Некрещенный поп

Небольшое, но очень приятное произведение от моего любимого Николая Семёновича.
Главный герой книги (что следует, собственно, из названия) – швейцар Павлин. Настоящего имени автор нам не раскрывает, но вот эта «кличка», в принципе, дает некоторое представление о человеке. Однако такое впечатление лично у меня сложилось только в начале рассказа. Там он действительно «Павлин». Важный человек, который занимается «выколачиванием долгов», грубо выражаясь. Этакий коллектор 19-го века. Он непреклонен, крайне горд и бесконечно серьезен. Его невозможно разжалобить. Он не поступится ничем. Он в состоянии выставить на мороз пожилую женщину с ребенком. И никакие слезы и мольбы тут не помогут. Но при этом, на самом-то деле он имеет большое сердце. А то, что на службе он так поступает – так это «буква закона». Он не смеет её приступить. Это его сугубая ответственность и обязанность.
Зато всё, что не касается его службы, он принимает глубоко к сердцу. Он может взять на воспитание чужую, совершенно незнакомую сиротку. Он готов броситься в омут с головой ради нее. Можно было бы подумать, что «седина в бороду – бес в ребро»? С одной стороны – да. А с другой – он очень хорошо всё понимает и способен отомстить. Тонко, изящно и корректно. Комар носу не подточит. А потом со спокойной совестью остаток жизни искупать свои грехи, которые накопились за бурную, суровую жизнь…
Прекрасный образчик отличной русской классики! Превосходный язык и стиль написания. Литература, заставляющая задуматься.
Крайне рекомендую.

Не ожидала получить массу удовольствия от рассказа Лескова "Однодум". Как же я люблю такую вот неоднозначность в произведениях! Это первый рассказ из его цикла "Праведники". Начинала читать, настраиваясь на серьёзный лад (название то обязывает), но уже с первых строчек не смогла удержаться от улыбки, а к концу рассказа я уже просто смеялась. Замечательная, совсем не злая, даже печальная ирония в этом рассказе, оценила по достоинству. А сколько философского подтекста о неоднозначности в нем содержится!

Я из Лескова в своё время читала немногое. А сейчас "проснулась" огромная заинтересованность к нему. Удивляюсь, как же я могла упустить такого замечательного писателя из виду. Я "узнаю" в Лескове родственную мне душу. Определённо он станет моим писателем. Из того, что я о нем почерпнула:
Лескову не очень повезло. Он был такой не похожий на всех своих современников, настолько другой, что был "вечным" маргиналом. В литературу он пришел в зрелом возрасте, уже побывав чиновником, коммерческим агентом, уже повидав жизнь. Он словно "захлебывался" живыми впечатлениями. Он все хотел вместить в свои литературные произведения, создавая свои жанры, выходя из условности литературных рамок, с которыми всегда боролся. К сожалению, до сегодняшнего дня в литературе он занимает маргинальное место.

В чем суть рассказа.
Алексашка Рыжов рано начал работать, чтобы не быть ярмом на шее матери.
Он стал носить почту из одного города в другой.

Вот человек, который сделал Библию центром всей своей жизни, который так пропитался этой Книгой, что стал "оригинальным" человеком. Он решил, что будет честно жить перед Богом и людьми.

И на должности квартального, и на должности городничего Рыжов честно выполняет свою службу. Принципиально не берет взяток и даров, живет вместе со своею женой и сыном на одно лишь скудное жалование. Когда в город с инспекцией приезжает губернатор, и Рыжову кажется, что тот "гордо", с недостаточным благоговением вошёл в храм - Александр Афанасьевич наклоняет губернатора и призывает его быть более смирённым. Все просто в шоке...
Портрет безупречного человека, который живет "по-библейски". Это правильный человек, слишком правильный, но не слишком думающий о тех, кто рядом с ним. Он так истово служит Истине. Но "веет от него холодом".
По его вине умирает мать, потому что он праведный. Сказали ему убрать мать с базара, он так и сделал. А ведь это было единственное ее пропитание и смысл жизни.

Отношения с женой

Праведники у Лескова всегда неоднозначны ( особенно в"Левше", "Очарованном страннике"). Неоднозначность - ключевое слово для этого рассказа. Нельзя людям выставить однозначную оценку. Невозможно оценить их с одной точки зрения. Оценивают с разных точек зрения. Образ жизни праведника, на мой взгляд, должен определяться не правилами и религиозными предписаниями, а отношениями. Мотивом поступков должна быть любовь. Печальная ирония усердия Рыжова в исполнении "буквы закона". "Буква" убивает. Все, что мы делаем без любви - "медь звенящая и кимвал звучащий".
Можно говорить правильные слова, цитировать и пророка Исаию, и Матфея… Это будет правильная "буква".

Многие люди думают, что суть христианской жизни состоит в том, чтобы выяснить, что согласно Библии, нам нужно делать, а затем стараться делать это. Строить жизнь по библейским принципам - звучит восхитительно, но это всего лишь утонченная форма законничества.

Жаль! Жаль, что этот роман остался недописанным. Хотя о его незаконченности мы узнаём только лишь из всякого рода послесловий и примечаний к произведению и ещё из информационных интернет-страничек. Потому что, в принципе, тот кусок книги, который опубликован, автором до логического конца доведён — судьбы героев закончены и итоги подведены. Однако не закончен разговор автора с читателем — тот разговор, который Лесков ведёт с нами устами одного из героев романа, Червева. Разговор глубоко социально-философский и для описываемых времён смелый и едва ли не революционный. Отрицание государства как формы и сущности, как социально-правового института — куда смелее!

Однако помимо вот этих идей и взглядов (социалистических, анархистских, коммунистических, народнических...) роман интересен и сам по себе, как литературное произведение. У Лескова очень интересный и достаточно глубокий образный выразительный язык. И потому, в общем-то, не бурлящие будоражащими событиями страницы романа читаются легко и свободно, без напряжения и скуки (бывает ведь, что устаревшую книгу, читаемую более по обязанности, нежели в охотку, листаешь с подспудным желанием поскорее перевернуть последнюю страницу). А уж каковы нравы российского дворянства, и с какой неожиданной стороны подаются и раскрываются картины общественной жизни в предреформенные времена — это уже не просто худлит, а исторический фактологический материал.

В общем, по моему разумению, Лескова-то некоторые читатели (камушек в свой огород) подзабыли напрасно. Не только "Левша" да "Соборяне" с "Леди Макбет..." у него в загашнике.

Повествование ведется от первого лица, но сам Николай Лесков никогда не учился в Первом петербургском кадетском корпусе, рассказ записан по воспоминаниям бывшего кадета, впоследствии видного общественного деятеля Г. Д. Похитонова. Автор оспаривает сложившееся общее мнение, что обучение и воспитание в кадетских корпусах было доверено исключительно Скалозубам. О четырех преподавателях, оставивших наибольший след в судьбе воспитанников и поведает автор.
Первый из них директор корпуса генерал-майор Перский. Замечали ли вы, что педагоги, которые полностью отдаются работе и своим ученикам, часто бывают не устроены в личной жизни, семьи у них разваливаются, а собственные дети бывают не досмотрены? Перский предугадал подобное и говорил, что, занимаясь воспитанием такого количества чужих детей просто не может иметь собственных. Он был строг, но справедлив и честен. Преподавательский состав Перский подбирал под себя. Эконом Бобров, доктор Зеленский и отец архимандрит (просто без имени, ибо так кадеты звали его) - герои данного рассказа. Свой жизненный опыт они передавали воспитанникам, без окриков и наказаний, с любовью, выстраивали отношения, полностью отдавались работе и тем заслужили уважение среди детей. Быть справедливым и любить детей, радеть о службе, возможно не так много, чтобы считаться праведником, но и не мало.

Семейная хроника князей Протозановых, как озвучено в подзаголовке книги, вполне может быть хроникой эпохи. Безвозвратно ушедшей, но говорящей с нами посредством таланта автор эпохи. Лесков далеко не романтик, но и не фанатично выписывающий чернушность существования, попытался донести до нас сбалансированное восприятие близкой ему действительности через эту самую хронику. Практически сразу погружаешься в мир века девятнадцатого, а все благодаря языку - сочному, велеречивому, неспешному, образному и богатому на обороты. Для меня сродни ощущению детства и летних вечеров, когда темнеет, и ты сидишь на улице со взрослыми, прячешься от света дабы не привлекать комаров, слушаешь сверчков и непонятные бесконечные неторопливые разговоры обо всем. Зыбкое и прекрасное состояние безвременья.
С другой стороны - вот вам все вариации бескрайней и непонятой до конца русской души, которую автор мастер изобразить на конкретных примерах. Тут и восхитительно описанная домостроевская помещица - по сути молодая еще по современным меркам женщина (особенно как начинаешь сравнивать теперешних тридцати- тридцатипятилетних и их образ жизни и мыслей), с твердыми жизненными принципами, можно сказать - с железобетонными убеждениями, но несовместимая с новомодными городскими понятиями и веяниями, и не умеющая поставить их не место их же методой. Тут же безалабернейший Дон Кихот от провинциального дворянства, ремня на которого не достает, на мой взгляд. Тут же и гордые в своей простоте и крепчайше держащиеся за свой статус (куда там кастовости индийцев) простые люди. Каждый - с поразительными поступками, так живо описанными, что поневоле принимаешь их близко к сердцу. Как говорится где тонко, там и рвется: и все эти тонкие грани, оттенки отношений Лескову замечательнейшим образом удаются. Читалось с большим удовольствием, жаль не окончено произведение, тем не менее проникаюсь все большей любовью к автору.

Сколько ни отмахивайся от Толстого, а он через какую-нибудь щёлочку да проберётся… При написании этого рассказа Н.С. советовался с Л.Н. Хотел написать маленький роман, но не дождавшись ответа скомкал его до крохотного рассказа. Беспрекословно воплощал советы мэтра. Тема-то рассказа толстовская – «о непротивлении злу силой». Получилось крайне интересно. Очень жаль, что история не развернулась до романа.

Тематически относится к циклу «Рассказы о праведниках». Это история о невозможности находиться на службе государственной, когда ты служишь Другому Господину. Опять очень простая история и очень сложно Лесковым психологически наполненная. Офицер не может подставлять другую щёку, по определению. И, хотя сам инцидент с Фигурой произошёл по пьяни – казачок непьющий был, но его опоили и он накуролесил глупостев. Но дальше включается рефлексия. Фигура пропускает произошедшее через все фильтры, поочерёдно: евангельский, гражданский, офицерский, дворянский, житейский и делает выбор. Понятно какой. Это же Лесков.

Отдельно получил радость через передачу малороссийской речи Лесковым. Это очень радует в русской классике: передача польского, украинского, немецкого характера через особенности выговора. И этим даром в совершенстве владеет Лесков. Чему он учился, очевидно, у своего учителя Н.В. Гоголя. Такая красивая местечковая речь сравнима с лепными особенностями выговора персонажей изумительного романа В.П. Клюшникова «Марево». Очень похоже.

Эту историю Лесков не опрокинул в трагедию. Фигура нашёл себе место под солнцем, он окрестьянился – единственно возможный способ в современном Лескову мире жить по совести, по евангелию… с т.зр. автора, разумеется. Фигура не только сам выкрутился, он ещё защитил мать-одиночку и её дочь, приютил их, вытянул из бедствований. А молва его не задевает, он отбрёхивается, он жилистый, как крестьянин. В концовке рассказа речь Фигуры резко меняется с малороссийской на чисто русскую. Это он нарочно? У Лескова много таких «огрехов», связанных с вынужденными сокращениями, цензурой и пр. Но эти «огрехи» оживляет его тексты и придают им некоторое очарование.

Толстой. Всё. Испортил.

Ничего у нас на Руси не изменилось с тех самых пор, как написал Николай Семенович Лесков этот свой рассказ из цикла "Русские праведники".

А ведь больше 140 лет прошло! Но все так же местные чинодралы красят траву и укладывают теперь уже асфальт в грязь перед приездом начальства. А оно, напыщенное и надутое, идет, под собой земли не видя. А вот праведников, типа квартального Рыжова, что-то не видать более. может они и есть, конечно, только в МИ об этом не напишут. не интересно им такое. Как нет интереса к таким людям и у современных писателей.
Смешной рассказ. Очень смешной. А потом вдруг слезы на глазах. Потому как и до сих пор живем. " "под собою не чуя страны". Где ж ты, квартальный без мундира, в лохматой шапке, способный легко нагнуть чванливого губернатора? То, что жалованья у тебя и до сих пор хватает на хлеб и воду, это понятно. и то, что не нужно ни чинов, ни званий, ни орденов -

-

это все азбучные истины. Только не понятно, почему время идет, эпохи и общественные устройства сменяют друг друга, скорость технического прогресса зашкаливает, а думать собственной головой и жить по совести мало кто может.
Рассказ прослушала в великолепном исполнении Максима Пинскера. За что ему хочется сказать отдельное спасибо. Очень мощный и насыщенный тембр голоса. Что ж, продолжаю наслаждаться чудесным пером Николая Лескова. Чего и всем желаю.

Небольшая история одного мужчины, которого в народе прозвали Несмертельным Голованом. Бывший крепостной, житель Орловской губернии, он смог выстроить свою жизнь на воле и заслужить всеобщий почёт и славу. Занимался Голован разведением коров и торговлей молоком (фермер по нынешнему), но прославился не этим. Большая часть рассказа посвящена народным легендам вокруг Голована и только в последней главе автор развеял мифы и рассказал настоящую правду о Головане. Благодаря синтезу легенд и правды перед читателем раскрывается полный, достоверный и живой образ героя. К своему стыду отметила, что в рассказе было много для меня незнакомых (уже устаревших) слов. Спасибо сноскам и разъяснениям, скуднеет моя речь. Зато (возможно благодаря количеству прочитанных детективов) одну из тайн из жизни Голована я смогла разгадать сама без пояснений. Ещё из рассказа можно побольше узнать о жизни Орловской губернии середины 19 века.

Совсем небольшая, но очень светлая и мудрая повесть о загадочном человеке, жившем когда-то по соседству с семьёй автора. Все звали его Голованом за то, что он был довольно большеголовым. А прозвище Несмертельный он получил после того, как при очередном море, напавшем на город и унёсшим жизни огромного количества людей, Голован не заболел, хотя был, наверное, единственным, кто не боялся ходить в заражённые дома и помогать несчастным.
Жил Голован с матерью и сёстрами, которых сам выкупил у господ. Ещё в его домике жила некая женщина по имени Павла, которую все называли "Голованов грех". Автор расскажет нам о ней подробно в конце повести, и, поверьте, история эта будет очень трогательная и немного печальная.
У Голована было "маленькое, но прекрасное" стадо коров, о котором он заботился с огромным умением и любовью. Благодаря этому все окрестные богатые дома покупали у него молоко, масло и сливки.

Был Голован и неплохим врачевателем, да и просто за советом часто шли к нему люди.
Автор пишет, что не раз видел, как Голованыч выслушивал собеседника да и говорил:

• Я, брат, плохой советник! Бога на совет призови.
• А как его призовёшь?
• Ох, брат, очень просто: помолись да сделай так, как будто тебе сейчас помирать надо. Вот скажи-ка мне: как бы ты в таком разе сделал?

Не скажу, что читается повесть легко: всё-таки язык у Лескова довольно своеобразный. Но о своём герое автор пишет с такой теплотой и любовью, что это с лихвой перекрывает небольшие сложности с восприятием текста.
Человек непростой судьбы, человек-загадка, Голован, тем не менее, не выглядит на страницах повести мучеником. Он и вся его семья, включая удивительную Павлагеюшку, жили тихо, спокойно и как-то очень светло...

• Бабушка, - воскликнул я, - ведь это удивительные люди!
• Праведные, мой друг, - отвечала старушка.

Это очень русская история. Стоя на посту у Зимнего дворца, часовой спас тонущего в Неве. Герой? Достоин награды? Как бы не так. Поражает внимание автора к простым событиям. Всю хитрецу и стройность несложным сюжетам добавляет мастерство писателя. Мимо случился инвалидный офицер, приписавший спасение себе. И тут начинается русская чехарда: старшие офицеры начинают перестраховываться, чтобы информация о событии дошла до Государя в нужном свете. В итоге – инвалидный офицер получает награду от Государя, его начальство поощрено и замечено, а постовой получает 200 плетей. И постовой посчитал, что легко отделался. А ведь у постового был ещё момент борения между долгом и данной присягой и милосердием к погибающему. Но выбор сделан, честный выбор.

Умиляет правота каждого персонажа. Точечно каждый из них прав. Слова о долге, чести и присяге, высказанные архиереем, начальником караула, батальонным командиром, обер-полицмейстером – слова правильные, но сказанные нечестно.

Описание каждого персонажа выше всяких похвал. Но особо меня порадовала характеристика владыки, его тихую речь автор речёт «тихоструем». И именно тихоструем прожурчал владыка, опять же, правильные слова, но с иезуитским подтекстом:

И ещё тихоструй:

Все остались довольны – постовой, инвалидный офицер, батальонный командир, обер-полицмейстер, владыка, Государь. Так значит, всё правильно? У меня нет ответа. Красивая, честная, русская история.