Самшитовый лес

Не книга, а большой афоризм!

"Энтузиазм - это одно, а экстаз, наоборот, совсем другое. Экстаз нахлынет - и пропал. За это короткое время можно открытие сделать, можно дом поджечь. Сам по себе он ни хорош, ни плох. Смотря, что из него вышло. А энтузиазм - ровное пламя, само себя поддерживает, само себя питает, бежит по бикфордову шпуру, и ветер его не гасит."

Ее можно перечитывать бесконечное количество раз, и все время находить что нибудь новое. Довольно запутанное повествование и необычный стиль автора, еще больше позволяются окунуться в атмосферу произведения. После прочтения большей части книги, все сюжетные линии начинают удивительным образом дополнять друг друга.
Произведение затрагивает самые важные жизненные вопросы, на которые у многих нет времени даже просто задуматься...

"Когда ты счастлив - ты связан цепью с тем, что доставило тебе счастье, и страдаешь, когда она рвется. А блаженство - это когда ты связан с миром бесчисленными нитями, и, пока жива хотя бы одна, можешь испытать блаженство. Весь. А не только та часть тебя, которая этой ниточкой связывает тебя с миром. Из механизмов, известных ныне, это больше всего похоже на голографию, где в каждой точке картины изображена вся картина."

"Потому что человек, который делает открытие, и вовсе не важно какое - большое или маленькое, звезду открыл или песню, травинку или соседа, пожаловавшего за табаком и солью, это все не важно, - открытие всегда приходит единственным путем: человек прислушивается к себе и слышит тихий взрыв.
Тихий взрыв может услышать каждый, но слышит в одиночку и, значит, один из всех. Потому что нет двух одинаковых, а есть равные. И, значит, каждому свое, и что свое, то для всех, а что только для всех, то не нужно никому, потому что дешевка, сердечный холод, второй сорт."

Книга, в которой открывая любую страницу, можно встретить афоризм. Она несомненно оставила положительный след в моей душе!

Очень своеобразное произведение. Особенно учитывая время написания. В то время так не писали. А тема хоть и не новая, но подана под необычным углом.

О чём же книга? О человеке. О самом обычном человеке, каких много, но которых не видно и не слышно. Просто потому что их не хотят слышать. Пусть их образ мышления отличается от привычного, их идеи ошибочны или вовсе абсурдны, они всё равно остаются людьми — интересными, оригинальными, но почему-то заклеймлёнными печатью «чудик». Но ведь и они, как и все другие, переживают, чувствуют, грустят и мечтают. Да, эта книга и о мечтателях тоже. О том, что ещё есть горизонты, за которые можно заглянуть, есть неизученное, неразведанное, неоткрытое.

Роман одновременно цельный и разнородный. Цельный — так как показывает жизнь человека, вехи его становления, ключевые и самые запоминающиеся моменты. В книге множество деталей, которые нас окружают, но часто остаются незамеченными. С их помощью текст оживает и вызывает ностальгические чувства. Разнородность же кроется в количестве вопросов и интерпретаций взглядов на жизнь. Кажется, что в одном человеке столько противоречий быть не может, но в конечном итоге, понимаешь — в каждом из нас хватает граней, чтобы удивлять и себя и других.

Очень понравился язык романа. Объёмный, умный, нестандартный, без напыщенности и пафоса, но поэтический, льющийся.

Он был не такой как все, но в тоже время весьма обычный.
Гениальный самоучка с уникальной соображалкой.
Как и следовало ожидать, он был простым рабочим, который знал и умел больше любого мастера.
И в друзьях у него были бездари-ученые, профессора; и они воровали его идеи – если уже доросли до них, или не воровали – если он опережал время.
Смутно все понимали, что он – не такой как они.
И Нюра его жалела, потому что такие всегда полны жалости.
А Вика его любила – мучительно для себя.
А жизнь его не сложилась – потому что такие Кулибины, не от мира сего мыслители, не могут поместиться в рамки быта, хотя и пишут про себя «обыватель».

И грустно, что это – правда, и так было. И есть. И будет...

И много в книге рассыпано интересных мыслей, и все они выходят за рамки простой обывательской жизни, потому что герой – не просто человек, мира – он человек Вселенной.
Он щедро делиться с окружающими своими идеями, которые рано или поздно окажут серьезное значение на развитие жизни. И также щедро автор разбрасывает по страницам книги простые вроде бы, но мудрые житейские мысли, которые тоже сначала можно всерьез не воспринимать, пройти мимо, – или же сразу понять, что это что-то важное, и это нужно понять и принять, если хочешь быть – человеком.

Это произведение похоже на притчу. И оно настолько многослойно, что мудрость в нем предстает перед читателем постепенно, как будто бутон раскрывается, становясь все более сложным и прекрасным, лепесток за лепестком, причудливо складывающиеся в цветок.

Книга многому учит, дает представление об эпохе и,что удивительно, оказывается невероятно актуальной.

И, может быть, именно в этой книге, которая говорит о вполне определенном времени, но оказывается вневременной из-за вопросов, поднимаемых в ней, - именно в этой книге кто-то увидит идею для будущего.

Это длинное, очень длинное стихотворение в прозе. или песня, ведь автор - бард.
Когда-то давно, я уже читала эту книгу. Осталось ощущение ошеломляющей офигенности (встроенный грамотей подчеркивает это слово красным, что ж, он прав, именно офигенности!) , но я - я, которая может за 5 минут пересказать двухсерийный фильм так, что потом человеку кажется что он его уже посмотрел, не смогла припомнить сюжета, поэтому приняла решение срочно восполнить пробел и перечитать.

Ну и... нет сюжета. Есть изобретатель Сапожников, к которому с детства не знают как относиться окружающие люди, потому что им кажется, что он над ними издевается, потому что не понимают они юродивый он или гениальный или просто придуривается. Есть поток сознания, мыслей, образов, воспоминаний, которые автору некогда, да и незачем строить, есть много слов и фраз, которые Анчаров, вывернул на бумагу, как шкатулку с секретиками, где рядом с драгоценными камешками мерцает заманчиво стеклянная бусина и рыболовный крючок и много еще такого, что хочется брать в руки, крутить и рассматривать. Автор спешит поделиться, щедро, бурно и сумбурно всем тем, что неудержимо вырабатывается в его голове, ведь "талант - это дойная корова. Ему нужно, чтобы его доили. ... Корову надо доить, чтоб она не болела...". Словно про него сказал Толстой "Если можешь не писать - не пиши". Он не может, у него ж голова взорвется.

После книги остается ощущение многогранности и скоротечности жизни, любви к людям, желание спешить думать, спорить и понимать, а еще книга дает заряд энергии для осуществления этого желания.

Про Анчарова я не знала ничего, меня привлекло название. И конечно то, что это была аудиокнига, а я как раз искала чем бы раскрасить скучные бытовые процессы готовки или уборки.

А дальше произошло чудо узнавания. Будто бы эту книгу и этого автора я давным-давно ждала и искала, и наконец-то нашла, несмотря на то, что вероятность этой встречи была крайне мала.

Язык безумно понравился, алогичность текста очаровала. Книга добрая, искренняя и грустная. О самых важных вещах, о мире и войне, о таланте и творчестве, но очень просто, без пафоса. И щемящая нежность к миру и к людям.

P.S. Горячо рекомендую прослушать аудиокнигу в исполнении Игоря Князева. К середине книги я решила что хочу прочитать её своими глазами, но и отказаться от аудиокниги не смогла, настолько органично голос и интонации чтеца сплетаются с текстом. Так и читала-слушала, параллельно.

Анчаров писал главное произведение своей жизни 15 лет. Труд, не прошедший даром: проработана каждая деталь, каждое слово подобрано идеально, воспринимаешь всё как мёд для глаза и ума. Философские цитаты обнаруживаешь на каждой странице. Переизбыток мудрости и писательского профессионализма. Для 1979 года книга выглядит так, как будто её привезли из далёкого будущего.
Немного цитат:
«Люди, закаленные хорошей жизнью»,
«И в другом человеке мы прежде всего ищем себя, себя, себя. Нет чтобы поинтересоваться, какой он сам-то, этот другой человек...»
«В детстве ему очень хотелось стать мужчиной. Теперь он им стал. И чего хорошего?»
«Идеалы общества потребления — вот где опасность. Грязь не должна накапливаться. Должны эволюционировать наши идеалы. Идеалы общества созидания».
Мальчик страдает, что родители уже не вместе, поэтому он повторяет «отец с мамой тогда были ещё вместе» (сцена в цирке во время представления). Трогательно, душещипательно, хотя тут нет убийств, изнасилований, воровства. Странно, нет?
Михаил Леонидович мастерски выписал эпоху и человека со всеми своими мыслями, переживаниями в центре мироздания, в центре своего времени.
В книге множество деталей, которые мы пропускаем, воспринимаем как должное, хотя они заслуживают пристального внимания и анализа.

Вообще я собралась читать эту книгу из-за размышлений об Атлантиде, имеющиxся в ней, которые, как я думала, взяты там за главную сюжетную линию. Но до ниx я дошла только на 200 стр.
Начало я просто терпела, т.к. из принципа не пропускаю страниц и дочитываю до конца, потому что без этого справедливым суждение о ней не получится. Я недоумевала на абстрактный и даже немного нелепый язык автора, но было интересно познакомится с чем-нибудь способным всколыxнуть привычные писательские стили. Это как свежая струя. Освежающая струя.
Потом необычный путь мыслей Сапожникова начал меня заинтересовывать, втягивать всё больше. Я увидела в ниx логичность, простую содержанием, и необычною формой. Наконец я полюбила этого героя, который открыл мне, что больше всего правдивого лежит там, куда мы не смеем посылать свои мысли, а значит именно это нужно не бояться делать, и что не все утверждённые теории - истины. Истина... с трудом может быть измеряема человеком. Вот чему меня научила эта книга, помимо того, что позволила смелее смотреть на жизнь.

И откуда ты только такой взялся, Сапожников? Хотя, зачем я спрашиваю - разумеется, из Калязина. Или всё-таки из своего калязинского детства? Из того самого, где черника в сосновом бору, где редиска, которая щиплет язык, где не было бы стыдно или странно придумать новую конструкцию спасательного пояса, разозлившись за бедных французских кукольников. Такое или похожее детство бывает у всех, но у большинства проходит, не оставляя на память о себе конкретно-дефективного воображения. А у него не прошло, к сожалению или к счастью, уж не знаю.

Всю жизнь он жил на распашку, выворачивая перед окружающими не только душу, такое бывает, но и все свои мысли и идеи. Их критиковали, высмеивали, ругали. Ими пользовались. А он продолжал жить так же. Думать, изобретать и искать. Мучительно искать что-то, чему, наверное, нет в этой жизни названия. Но без этого чего-то не получается жить... Счастливо? Удачно? Успешно? Скорее не получается жить полно. Может быть это и есть тот пресловутый смысл жизни, который ищут уже столько лет. Ищут порой неосознанно и интуитивно, порой целенаправленно кладя на эти поиски и саму жизнь. А Сапожников... Он, скорее всего, ближе всех к этому смыслу и уж сейчас-то наверняка его уже нашел (или придумал, как с видеозаписью). Он как будто чувствует этот смысл. Чувствует так же, как предвидит аварии, когда все приборы показывают норму.

Но, черт возьми, как же неудобен, неприятен, опасен этот самый Сапожников. Ведь, честное слово, можно же жить себе тихо и спокойно и даже, не поверите, счастливо и при этом обходиться без вечного двигателя и прочих завиральных идей. Ну оглянитесь вы, так живут миллионы, так живем и мы с вами. Живем спокойно и радостно, пока не появляется рядом такой вот Сапожников. И уже всё. Уже начинает подтачивать ровное счастье какая-то мысль, эмоция. Уже, пожалуй, чересчур горячо спорим мы с ним, чересчур резко высмеиваем, слишком рьяно доказываем его неправоту. Потому что как это он такой нелепый, такой самоуверенный пошел против Ньютона? Как этот самоучка собирается оспаривать второй закон термодинамики? Как он смеет, в конце концов, оставаться таким прямолинейным, таким неприспособленным, таким честным перед самим собой? Потому и выливаются все его идеи в самодовольное удовлетворение окружающих от того, что они не сбываются, а если и сбываются, то уже не имея к нему никакого отношения, создаваемые совершенно другими, незнакомыми людьми.