Это было увлекательно. Действительно хороший роман, который очень хочется проглотить за один присест. Правда, получится разве что с великим трудом и недосыпом, ибо не менее 700 страниц там. Но попытаться все равно стоит.
И вот почему.
Герои.
Главный – как Вы уже поняли – гладиатор Спартак, фракиец, взятый в плен во время экспансии Рима и вынужденный сражаться на арене в потеху римским патрициям. Обладая невероятной харизмой, недюжинной силой и выдающейся волей, своим трудом добившийся свободы, он не оставил мысль заодно освободить и своих братьев по оружию от тирании власть имущих. О том, КАК это будет претворяться в жизнь и написан роман. Приготовьтесь, будет залипательно.
Еще в этом повествовании очень много второстепенных героев. Возможно, даже слишком много. Мне было физически сложно запомнить всех Арториксов, Катилин, Лентулов, Клодиев, Криксов и Краксов. А сколько там было Гаев Луцианов – не упомнить. И всех их автор расписывал как выдающихся личностей, обладающих незаурядными способностями, талантами героев-полководцев, дипломатов и т.д. Толи ли для усиления эффекта, толи по причине личной приязни автора к этим историческим личностям.
И, так как эти второстепенные герои частенько выступали против протагониста и его соратников – восхищение автора мне не всегда было понятно. Хотя… Хотя может быть в этом и был смысл. Ведь одолеть в сражении талантливого полководца куда сложнее и почетнее, нежели тупоумного и зазнавшегося.
По итогу, в части героев (и антигероев) – мир очень разнообразен в данном романе. И тем величественнее подвиги Спартака.
Сюжет.
Сюжет нелинейный и небанальный. Нет типичных шаблонов из серии: герою было чертовски трудно вначале, но потом он всех раскидал. Ибо он избранный. Нет. Спартак долго и планомерно идет к своей цели, на пути его выпадают как победы, так и поражения. Часто ему приходится идти на жертвы и делать ужаснейший выбор, последствия которого навсегда меняют его жизнь. Случаются и предательства и самопожертвования. Радость и горе. Жизнь и смерть. Битвы и пиры. Объятья и расставания. Любовь и одиночество.
Достойный сюжет, держащий в напряжении. Увлекающий и раскрывающийся весьма не быстро.
Любовная линия.
Помимо военно-героической линии тут, конечно же, присутствует еще и любовная. И хоть она не настолько ярко выраженная (в самом романе внимания отношениям главного героя с его возлюбленной уделено совсем так много), как основная, цепляет и западает в душу своей эмоциональностью. Чувственностью. Человечностью. Оставляет рваный шрам в душе. Боюсь – это все, что я могу сказать, не насыпав спойлеров.
Что в итоге.
По мне, так все было предельно классно, за исключением излишней эмоциональности персонажей по каждой фигне. Не уверен, что все они начинали каждый свой монолог с восхвалений и порицаний богов, или просили обрушить на себя их гнев/милость, или клялись их мощами. Кароч, не один бокал вина не был поднят без воли на то Меркурия. Бесит слегка.
Еще, на мой взгляд, концовка получилась какая-то скомканная. Высокая динамика, постоянное напряжение на протяжении всего романа и вдруг бах… Завершение эпоса всего на двух страницах. Без какой-либо трагедии и почестей. Как-то слизано.
А в целом – огонь. Я думаю, что мелкие придирки можно опустить и просто наслаждаться величием героя. Величием времени. Величием личностей. У меня все. Спасибо!

Вполне достойный роман, с большим количеством интересных и красочных сцен, с качественным и познавательным воссозданием древнеримской атмосферы и с хорошей долей историчности событий. Выбиваются из колеи разве что некоторые излишне слащавые образы героев и их помпезные истории любви и предательства, которые являются, очевидно, плодом фантазии автора и которые написаны в очень романтическом стиле, который вряд ли может отражать реальность. Но, с другой стороны, это дань именно стилю, и, наверно, нет смысла роптать, тем более что эти части книги легко отделить от исторических.

Признаюсь сразу исторические романы не в моем вкусе, но красный корешек книги Рафаэлло Джованьоли с золотыми буквами выглядел довольно аппетитно. Приняла книгу по одежке, а провожать буду по уму.

После прочтения книги у меня часто бывает, что в голове западает фраза или риторический вопрос, над которым я все думаю, думаю. Для «Спартака», это: «Как тяжело жить не в своем времени?».
Иногда случается, что на Земле появляется человек с видением будущего. Он живет в настоящем, но его будоражат новаторские мысли и идеи, он физически не может существовать в современном ему социуме. Это сродни вдохновению, когда необходимо либо реализовать себя, либо просто повеситься. Этот внутренний «жук» раздражает, отнимает личную жизнь.
Если такой человек предпринимает действия по переходу от общего настоящего к ЕГО будущему, он привлекает первых последователей, самых прогрессивных окружающих, а далее, если все как по маслечку, заражая своими идеями, становится известным и изменяет мир, или его частичку, при жизни, или после смерти.
Спартак осознал несправедливость рабовладельческого строя и жестокость гладиаторских боев и уже не смог жить прежней жизнью.
Собственно, книга о до и после. О Спартаке угнетенном и о Спартаке вожде угнетенных против угнетателей.

Достоинства книги очевидны – создан героический образ, подробная историчность романа окутывает в античность с ног до головы, знакомит с римскими обычаями, традициями, обрядами, подробно описывает быт и всякие «пирушки-оргии».
Наибольшее впечатление на меня произвел диалог Спартака с Гаем Юлием Цезарем. Этим двоим было что сказать. Собственно несколько листов содержат суть всей книги, ее ядро. Беседу великих перечитывала несколько раз.

О недостатках: чувствуется что книга была написана в конце ХІХ века, язык Рофаэлло Джованьоли не современен и излишне патетичен.
В общем, книга довольно пафосна и несколько утопична. Участие автора в движении за освобождение Италии Гарибальди явно не прошло бесследно. Книга писалась на злобу дня.
Постоянные напыщенные обращения героев друг другу, богам и трехэтажные проклятия местами тяжело было выдержать. А эти римские имена…
Автор часто пытался блеснуть интеллектом и попутно рассказывал, что случится с каждым из лукрециев катонов мариев через 5-10 лет. Качественно воспринять всю эту информацию не реально, только отвлекает от чтения.

Напоследок, гуманная философия Спартака:

Отзыв на великую классику — «Спартак» Рафаэлло Джованьоли (перевод Льва Френкеля, издательство МИФ).⠀

⠀

Начну с издания: у МИФ потрясающая тактильная, бархатная обложка. Спокойная синяя гамма будто заранее настраивает на то, что в книге постоянно будет природа, воздух, небо и тучи, — и при этом рядом ощущается горячая, но не «злая» страсть: красные лучи от фигуры Спартака. Форзац очень понятный, «на 100%» говорящий — оформление предельно ясное и честное по отношению к содержанию.⠀

⠀

Сам Джованьоли по духу похож на своего героя: революционер, который не оставлял призвания даже во время работы над романом (писал в кафе при театре Валле, где собирались друзья и единомышленники). Успех был таким, что издатели боролись за право публикации — а в Москве позже появился одноимённый футбольный клуб. Отдельно поразило признание Гарибальди — не просто похвала книге, а почти политическое благословение: надежда, что читатели «проникнутся неодолимой стойкостью в борьбе за святое дело свободы», и горькая мысль о том, как «гордые хозяева мира» уже опускаются в бездну порока и разложения.⠀

⠀

Впечатления от текста — буря. Я давно не встречала столько исторических и «почти научных» обоснований, подробных портретов реальных фигур: биографии, манера держаться, отношение к людям разных сословий — от рабов до патрициев. При моём воображении это особенно работает: внешность и повадки героя помогают понимать логику поступков. И отдельно наслаждение — красивые, именно похвальные описания природы: дач, холмов, гор, воздуха, — будто автор специально даёт читателю передышку и пространство для внутреннего света на фоне грядущей крови.⠀

⠀

При этом в последней трети книги почти сплошные сражения. Лично мне это было менее увлекательно (местами буквально «пробегала глазами»), но я прекрасно понимаю, почему это может понравиться мужчинам, руководителям, организаторам: там отчётливо видны приёмы лидерства — как искать контакт, управлять людьми, мотивировать, удерживать дисциплину. И одновременно роман поднимает нравственные темы: достоинство, цену власти, несколько любовных линий — я не ожидала, что личные страсти будут так сильно разворачивать судьбы и месть.⠀

⠀

Сильнее всего запоминаются сцены Рима — как устроены слои населения, цирк и толпа, увечные гладиаторы и беззаботные зрители. Амфитеатр с его масштабом («величественное здание длиною в 2180 шагов, могущая вместить свыше 120.000 зрителей») и особенно «ворота смерти», откуда выносили тела, — это концентрат римской логики: превращать страдание в зрелище, а зрелище — в инструмент управления.⠀

⠀

Во второй части, после эпизода с Эвтибидой и её попыткой придать огласке связь Спартака с Валерией, текст будто нарочно усиливает контраст: грязь интриг и человеческой низости на фоне показной роскоши Рима. Особенно ярко раскрывается мир Суллы. Автор смакует детали быта: мраморные купальни с отделениями под разную температуру, «удобства» даже для гимнастики в воде, дача с оранжереями, птицами, рощей за изгородью и дичью. И становится ясно: Сулла прославлен не столько доблестью, сколько золотом и умением окружить себя роскошью.⠀

⠀

Пиры у него — отдельный вид варварства, утончённого и холодного. Поварские трюки с орлом, яйцами, начинками, пирогом, из которого вылетает стая птиц, выглядят не как праздник, а как демонстрация власти над жизнью: игра сытых людей, которым уже мало обычных удовольствий. На этом фоне особенно сильно звучит разочарование Спартака: перед ним не «страсть» и не «инстинкты», а обдуманная жестокость — каприз пьяного хозяина и стаи паразитов вокруг него. Сцена, где Сулла язвит Спартака, пытается втянуть в драку, а затем публично унижает Валерию, отказываясь признавать ребёнка, — одна из самых мерзких по ощущению. И тем важнее, что Валерия выдерживает удар: в ней есть достоинство, которого нет у «победителя мира».⠀

⠀

Дальше роман расширяет оптику и показывает государство как механизм: похороны, плакальщицы, жертвоприношения животных и даже гладиаторские бои у костра — всё превращается в спектакль, где смерть обслуживает порядок. Очень цепляет мысль о «законе-паутине»: для слабых он неумолим, для сильных — рвётся без следа. Рядом с этим звучат мощные слова Валерии о женской несвободе в Риме: цепи приличий, двойные стандарты, власть пороков и роскоши, которые ломают и мужчин, и женщин.⠀

⠀

Понравилось, как Джованьоли вплетает религиозные сюжеты — обряды, легенды, «весёлые сборища» под видом культа — и показывает, как жрецы и «правильные слова» становятся инструментом управления. На этом фоне появляется Цезарь: прагматичный, расчётливый, знающий бедные кварталы и умеющий покупать популярность щедростью. Его разговоры со Спартаком — столкновение мечты и политической математики: гладиаторы идут от отчаяния, римляне — от инстинкта сохранить собственность. И от этого спор становится ещё трагичнее: кажется, они говорят на разных языках, хотя оба — о власти и будущем.⠀

⠀

Самое сильное во второй части — постепенное размывание романтического ореола восстания. Спартак показан и великим (скорость решений, умение подстраиваться под местность, реальная полководческая одарённость), и израненным сомнениями человеком. Орды дезорганизуются, начинаются грабежи, предательства, «чужая» жестокость заражает дело изнутри. Появляется и его тёмная грань — моменты, где он почти переступает собственные принципы, и книга не даёт это оправдать.⠀

⠀

Линия Эвтибиды — пример того, как личная зависть и оскорблённое тщеславие становятся оружием массового поражения: шантаж, попытки соблазнения, угрозы «самого бесчестного поступка». И на этом фоне особенно больно работают маленькие, живые детали (вроде собачки Арторикса в толпе): они приземляют трагедию и превращают её не в «историю», а в жизнь.⠀

⠀

Финал оставляет горькое послевкусие: история часто судит благородство по успешности, а свобода после падения одной тирании нередко оборачивается множеством новых. Но книга держится на главном: в Спартаке живёт мысль о достоинстве человека — даже когда реальность доказывает, насколько страшную цену приходится платить за «химеру», в которую всё равно хочется верить.⠀

⠀

И отдельно — несколько формул-цитат, которые звучат удивительно современно:⠀

«Не всегда, к сожалению, можно громко говорить правду, и часто почти всегда право должно подчиняться силе». ⠀

«Люди вместо того чтобы называться или быть счастливыми лучше бы старались называться и быть справедливыми». ⠀

«И неужели написано в заветах… что человечество всегда будет разделено на два лагеря — волков и ягнят, пожирающих и пожираемых?»⠀