судить других людей судом суровым, но справедливым. И судить саму себя так же.

Впрочем, правда ли эта привилегия была единственной, так ли на самом деле? Человек чувствует лишь свою боль, свои лишения, свои жертвы (это неизбежно). Но высшая часть человека идёт на всё это добровольно, желая расширить своё знание о мире, о свете и тьме, о жизни и смерти. И дух Кадын, сталкиваясь с тьмой в мире, в душах людей, своей собственной душе, порой не видя ничего иного, кроме этого, и погружаясь в бездны отчаяния, растёт неизмеримо, перешагивая через преграды, стоящие для обычного сознания непреодолимой стеной. Рядом с ней лишь несколько верных людей, остальным она непонятна и внушает либо благоговение, либо неприязнь (и одно не лучше другого, в общем-то, потому что равно далеко от понимания и любви, в которых нуждается каждая живая душа). В первую очередь, это подруга и духовная сестра - Очи, которая также является находкой этого романа. Персонаж очень неоднозначный, далёкий и от доброты, и от героизма, местами даже отрицательный. В ней много гордыни, амбиций, желаний достичь величия и перешагнуть через любые рамки, ради которых она готова с лёгкостью наплевать на обычную мораль и может показаться даже чудовищем, но никогда, ни одного раза за весь роман Кадын не осуждает и не отвергает её. Почему? Ибо духу царя видимо нечто большее, нежели обычным людям - тот замысел Бело-Синего, в котором не всё так просто и однозначно, как кажется земному разуму. Очи идёт своим путём, не таким, как любые люди, не таким даже, как сама Кадын, но, в конечном итоге, именно она будет встречать её на вершине горы - и не это ли то доказательство множественности путей, которое я ищу? В общем, я очень люблю и Очи тоже - дерзкую, непокорную, идущую поперёк всех законов, не вписывающуюся ни в одну картину, не добрую и не злую, однако никогда не оставлявшую Кадын, как Кадын не оставляла её.

Талай - возлюбленный Кадын, её несбывшаяся мечта. Мне нравятся мужчины, чистые душой и хрупкие, далёкие от воинственности, Талай не такой, но в данном случае он был мне симпатичен, и героиню я могла понять: верный и преданный, он всегда оставался на её стороне, с уважением принимал её решения и подчинялся им, видел в ней правителя, а не только женщину и возлюбленную (и никакого конфликта с пресловутым мужским самолюбием), так что его действительно есть за что уважать. Любовь между ними прописана очень тонко, красиво. И, вообще говоря, я думаю, что Кадын бы ничего не потеряла ни как правитель, ни как служительница богини, если бы он стал её мужем, но её дух решил иначе, он решил отказаться от личного счастья, полагая это непременным атрибутом служения... Но об этом я уже писала выше, и ответа на этот вопрос я пока что не нашла. Так ли только? Или можно и по-другому? У молодого поколения в романе, кстати говоря, путь складывается иначе, но этот путь открыт, и неизвестно, что их на нём будет ждать.

Го - учитель Кадын из далёкой Поднебесной, насыщающий её жажду знаний о мире, о других народах, наставляющий и смягчающий её довольно-таки крутой, особенно в конце жизни нрав. Вообще говоря, глядя на них двоих, я прямо-таки видела перед собой Чингисхана и Елюй Чуцая, его духовного учителя, и это доставило мне особенную радость. «- Ты суровый правитель, Кадын. На долгие переходы вокруг говорят об этом. Тебя боятся твои люди, тебя боятся соседи. Но все они твердят о справедливости твоих решений, и сердце твоего старого учителя не может не радоваться.- Я буду все свои дни благодарить тебя, старый мудрец, за твою дружбу и наши беседы. Я много вижу вокруг того, от чего мрачнеет мое сердце. Но порой вспоминаю тебя, и моя рука замирает, не довершив удара».

И, наконец, Алатай - преемник и ученик, мальчик, которого обстоятельства жизни и родственники склоняют к тому, чтобы Кадын, вообще-то, ненавидеть, однако он любит её всей душой (поначалу даже принимая это за некоторую влюблённость). Но она для него - высокий идеал, наставник, и, наверное, лишь его сердце в достаточной степени видит и чувствует, насколько она одинока, насколько тяжело её бремя. Но найдутся ли у него силы сделать хоть что-то?

Книга разделена на три части, и эти три части являются такими же неотделимыми этапами пути души, как молодость, зрелость и старость - пути тела. Первая часть - посвящение, испытания в невидимом мире, обретение наставника из мира духов (ээ), вторая часть - становление в физическом мире, совмещение духовного и земного, осознание и принятие своей судьбы, и третья часть - Кадын в качестве правителя, достигшая высшего точки своего пути и передающая власть тому, кто идёт следом. На самом деле, именно третьей части мне несколько не хватило. Однако там всё также прописано очень верно и жизненно: и вынужденная суровость, резкость, которую приобретает характер Кадын, которой приходится сталкиваться с нелюбовью людей и принимать не самые приятные для них решения, её одиночество, несмотря на то, что несколько человек её горячо любят и уважают, и её духовные скитания, потому что «высшая точка пути» отнюдь не означает, что она всё победила, все вопросы решила, и вокруг началось сплошное благоденствие. Отнюдь... Зачастую ей кажется, что всё потеряно, что лучшее осталось в прошлом, народ отдаляется от неё, не желает слушать тех заветов предков и Бело-Синего, которые она в себе несёт, предаёт самое лучшее в себе, и здесь ей приходится принести последнюю, быть может, самую трудную жертву - принять волю своего народа и остаться с ним, несмотря на то, насколько хорошо она видит и чувствует, что он заблуждается, что он идёт к собственной погибели. Но она это делает, потому что царь и власть - это не про насилие и не про утверждение собственной воли, своих желаний и своего понимания верного пути, даже если он действительно верный и несущий спасение... Это было и горько, и правдиво, и прекрасно.

И хотя концовка показалась мне в определённый момент чуть сбившейся, чуть-чуть недотянувшей, это всё-таки была не фальшивая нота, а лишь некоторая усталость (автора, а, может быть, и героини, ведь кто из них рассказал эту историю? Сказать трудно - я уверена, что Кадын была, хоть, может, и звали её по-другому). И её история была рассказана правдиво - земным глазам и ушам она может показаться горькой и печальной, ведь земного счастья Кадын не получила, и ушла, растворяясь в мире, во всех людях («Я ли это, мать Табити, или все женщины, что до меня жили?»), моё сердце знает, что это не конец, потому что конца нет не только для жизни в целом, как вынесла из своего пути Кадын, но и для каждого отдельного живого существа в частности.

Что ещё... В книге прекрасные и сильные описания мира духов, обычаев и традиций племени юэчжи, природы, тайги и гор, много философии и мудрых высказываний (я сохраняла цитаты десятками). Вот последняя, понравившаяся мне:

«– Те, трясогузка, – улыбнулась она. – К чему это? На вышнем пастбище всякий один. Лишь на земле люди могут обнять друг друга. В чертоге Бело-Синего есть только ты и он».

И хотя это, опять-таки, неправда в моём понимании, это в то же время и правда - та, которая доступна земным глазам. Но не высший ли подвиг в том, чтобы пройти свой путь, не видя правды иной, более радостной для духа, и всё равно суметь с него не сбиться?

Какое восхитительное чувство, когда во время чтения то и дело ненадолго закрываешь книгу, откидываешься в кресле и произносишь шепотом ""как же это прекрасно!". Таких книг до обидного мало, и кто бы мог подумать, что одна из них скрывается под этой серенькой обложкой.

Ирина Богатырева создала удивительный эпический роман, к которому очень сложно, практически невозможно применить какую-то жанровую классификацию.

Здесь нет претензии на историческую достоверность, хоть и очень хочется, чтобы и вправду существовал славный кочевой народ, живший в согласии с духами, где каждый имел свое место, свою долю, написанную на роду, где фамилиары-ээ давали своим подопечным добрые советы и оберегали от бед.

Применить понятие "фэнтази" язык не повернется, настолько не похожа книга ни на один из образцов жанра. Однако потусторонние сущности густо населяют эти страницы, влияют на жизнь людей, на ход истории.

Назову эту книгу "сказ" - не сказка, не легенда, не миф, не притча, что-то совершенно иное.

Это и роман взросления, и жизнеописание, и история семьи. Так красиво и возвышенно рассказана повесть о царевне, предназначенной служить Матери-Луне, о двуликих шаманах, неистовых и всезнающих, об обычаях и быте кочевого племени.
А еще о любви, предательстве, ложных убеждениях, силе личности, чувстве долга. Потому что люди всегда были и остаются людьми, даже будучи отмеченными духами и живя за несколько веков до нашей эры.

Очень правдоподобны герои книги - от самоотверженности до сомнений, от самоуверенности до самобичевания. Кадын растет, меняется, приобретает новый опыт, по-настоящему живет на страницах романа.

Неповторимый колорит степной и горной жизни, звон колокольцев на пастбищах, шорох убегающих зайцев в кустах, удары гулкого бубна старой шаманки, ироничное "те!" и залихватское "йерра!" - все сливается в голoсе этой книги, в мягком, успокаивающем тоне рассказчика.
Язык напевный, плавный, как песня-сказание, удивительно простой и в то же время богатый. Стилизация так хороша, что в атмосферу романа погружаешься незаметно и с головой.

Насквозь прогнило российское кино, погибают от безденежья театры, с музыкой творится что-то неладное. Но вот современная российская литература переживает настоящий расцвет, становится все многограннее и причудливее, выходит на новый уровень. "Кадын" - яркий представитель такой новой российской прозы. Прозы, которая достойна стать новой классикой.

Ожившая алтайская легенда – женщина-воин, женщина-царь, женщина- человек. Обычно в легендах герой воспринимается скорее как некий собирательный образ, который прославляется народом. Здесь же автору удалось буквально «оживить» легенду, показать ее читателю такой, какой и правда она могла бы быть. Очень хорошо представляется весь ее жизненный путь, описанный в книге.

Собственно слово «кадын» на восточных языках означает просто «женщина». И правда, не смотря на тот особый путь, который был предназначен для героини, она, тем не менее, оставалась настоящей женщиной – чувствующей, умеющей слушать свое сердце, сочувствовать близким, заботиться о тех, кого доверил ей её жребий.

Большую часть книги я воспринимала это сказание как этническое фэнтези. Хоть и понятно было, что речь идет о народе Алтайского края, тем не менее, очень неожиданным и удивительным было появление чужеземца, который оказался вполне себе реалистичным. Его рассказы об удивительном климате, природе, а особенно упоминание древнегреческих богов – не названная родина чужака явно была Грецией! Вот тут вдруг повествование приобрело для меня большую реалистичность. До этого описываемое общение с духами: помощь и покровительство одних и коварство и опасность других воспринималась как сказочный элемент. Однако с этого момента стала вырисовываться полная картина верований кочевого народа, представлений о создании мира, о причине природных явлений. Кроме этого, значительное место в книге уделено кризису в отношении к загробному миру и способам прощания с умершими.

Вообще, книга очень увлекает. Здесь есть и мистика, и противостояние сил – как между людьми, так и между людьми и духами, и, конечно, отношения. Семейные, общинные, личные, вражда и любовь, зависть и дружба.

Я очарована этой книгой. Вернее, тем, как она написана. Автор великолепно умеет использовать фигуры речи. Честное слово, я читала и пьянела от всех этих метафор, образности и иже с ними.

Удивительная история. Красивый и продуманный мир, странно схожий с миром нашим много-много лет назад, во времена, когда люди поклонялись духам, предовали погибших огню, вели кочевой образ жизни, а свою историю передавали из уст в уста. Книга выглядит почти исторической, если бы духи в ней не были реальны. Духов в истории хватает. Они есть злые и добрые, опасные и безобидные, изученные и неизвестные. Они смотрели на меня через страницы книги и даже пытались из неё выбраться.

К сожалению, до шедевра книга не дотянула. Да и просто в топ моих любимых не попала.

Первую часть прочла на ура. Напридумывала себе, что такая завязка должна продолжиться чем-то мощным, просто таки грандиозным! Наслаждалась историей и прекрасным языком автора.
Во второй части начала скучать, но продолжала ожидать эпика. Битвы, где наконец-то народ Золотой реки покажет свою силу, силу своих духов! Итог: война шла ровно две главы. Две коротенькие главушки!

В общем то, битва осталась для читателей за полупрозрачными занавесками - вроде ключевые моменты разглядели, а детали не увидели, Луноликой матери девы вроде сражались, но где-то далеко от скромного читательского взора. Обидно.
Третья часть о переменах. Даже главный герой сменился. Что, к слову, мне не понравилось. Вместо сильной и достойной Ал-Аштары, за взрослением которой мы следили с самого начала книги, нам подсунули совершенно левого героя, о существовании которого в конце второй части мы даже не догадывались! Вернее, он был совсем дитём и его имя ни разу не называлось. Я, честно, почувствовала себя немножечко так обманутой.
Вся последняя часть книги была пропитана мыслью: Народ Золотой Реки уже не тот. Всё изменилось. К лучшему ли эти изменения, или к беде - мы этого уже не узнаем.