Саломея

Посмотри на луну. До чего луна кажется странной. Она похожа на женщину, встающую из могилы.
Она похожа на мертвую женщину.
Может показаться, что она сама выискивает мертвых.

Алджернон. Надеюсь, завтра будет хороша погода, Лейн.
Лейн. Погода никогда не бывает хорошей, сэр.
Алджернон. Лейн, вы законченный пессимист.
Лейн. Стараюсь по мере сил, сэр.

Когда люди говорят со мной о погоде, я всегда понимаю, что на самом деле они имеют в виду нечто совершенно иное. И это затравляет меня нервничать.

Леди Брэкнелл. <…> Дитя мое, вы, конечно, знаете, что у Алджернона нет ничего, кроме долгов? Но я не сторонница браков по расчету. Когда я выходила за лорда Брэкнелла, у меня ни пенни не было за душой. Однако я и мысли не допускала, что это может явиться для меня препятствием.

Алджернон. Чем же тогда займемся?
Джек. Ничем.
Алджернон. Заниматься ничем – тяжкий труд. Но я не против хорошо потрудиться, если только знать зачем…

- Любовь,- говорил он,- лучше мудрости, ценнее богатства и прекраснее, чем ноги у дочерей человеческих. Огнями не сжечь ее, водами не погасить.

Бог никогда не бывает незримым. Он являет себя везде и во всем. Господь присутствует и в добрых деяниях, и в злых.

Jack. I am sick to death of cleverness. Everybody is clever nowadays. You can’t go anywhere without meeting clever people. The thing has become an absolute public nuisance. I wish to goodness we had a few fools left.

Algernon. We have.

Jack. I should extremely like to meet them. What do they talk about?

Algernon. The fools? Oh! about the clever people, of course.

Jack. What fools!

Ничто не легко в наши дни, мой друг. Во всем такая жестокая конкуренция.

Джек: Гвендолен, вы согласны стать моей женой?
Гвендолен: Конечно, согласна, милый. Как долго вы собирались! Я думаю, вам не часто приходилось делать предложение.