— Привет, — ответила Коралайн. — У себя дома в саду я видела точно такого же кота. Ты, должно быть, другой кот?
Кот покачал головой.
— Вот и нет, — возразил он. — Никакой я не другой! Я — это я. — И отвернулся, оскорбленно сверкнув зелеными глазами. — Вы, люди, так любите распыляться! Коты же, наоборот, всегда цельные. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.

“Frogs, ducks, rhinos, octopuses — whatever you desire. The world will be built new for you every morning. If you stay here, you can have whatever you want.”

Coraline sighed. “You really don't understand, do you?” she said. “I don't want whatever I want. Nobody does. Not really. What kind of fun would it be if I just got everything I ever wanted? Just like that, and it didn't mean anything. What then?”

“I don't understand,” said the whispery voice.

Sometimes Coraline would forget who she was while she was daydreaming that she was exploring the Arctic, or the Amazon rainforest, or darkest Africa, and it was not until someone tapped her on the shoulder or said her name that Coraline would come back from a million miles away with a start, and all in a fraction of a second have to remember who she was, and what her name was, and that she was even there at all.

«– У котов нет имен, – ответил он.
– Правда? – удивилась Коралина.
– Правда, – подтвердил кот. – Имена носите вы, люди. Это потому, что вы не знаете, кто вы такие. А мы вот знаем, и нам имена ни к чему.»

«..у нас справедливость уравновешивается милосердием: грешника мы любим, а грех - ненавидим.»

Это не было храбро, потому что он и не боялся: это был единственный выход. Но когда он возвращался за очками, зная, что там остались осы, – вот тогда он по-настоящему боялся. Вот тогда он проявил храбрость.