Вбити пересмішника

Ми ніколи не знаємо, що діється з людьми. Що відбувається по той бік зачинених дверей, які таємниці...

Один раз я хотел ее угостить, а она говорит - нет, спасибо, жвачка приклеивается к небу, и тогда становишься бес-сло-вес-ной! Красиво звучит, правда?

Потом подошла к доске, огромными буквами выписала на ней весь алфавит и, обернувшись к классу, спросила:

• Кто знает, что это такое?

Якщо всі люди однакові, чому ж вони не можуть жити у злагоді між собою? Якщо всі люди однакові, звідки ж стільки презирсива, чому вони зневажають так одне одного? Знаєш, Всевидько, я, здається, починаю дещо розуміти. Починаю розуміти, чому Страхолюд Редлі ніколи не буває серед людей... просто він не хоче їх бачити.

- Тобі відомо, що таке компроміс? - спитав він.

• Обхід закону?
• Ні, угода, досягнута взаємними поступками.

Більшість людей хороші, коли їх нарешті зрозумієш.

- Пересмешника - самая безобидная птица, он только поёт нам на радость. Прересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот почему убить пересмешника - грех.

Не обязательно выставлять напоказ все, что знаешь. Женщине это не к лицу. И во-вторых, людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умнее их.

[...] havin' a gun around's an invitation to somebody to shoot you.

– Знаешь что, Глазастик? Теперь я разобрался. Я всё думал, думал и вот разобрался. На свете есть четыре сорта людей. Обыкновенные - вот как мы и наши соседи; потом такие, как Канингемы, - лесные жители; потом такие, как эти Юэлы со свалки; и ещё негры.
– А как же китайцы и канадцы, которые в Болдуинском округе?
– Я говорю про Мейкомбский округ. Вся штука в том, что мы не любим Канингемов, Канингемы не любят Юэлов, а Юэлы просто терпеть не могут цветных.

А не обязательно выставлять напоказ все, что знаешь. Людям вовсе не по вкусу, когда кто-то умнее их.

Cry about the simple hell people give other people - without even thinking. Cry about the hell white people give coloured folks, without even stopping to think that they're people, too.

Sometimes the Bible in the hand of one man is worse than a whisky bottle in the hand of - oh, your father.

"Когда она училась в школе, ни в одной хрестоматии не упоминалось о внутренних сомнениях, и тетя Александра о них понятия не имела."

Люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают.

Когда человек тяжело болен, он вправе принимать любые средства, лишь бы облегчить свои мучения.

“Я так удивилась — даже не заплакала.”