Все те незриме світло

В Сен-Мало пекло. Уже октябрь, пора задуть холодным океанским ветрам, и тогда с деревьев полетят листья. Однако ветер заглянул в город ненадолго и умчал прочь, как будто не одобрил здешние перемены.

Голос густой и мягкий — кусок шелка, который можно держать в комоде и вынимать лишь изредка, просто чтобы погладить.

Мы возродимся в траве. В цветах. В песнях.

Ожидание, думает он, своего рода война. Надо всего лишь сказать себе: ты не вправе проиграть

-Почти все когда-либо жившие виды вымерли, Лоретта. У человека нет никаких причин считать себя исключением! - говорит он почти торжествующе и наливает себе вина.

Откройте глаза, и спишите увидеть что можете, пока они не закрылись навеки.

Всю жизнь ты ждешь, и вот миг наступил. Готов ли ты?

Война - это рынок, где человеческая жизнь такой же товар, как любой другой; её обменивают на шоколад, пули, парашютный шелк.

Вот зачем мы живем, думает он, чтобы вот так играть в первый весенний день.

Через пять дней после его возвращения из Эссена почтальон приносит в сиротский дом письмо и передает лично в руки Вернеру. Жесткий конверт с орлом и свастикой. Без марки. Как депеша от Бога.

- Этьен, - шепчет Мари-Лора, - ты не жалеешь, что мы сюда приехали? Что я свалилась тебе на голову и вам с мадам Манек пришлось обо мне заботиться? Ты никогда не чувствовал, что я навлекла на тебя проклятие?
- Мари-Лора - говорит он без колебаний и двумя руками стискивает её ладонь, - ты лучшее, что было в моей жизни.

Море - это все! Оно покрывает собою семь десятых земного шара... В лоне морей обитают невиданные, дико винные существа. Море - это вечное движение и любовь, вечная жизнь.

Мари-Лора чувствует, что он добрый, любопытный и нисколечки не сумасшедший. И еще он словно застыл: как дерево в безветрие. Или как моргающая в темноте мышь.

Он боится опустить руки на стол: они такие тяжелые, что пройдут через дерево как сквозь масло.