Коралина

- Нет, сказал он. - Я не другой кот. Я - это я.
Он склонил голову, его зеленые глаза поблёскивали.
- Вы, люди, вечно разбросаны во всех местах сразу. Коты, наоборот, всегда в себе. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я.

It wasn't the kind of rain you could go out in, it was the other kind, the kind that threw itself down from the sky and splashed where it landed. It was rain that meant business, and currently its business was turning the garden into a muddy, wet soup.

Их разговор не имел ни кого смысла, и Коралина решила, что спор у них старый и удобный, как кресло, - спор, в котором нет победителя и проигравшего и который может длиться, по а обе этого хотят.

Никто не может взвалить на плечи больше, чем сможет унести.

Размер паутины определяется только её способностью ловит мух.

А человек больше всего боится того, чего не может увидеть.

— Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь? — спросила Коралина.

— Я клянусь, — ответила другая мама. — Клянусь могилой моей мамы.

— А у неё есть могила? — спросила Коралина.

— О, да, — сказала другая мама. — Я сама её туда положила. А когда она попыталась выбраться оттуда, я засунула её обратно.

Я думаю, ей нужно кого-то любить, — ответил кот. — Кого-то, кто ей не принадлежит. А может, она хочет тебя съесть.

Здесь гораздо интереснее, чем дома.

Коралина решила, что этот кот слишком себялюбив. Ничто на свете не волновало его, кроме него самого.

Люди вечно разбрасываются, стремясь оказаться во всех местах сразу.

Всё это показалось Коралине абсолютно бессмысленным, однако она решила, что люди так развлекаются.

Их спор не имел никакого смысла, и Коралина решила, что у каждой есть в этом споре некие доводы, старые и удобные, как кресло, аргументы, с которыми нельзя согласиться или оспорить, вечные аргументы, которые будут существовать до тех пор, пока этого обе хотят.

Бывают дожди, под которыми можно гулять, но этот лил как из ведра, он обрушивался на землю и поднимал тучи брызг. Это был очень деловой дождь, и основным его делом на сегодня было превратить сад в грязное и мокрое месиво.

В первый же день после переезда мисс Спинк и мисс Форсибл предупредили Коралину, что подходить близко к этому колодцу опасно, поэтому она была просто вынуждена заняться его поисками, чтобы знать, в какую именно часть сада ей забредать не следует.

Мир по краям как будто дрогнул.

— Знаешь… Мы могли бы стать друзьями, – сказала Коралина.
— Мы могли бы стать редкой разновидностью африканских танцующих слонов, – проговорил кот, – но не стали. Во всяком случае, – язвительно добавил он, взглянув на Коралину, – я не стал.

Как может что-то дохлое, тем более насекомое, говорить?

В пуговичных глазах другой мамы Коралина увидела, что она просто её собственность, и больше ничего.

Имена, имена, имена... Имена исчезают первыми. Воспоминания живут дольше имен...