Рецензия на книгу

• 

  Nastya_Homastya

  3 февраля 2024

  «Но останутся жить другие. Они победят, им отстаивать эту зеленую счастливую землю, дышать полной грудью, работать, любить»

  Безжалостная повесть. В. Быков показывает войну без прикрас - беспощадной и несправедливой. Подвиги, совершенные ценой жизни - оставшимися незамеченными, не громкими, будто напрасными. Своих героев - ещё юными, мечтающими о будущем, но "война удивительно слепа по отношению к людям и распоряжается жизнями далеко не по их заслугам". Полотно победы было соткано не только из громких и крупных сражений, нет, оно было и из миллионов боев местного значения, незначительных стычек, схваток с врагом. Атмосфера военной операции настолько классно создана, что во время чтения я ощущала снег...он забивался мне за шиворот, хлюпал в сапогах, жег лицо. От лыжной гонки чувствовалась слабость в мышцах и хотелось пить. Было ощущение, что я часть группы. Поэтому пришлось очень тяжело прощаться с бойцами.

  Что понравилось:
  

  • зимняя атмосфера
  • описания природы: снежная ночь, метель, заснеженное поле, черный лес стеной
  • война показана без прикрас, реалистично, суровые будни с ранениями, страданиями и кровью
  • жизненные истории героев
  • несколько временных линий
  • внутренний монолог главного героя, как переданы его мысли и чувства, сомнения
  • приятный язык
  • хороший баланс событий, не слишком много перестрелок, нет брутальных сцен как в боевике
  • мощный финал
  • маленький объем: коротко, но емко

    Минусы:

  • не обнаружила
    Цитаты:

  
  «Пусть живет!» – с чувством неожиданного великодушия подумал он. Не каждому выпадает такое, но этот старик, наверно, больше других имеет право выжить, – все-таки отец семейства, дома трое детей, а это что-нибудь да значит»
  «Не все в жизни получается так, как надо, тем более на войне»
  «Вообще война беспощадна ко всякому, но первым на фронте погибает трус, – именно тот, кто больше всех дорожит своей жизнью. Впрочем, достаточно гибнет и храбрых. Война удивительно слепа к людям и далеко не по заслугам распоряжается их жизнями. Как нигде в мирной жизни, здесь изменчива и капризна судьба человека, которому, чтобы жить, ни на минуту нельзя выпускать из рук тугих вожжей обстоятельств, при любых, самых невозможных условиях надо стараться управлять ими»
  «Скольких уже он потерял навсегда за это время войны, думалось, пора бы уж и привыкнуть к самим потерям и свыкнуться с сознанием их неизбежности. Но, как ни привыкал, нет-нет да и находило на него такое отчаяние, что, казалось, лучше бы подставил под ту роковую пулю собственную голову, какой дорогой она ни была, чем навсегда укладывать в могильную глубь близкого тебе человека»
  «– Вот еще бедствие – псы эти. Добро бы немецкие, а то, поди, наши, русские. – Под немцем все псы немецкие. Тут они нам не товарищи»
  «Он не мог ничего другого, кроме как по всей строгости употребить свою власть, – только она одна и могла тут подействовать. Лейтенант, разумеется, сознавал всю бессердечность своего далеко не товарищеского требования, понимал, что этот, в общем, послушный и исполнительный боец заслуживал лучшего с ним обращения. Но в этой дороге Ивановский перечеркнул в себе всякую дружескую сердечность, оставив лишь холодную командирскую требовательность»
  «Но поступить иначе – обойти стороной базу, штаб, эту деревню и тем сохранить себя он не мог. На такой войне это было бы кощунством»
  «Разумеется, чтобы выжить, надобно было победить, но победить можно было, лишь выжив, – в такое чертово колесо ввергла людей война. Защищая жизнь, страну, надо было убить, и убить не одного, а многих, и чем больше, тем надежнее становилось существование одного и всех. Жить через погибель врага – другого выхода на войне, видимо, не было»
  «Кто в войну не переживал, не сох, не страдал от разлуки с любимой, матерью, женой или детьми… Разлуки томили, жгли, болью точили сердца, и никто ничего не мог сделать, чтобы облегчить эту боль»
  «И если в этой дьявольской игре со смертью он не сберег многих, то не берег и себя, и лишь это оправдывало его командирское право распоряжаться другими. Иного права на войне он не хотел признавать»
  «Он хотел верить, что все им совершенное в таких муках должно где-то обнаружиться, сказаться в чем-то. Пусть не сегодня, не здесь, не на этой дороге – может, в другом месте, спустя какое-то время. Но ведь должна же его мучительная смерть, как и тысячи других не менее мучительных смертей, привести к какому-то результату в этой войне. Иначе как же погибать в совершеннейшей безнадежности относительно своей нужности на этой земле и в этой войне? Ведь он зачем-то родился, жил, столько боролся, страдал, пролил горячую кровь и теперь в муках отдавал свою жизнь. Должен же в этом быть какой-то, пусть не очень значительный, но все же человеческий смысл»
  «Он, разумеется, исчезнет, теперь уж ему оставались считанные секунды, за которыми последует Вечное Великое Успокоение. В его положении это даже было заманчиво, так как разом освобождало от всех страданий. Но останутся жить другие. Они победят, им отстаивать эту зеленую счастливую землю, дышать полной грудью, работать, любить. Но кто знает, не зависит ли их великая судьба от того, как умрет на этой дороге двадцатидвухлетний командир взвода лейтенант Ивановский»
  10 понравилось

  794