Дожить до рассвета

Уже полумёртвого тебя разорвет гранатой на мёрзлой земле неизвестной дороги. От тебя не останется ни имени, ни клочка шинельки.
А ты был смел и мечтал о подвиге. И ты был готов к нему, имел силы и решимость идти в самый центр опасности, в неизвестность, вести за собой других. Ты готов был жизнь свою отдать, только бы выведать, где этот склад боеприпасов. И взорвать его к чёртовой матери.
А на деле ты только всех подвёл, горемычных своих лыжников под обстрел подставил. Сам пулю получил. Последнего бойца отправил на верную смерть. Неужели всё зря?
Собственную жизнь да хоть не даром отдать. Разменять на машину с офицерами, да хоть бы на пару-тройку фрицев.
Но Бог не дал. Жизнь за жизнь. И всё.

Книга-потрясение. Книга о героизме и вере в победу.
Через кольцо фашистов прорываются к своим раненый боец Левчук, ослепший десантник Тихонов, беременная девушка-радистка Клавдия и Грибоед, у которого немцы убили семью.
Быков пишет так, что сердце сжимается от страха и ужаса, что друг с другом творят люди. Читаешь сквозь слезы. Обязательно дам дочери прочесть, когда подрастет.
Не знаю, есть ли эта книга в школьной программе… Из своего школьного времени я ее не помню, так что прочитала в первый раз.

Замечательная повесть о Великой Отечественной войне. Главный вопрос в рассказанной истории - предательство. Как это часто бывает в реальной жизни попытка оценить поступок человека критериями «белое» и «черное» приводит к неминуемым ошибкам. Автор размышлениями и на примере героев повести показывает всю сложность человеческих мотивов и решений в критических для жизни ситуациях.
Вот, например, Рыбак не зная как поступить с раненым Сотниковым вспоминает финскую, когда «проклятые кукушки» подстреливали по 4-5 человек: «к первому подстреленному бросался на выручку сосед по цепи и тут же ложилс я рядом; потом к ним полз следующий. И каждый из этих следующих понимал, что его ждет там, но не мог удержаться, видя, как погибает товарищ».
Или, например, Пётр согласился быть старостой, чтобы не назначили на это место откровенного садиста-полицая Будилу. Пётр, давший овцу Рыбаку и Сотникову и не сообщивший о них, оказался на виселице как сообщник партизан. Более того он встретил смерть со смирением и поклоном людям, как верующий человек.
И, наконец, непреклонный Сотников, в большей степени из-за которого были казнены он сам, девочка Бася, Демчиха и Пётр.
Мы, живущие в мире и комфорте, не вправе судить о том как и кому нужно было поступить. Мы должны быть просто благодарны Богу и всем тем, благодаря кому мы не стоим перед выбром между жизнью и предательством.

Родная мова тая, на якой думкi твае. И здаецца мне, што беларусау, якiя бы думалi на беларускай мове вельмi мала (гэта калi яны iснуюць).
Пака жыва мова - жыве и народ.
Пытанне аб мове не раз становiлася на моем шляхе. Я вучылася на ей (класс у школе з углубленным вывучэннем), але мову не ведаю. I зараз пiшу на трасянцы. I я маю мужнасць у гэтым прызнацца. Бо шмат людей яе не маюць и выдаюць трасянку за чыстую мову. Я вучылася у школе у той час, калi яшчэ можна была пачуць мову на вулiцы. Зараз яе не чуваць. Як можна вучыць дяцей ей, кали яе не выкарыстоуваюць? Яна для нас ужо чужая. Пытанне аб мове для меня складанае.
Некалькi часу назад мяне саромелi тут за тое, што я не шаную родную мову, што нельга так к ей адносiцца. Я на ей чытаю, але чытаю беларускiх пiсьменнiкау, чытаю тое, што было на ей напiсана. I "Сотнiкау" Васiля Быкава такая кнiга.
Творы Быкава аб вайне для мяне на першым месцы як яе гiсторыя. Мужнасць и баязливасци. Подзвиг и здрада. Дзе тая рыса мiж iмi?

Родная речь та, на которой мысли твои. И кажется мне, что белорусов, какие думали на белорусском языке очень мало (это если они существуют).
Пока жив язык – жив народ.
Вопрос о языке не раз становился на моем пути. Я училась на нем (класс в школе с углубленным изучением), но язык не знаю. И сейчас пишу на трасянке. И я имею мужество в этом признаться. Так как много людей ее не имеют и выдают трасянку за чистый белорусский язык. Я училась в школе в то время, когда еще можно было услышать белорусский язык на улице. Сейчас ее не слышно. Как можно учить детей ей, когда ее не используют? Она для нас уже чужая. Вопрос о белорусском языке для мне сложный.
Некоторое время назад меня стыдили тут за то, то я не берегу родной язык, то нельзя так к ней относиться. Я на ней читаю, но читаю белорусских писателей, читаю то, то было на ней написано. И Сотников Василия Быкова такая книга.
Произведения Быкова о войне для меня на первом мессе как история. Мужество и трусливость. Подвиг и предательство. Где та черта между ими?

Могут быть спойлеры.
В аудиокнигу с озвучкой, как со старой грампластинки, вошли повесть "Волчья стая" и рассказ "Одна ночь".
В повести два временных отрезка для главного героя партизана Левчука: его боевые задания и один день, тридцать лет спустя.
Собственно судеб, исковерканных войной, Быков показывает множество. Но судьба простого ездового Калистрата Грибоеда, который в сорок лет выглядит как дед потрясает, бьет под дых:

• А я, знаешь, так и жить не очень хочу. Можно сказать, и совсем не

• Чудак ты! - сказал Левчук. - Война кончится, в почете будешь. Ты же

• С первой, ага.
• Орден заработаешь, человеком станешь. Хотя, конечно, для ордена надо

• Э, зачем мне орден! Мне бы Володьку моего. Всех бы отдал - и дочек и

• Володьку что, тогда убило? - заинтересованно спросил Левчук.
• Ну. Считай, на моих руках. Разрывная в бок. И кишочки вылезли. Такие

• Да, это плохо, - посочувствовал Левчук. - Хуже некуда.

На первый взгляд простое задание для Левчука - сопроводить и вывезти обоз с тяжело раненным десантником и беременной радисткой становится еще одним тяжелым испытанием. Они попадают из одной беды в другую, из которой тоже, кажется уже не выйти живыми... И вот их осталось двое: партизан спасает новорожденного мальчика. Тут может и есть какой-то символизм, но после такого напряжения не хочется читать между строк...

Рассказ "Одна ночь" повествует об оказавшихся под завалом русском Иване и немце Фрице после их смертельной схватки. Все-таки прекрасный слог у Василя Быкова. В коротком рассказе с таким психологизмом показать, как за одну ночь меняется отношение к друг друг у заклятых врагов. А потом... А потом наступает утро...

После таких книг для успокоения надо почитать действительно про животных.

Я Быкова всегда любила, но вчера полюбила еще немного больше. Это все было так - ну не знаю как, это было хорошо от первого до последнего слова. Каждая буковка, каждая запятая была к месту. И даже финал. который поначалу показался немного незаконченным, должен быть именно таким, как он есть.
Война - это потери, боль, кровь, пот, израненные души и тела. Но даже война не может убить в человеке человеческого. Поначалу партизан Левчук уверен - доброта на войне совсем не нужна, вот и два примера перед глазами - Платонов и Грибоед. И вдруг для него наступает такой момент, что именно доброта может сохранить в нем человеческое.
И знаете, наверное, в первый раз почувствовала какое-то облегчение, прочитав, что убили человека. После всего, что пережил Грибоед, смерть явилась в к нему, как облегчение. Я, знаете, в загробную жизнь верю слабо, но тут почему-то так живо представила, как он там обнимает, наконец, своего Володьку.....

Пять дней на чтение этой повести. Пять дней тревожных мыслей и горечи. Нет, не пять, ведь невозможно закрыть книгу и тут же забыть. Они ещё долго будут всплывать в памяти - их терзания, страхи.

Партизаны. Вылазка, в которой сразу всё наперекосяк. Пошёл тот, кому не следовало идти. В результате приходится принимать такие страшные решения.
Как умело автор выворачивает наизнанку их души, обнажая то, что внутри - верность себе, желание выжить, малодушие, стойкость. И сложно их винить, ведь со стороны судить легче. И жалеешь, что в жизни невозможно перемотать плёнку и изменить сценарий.