Другой Путь

Нейтрализовав вкус "Аристономии" французским криптодетективом и парой НФ-рассказов, возвращаюсь к "Семейному альбому" Акунина. Очень уж интересно узнать, что было с Антоном дальше. По диагонали пробежал пару отзывов. Посмотрим, какие у меня будут впечатления о романе, где акцент сделан на любви и внутреннем мире, а не на революционных масштабных событиях в духе "Неуловимых мстителей" и "Конармии".
1926-й год. Кстати, редко встречающийся в худлите период борьбы за власть Сталина против Троцкого и компании.
Опять философские заметки, на этот раз о Любви, перемежаются собственно романом. Повествование идёт про вузовку Мирру Носик, еврейку и ярую комсомолку. Мирра проходит через все стадии влюблённости в главного героя цикла — Антона Клобукова.
Встроенные истории о эпизодических героях цикла и о пациентах Клобукова показывают нам весь спектр любовных трагедий и драм. Расставание из-за несходства политических взглядов, расставание из карьерных соображений, самоотверженная любовь, любовь к богу и прочее прочее прочее.
Временной промежуток романа — всего несколько месяцев. Событий, как в жизни героев, так и в жизни страны, происходит немного, но все они крайне важные.
"Трактатную" часть книги читал не без интереса. Акунин, конечно, задаёт в трактате невероятно высокую планку Настоящей Любви, и сам в этом признаётся. Тем интересней проверять, насколько твои отношения соответствуют Анамнезу Акунина.
Прекрасный роман. О Любви без соплей. Интересен будет всем.
9(ОТЛИЧНО)

Эта книга мне понравилась больше первой.

Структура книги та же: фотоальбом - семейная сага и записи из клетчатой тетради - философско-медицинские размышления о Любви, о Настоящей Любви.

Послевоенное время. 20-е годы 20-го столетия. Немного о противостоянии белых, совсем чуть , вскользь о взрывах, диверсиях, суде над палачами(хотелось больше, но, может, в следующих книгах будет).

В этой книге о Любви. Что это, откуда, как, почему, зачем и нужна ли она, какой бывает, к чему ведет.

Бывает Любовь счастливая – когда и он и она не обманываются в надежде утолить свой внутренний Голод. Это явление довольно распространенное.

Бывает Любовь вечная – когда эффект взаимоутоления не прекращается до конца жизни. Такое нечасто, но случается.

И бывает Настоящая Любовь – когда партнеры не просто счастливы друг с другом до самой смерти, но и, благодаря своей соединенности, выходят на более высокий личностный уровень, становятся лучше, чем были прежде, по отдельности.

О Любви с античных времен и до 20-го века, как к ней относились. Писали мужчины и женщины. Философы.
Может, именно поэтому эта книга мне была интереснее первой. Все-таки о любви читать интереснее, чем об утопическом гос-ве.

Ни один лирик Эллады или Рима не писал о любовных ощущениях так сильно и так искренне, как Сафо:

Равен блаженным богам тот, кто рядом с тобой
Немеет, тебя лицезрея, слушая неясный твой смех
И твой сладостный голос.
У меня б, верно, лопнуло сердце.
Ведь стоит тебя лишь увидеть –
сил я лишаюсь, в устах цепенеет язык,
Кожа пылает огнем, помрачается взор,
Ураган завывает в ушах, всё чернеет вокруг.
Льется ручьями волнения пот,
И дрожат ослабевшие члены.
Я вся бледнею, как жухнет зимою трава.
Гаснет рассудок, почти пресекается жизнь.
Но не страшит меня это нисколько…
Так пишет о Любви женщина, жившая две с половиной тысячи лет назад. Как жаль, что это единственный женский голос, пробившийся к нам сквозь толщу веков.

Фотоальбом тоже понравился. Интересно было читать о новой жизни в новом государстве. Приятно удивил Антон Каблуков своей женитьбой на Мирре Носик - пролетарской девушке, комсомолке и просто еврейке))

Буду читать дальше.

Бессонная ночь - прочитанная книга - разочарованная я.

Не знаю, чего я ожидала. Высокого накала морально-этического тока, как в "Аристономии"? Мудрой и немного старомодной притчи? Фонтана чувств и эмоций? В любом случае, ничего из этого "Другой Путь" мне не подарил.

Снова две части, одна - трактат недоучки-философа Клобукова, вторая - его новые приключения (сильно сказано) в Москве 1926 года. То есть, строго говоря, как в дипломе выпускника вуза: часть теоретическая и часть практическая. И та, и другая не дотягивают даже до серьезного к ним отношения.

Часть теоретическая - это философско-исторический экскурс о Любви. Она, по мнению автора, бывает настоящей, а бывает и настоящей настоящей. А бывает, что и вовсе ее не бывает, так-то. И плывет автор по эпохам, выхватывая то тут концепцию, то там цитатку, обрисовывая отношения мужчин и женщин на картонном историческом фоне. В принципе, читать довольно интересно, в некоторых местах даже занятно. Да вот только очень уж все это знакомо, все это мы проходили, и Шекспира читали, и Шоу с Шопенгауэром... Но цель исследователя и была изучить, показать, проанализировать, и это получилось нормально. Хоть и немного смешно, если честно. Эдакий конспект троечника, у которого с любвеведением как дисциплиной практической отношения натянутые. И он, бедняга, и так ее изучает, и эдак, а все мимо.

Часть практическая - пошленький, но читабельный любовный романчик, где с самой первой строчки можно понять, чем все кончится и заради чего это писалось. Иллюстрация к первой части, практикум студента А. М. Клобукова. Студент он старательный, но плохо знающий матчасть, о чем уже было сказано выше.

Все вместе - странная, плоская книга, которой от Акунина как-то даже и не ожидаешь. То, что Фандорин у него спёкся, уже дело привычное, но целый роман, посвященный тому, о чем он умело рассказывает в паре страниц, - это чересчур.

Резюмируя: язык, как и всегда, отличный, но любовный роман - провал, а трактат о любви вызывает скучливую улыбку, а то и вовсе раздражение. Увы.

Практически с болью в сердце пришлось мне поставить не только любимому автору, но и полюбившемуся циклу такую не очень высокую оценку. Но тут нет моей вины. Планка, заданная Аристономией здесь, увы, не выдержана, на мой скромный взгляд. Через судьбу одного человека, песчинки в бурном океане, в переломный исторический момент, повлекший за собой столько горя, страданий, постоянного этического выбора и моральных дилемм, когда накал всего происходящего в государстве настолько высок, что сгореть в нем можно запросто, а жизнь человеческая не стоит ничего, показать судьбу народа и страны с максимальною достоверностью, при этом живо, увлекательно и интересно дорогого стОит.

Что имеем мы в данном случае ? Автор продолжает, начатую уже упомянутой Аристономией традицию и роман так-же состоит из двух частей : философско - исторической и собственно художественной, призванной подтвердить или опровергнуть рассуждения и выводы первой. Всё вроде-бы, отлично и логично, на первый взгляд.
Уже знакомый нам главный герой Антон Клобуков, оставшись в СССР, живет, совершенствуется в выбранной профессии и продолжает вести дневник, где на этот раз темой его путевых заметок становится ни много ни мало b>Любовь. И выясняется, что она может быть не только настоящей, но и Настоящей настоящей. Отличить одно от другого, понять суть собственной и будет тебе счастье и взаимопонимание.

Несмотря на кажущуюся иронию в моих словах и возможное отсутствие интереса к данной теме у большинства читателей по причине того, что плавали-знаем", местами читать даже очень интересно и познавательно, хотя ГГ и соответственно автор в своих мысленных рассуждениях касаются и различных философских трудов, что не для всех может быть одинаково скучно и занудно. Порой это даже гораздо увлекательнее, когда за сухостью научных трудов стоит человек со своей судьбой , своими устремлениями и желаниями, проследить выводы которого бывает очень занимательно. Но в большинстве своем, как и в жизни, теория и практика не всегда согласуются, и что в теории выглядит красиво, стройно и логично, практикой может быть разнесено в пух и прах. В общем-то, жизнь многих философов, чьи слова приводятся в романе, только подтверждает данный вывод.

Как большинству людей, Антону Клобукову ничто не человеческое не чуждо и как заманчиво порой перейти от слов к делу, жить не только работой, предаваясь по вечерам рассуждениям. Как говорит один из героев романа

Дальнейшее развитие сюжета, плохо это или хорошо , донельзя предсказуемо, но для меня в художественной части безусловными плюсами её стали те характерные приметы времени, за которыми угадываются трудные и сложные двадцатые годы прошлого века, со всеми их перипетиями построения нового социалистического общества, а вместе с ним и новых взглядов на отношения полов, роль семьи и каждого человека в отдельности в обществе и государстве нового типа.
Ну и конечно, проследить за судьбами героев, узнать их с другой, более человечной стороны, когда и они любят и ошибаются, не менее интересно.

Получается, что каждая часть этого романа по своему интересна, в каждой есть отдельные моменты, выливающиеся в значительные плюсы, которые оправдывают прочтение и написание оного. Но по большому счету, мне показались они мало относящимися к суровой правде жизни . Потому что, когда дело доходит до настоящей любви мало кто занимается сухими умствованиями и рассуждениями. И только дальнейшие события могут показать насколько все настоящее и стОящее.

Выход каждой новой книги Григория Шалвовича - это в любом случае событие, по крайней мере я всегда жду от этих книг или чего-то нового, или хорошо забытого старого, очень люблю его методику совмещения и смешения стилей, колорирующую игру его персонажей на импровизируемой литературной сцене.

От серии "Аристономия и КО" я почему-то ожидал чего-то совсем особого. Ну, как же! "Аристономия" - первый с точки зрения автора серьезный роман, второй роман этой серии должен был бы идти по-нарастающей, но, по моему мнению, Акунин для "Другого пути" избрал... другой путь!...

Если в "Аристономии" мы чувствуем эту мощную глобальность, мы видим неожиданности, несуразности, случайности нашей маленькой, никчемной жизни одного конкретного индивидуума, которая может сломаться как тростинка в любой момент времени на фоне этой глыбы исторического времени. Поэтому вместе с такими перипетиями, рассуждения о судьбе русской интеллигенции в частности, и о реальной судьбе, плюс альтернативно возможной судьбе всей России, ложатся на повествование тех горячих 1915-1921 годов буквально идеально.

Следующий же важный период укрепления советской России до 1926 года вместе с отдельной судьбой тех же главных героев изложен в "Другом пути" Акуниным в совершенно неожиданном контексте, контексте перехода ведущего свою клетчатую тетрадь главного героя Антона в новую для себя плоскость, плоскость личностных иллюзий. "Другой путь" - не просто другой, потому что он уходит от глобальной философии в локальную, философию любви. Он еще и другой, потому что нельзя отождествлять все сюжетные развития художественной части только с этой, личностной стороны.

Хоть в целом получился и вполне симпатичный роман в стиле Аристономии, понравиться он может разве что истинным акунинским целителям, хотя, женская половина читателей по достоинству смогут оценить некоторые примиренческие иллюзии автора относительно возможности наступления у конкретного человека состояния "настоящей настоящей любви". После прочтения каждый сможет проанализировать историю своей любви к своему партнеру и "правильно поставить" ее в конкретный ряд аналогичных жизненных случаев у других людей.

Для меня "другой другой путь" поиска "настоящей настоящей любви" не был сейчас таким успешным. Надеюсь, вам повезет больше.

Начну оригинально: книга состоит из двух частей - художественной и э... типа как философской. Качество философской ниже плинтуса - что-то важное и оригинальное вы там найдете, только если учитесь в школе или последние полвека просидели в югославском бункере; написано это с апломбом доморощенного колумба и не тянет даже на науч-поп, настолько все обобщенное. Не понятно, зачем в принципе нужны были эти крайне поверхностные и наивные рассуждения на плохо изученную автором тему. Читать было неизбывно скучно, в какой-то момент всю эту псевдофилософскую дребедень я стал прочитывать по диагонали, и стало значительно лучше. Для школьного сочинения годится, но по большей части зияющая пустота, причем без Чапаева.

Главгерой сравнивает любовь с голодом. Пуркуа бы и не па? Можно сравнить с голодом. Или с авиационным бензином. Или сериалом. Или папоротником. А еще лучше - с Гитлером, нет ничего лучше сравнения с Гитлером, сейчас все с Гитлером сравнивают. Аргументация в любом случае будет примерно как в акунинской книжке, смысла тоже ненамного меньше, ну засорится у вас еще одна извилина, извилиной больше или меньше - не принципиально. Скучные все эти сравнения и попытки сотворить якобы оригинальную теорию всего.

Кажется, Акунин решил, что ему не удалось художественными средствами объяснить свою мысль (хотя она выражена настолько в лоб, что поймет даже младенец), и он решил разжевать все прямо, на всякий случай, вдруг читатель дебил. По видимому привычка пошла с Истории российского государства , написанной языком школьного учебника. В противном случае сложно понять, зачем надо было одно и то же повторять два раза - эхо, что ли сильное в кабинете Бориса Шалвовича? Или не знаю, объем нагонял, а то часть с беллетристикой очень уж куцей получилась. К художественной-то части особых претензий нет - классический акунинский стиль, необычный исторический сеттинг, колоритные персонажи, неплохие повороты сюжета; читать было интересно, и если б не философские вставки, перебивавшие темпоритм повествования, можно было бы похвалить автора. А так, похоже, что на цикле стоит ставить крест.

И пусть апостол Павел говорил о любви божественной, но отблеск ее есть во всякой человеческой. Любя, мы приближаемся к состоянию Бога, хотя бы в отношении тех. кого любим. Потому неудивительно, что вторая часть цикла "Семейный альбом", который суть трактат, обобщающий, суммирующий и выражающий взгляды автора на различные сферы человеческой жизни, посвящена любви.

А в беллетристической составляющей "Другой путь" привал измученного путника, место и время, когда можно передохнуть от житейских штормов Революции и Гражданской "Аристономии" и зарядиться оптимизмом, жизненной силой, верой в возможность светлого будущего перед репрессиями третьей части "Счастливая Россия". Время действия романа середина двадцатых, когда НЭП уже свернут и к власти пришел Сталин, но до лютых репрессий еще есть время, и трудности кажутся временными и преодолимыми, и даже с ленинской гвардией тиран еще не расправился.

А герои молоды, полны сил, и хотят любить. Антон Клобуков, сквозной персонаж шестикнижия, состоит анестезиологом при светиле хирургии, профессоре Логинове, и достаточно неплохо по тем временам устроен. В пору, когда кругом уплотнение и люди живут в страшной тесноте, у него своя квартирка в мансарде, даже и с душем и биотуалетом, которые герой, оказавшийся неожиданно рукастым, соорудил себе. В "Аристономии" таких талантов за ним не наблюдалось. Хотя, если не сам соорудил, а спроектировал и нашел дельных исполнителей - честь ему и хвала.

Мирра Носик, дитя кишиневского погрома от еврейской матери и неизвестного отца, учится на хирурга, истово верит в идеалы марксизма и любит свою советскую родину. А еще, она считает некрасивость жизни личным врагом, с которым намерена бороться. Как анестезиолог Антон воюет с болью, так Мирра нашла свое призвание в пластической хирургии. Исправлять дефекты внешности, которые делают людей несчастными, не менее важно, чем врачевать внутренние органы. Героиня влюблена в героя, а он в нее, хотя думал было, что эта часть жизни умерла для него. Следующий абзац про других сквозных персонажей серии, Которых Акунин, верный привычке иллюстрировать тезисы живыми людьми, заставляет проживать деструктивные отношения, в противоположность главным и любимым героям. Если не читаете эпопею подряд, то пропустите.

Филя, бывший филер охранки, ныне порученец при большом человеке, наркоме Рогачеве, любит поповну Сонечку и они счастливы. До поры, пока некий чекистский начальник не объяснит Филиппу, что классово чуждый элемент - неподходящая для приличной карьеры партия. А Панкрат Рогачев любит свою революционную музу Веру, но вынужден расстаться с ней по идейным соображениям - она из эсэров, видите ли, и считает товарища Сталина хитрым жестоким властолюбцем. А подруга Мирры, красавица Лида, "из бывших", влюбляется все в неподходящих людей, и когда погибает последний объект ее поклонения Тео, кончает с собой. На самом деле немного не так, кроме товарища Теодора Нетте. парохода и человека, в следующие два дня случилось еще две смерти людей, которые много значили для девушки. Хотя ни Лариса Рейснер, вдохновившая Всеволода Вишневского на "Оптимистическую трагедию", а Алексея Иванова на "Бронепароходы", ни бывшая княжна Оболенская, проститутка и морфинистка, о Лидке думать не думали и не могли бы предположить, что сыграют в ее судьбе такую роковую роль .

Обычно мне нравится конспективно излагать акунинские взгляды, но что касается любви, то я все-таки думаю, что чувственная живет, по Бегбедеру. три года, а что до прочих видов - то они скорее не любовь, а дружба, товарищество, сочувствие, уважение, понимание, сотрудничество. Именно в части любви и именно сейчас все изменяется по многим причинам, для изложения собственных взглядов на которые мне пришлось бы написать свой ученый труд.

Ах да, аудиокнгига, прочитанная Александром Клюквиным, бесподобно хороша. Может быть в исполнении главная причина, по которой я вернулась к шестикнижию.

Очень хочется сравнить разные части цикла «Семейный альбом», хотя это неправильно, настолько они не схожи.
И все же. Теперь после прочтения «Аристономии» и «Счастливой России» мне кажется, что в цикле «Семейный альбом» повесть «Другой Путь» лучше «Счастливой России», но преимущество «Аристономии» перед обеими неоспоримо.
Потому, что в «Аристономии» виден замах Григория Шалвовича на эпохальное произведение, на охват событий Российской истории, на раскрытие и сути и содержания через судьбы героев. Удалось ли ему это или не вполне, можно спорить, но «Аристономия» однозначно назову романом.
А вот «Другой Путь», которая мне тоже очень понравилась, это лишь повесть. По мысли Григория Шалвовича «Другой путь» – это выбор большинства людей в жизни: посвятить ее любви, семье, детям, поскольку дорога аристономии (познания, самосовершенствования) куда тяжелей и доступна она немногим. Нет в произведении никакого масштаба по изображению окружающей действительности, исторических наблюдений и прочего. Это лишь волшебная повесть о прекрасной любви Антона Клобукова и Мирры Носик, которым повезло встретиться в середине 1920-х годов и полюбить. В повествование вплетен мудрый, интереснейший трактат о любви мужчины и женщины. Автор постарался рассказать не только увлекательную историю, но и «осмыслить жизнь», подтвердить выводы своего научного взгляда (точнее взгляда своего героя Антона Клобукова) на любовь мужчины и женщины.
Книга чудесная и читать ее стоит обязательно.
Вообще литературные вещи Б. Акунина в цикле «Семейный альбом» действуют на меня, как анестетик с умеренной активностью. Проза Акунина в «Другом Пути» какая-то объемная и добрая. Она такая успокаивающая, приводящая внутренний хаос, напряжение, нервозность, спутанность мыслей, чувств и эмоций в определенный порядок и покой. У меня случилось именно так.

Во втором романе цикла Акунин-Чхартишвили переключает себя (вместе с читателем) на исследование проблем любви и Любви. По сути, в этом романе-исследовании две составляющие (как и в первой книге цикла — "Аристономии") — 1) философский трактат о любви и Любви и 2) продолжение истории жизни одного из главных героев "Аристономии" Андрея Клобукова по прошествии 5-6 лет.

Роман повторяет и продолжает "Аристономию" и структурно — главы художественного текста перемежаются выкладками из так называемой "Клетчатой тетради", в которой автор (не сам А-Ч, а тот персонаж, который волею Акунина-Чхартишвили представляется читателю автором если не всей книги, то хотя бы заметок в Клетчатой тетради) плотно и углублённо исследует феномен любви. Исследует добротно, с погружением в тьму веков и в глубины философии, с препарированием любви на все и всякие возможные составляющие и смысловые аспекты — физическая и физиологическая любовь, любовь возвышенная, родительская, любовь к Родине, ну и так далее. И естественно, что основное внимание уделено любви между людьми — в основном между мужчиной и женщиной (гомосексуальные чувства и отношения автор упоминает для статистики, но упор на них не делает).

А художественные главы по сути являются как бы иллюстрирующим трактат материалом, своеобразными примерами из жизни. Но даже если выдернуть из этого романа-трактата всю философскую составляющую, то всё равно читать будет интересно, потому что и люди симпатичные и привлекательные, и события не рядовые, да и Акунин умело литературствует и щедро прикармливает своего читателя, стремясь заручиться его согласием на чтение книги следующей.

Ну, что ж, не будем кобениться и последуем в книгу третью — до встречи в "Счастливой России"!

"Найдутся, вероятно, телезрители, – продолжал человек на экране, – которые скажут: машина неспособна испытывать человеческие эмоции, а именно они и составляют душу музыки... – Тут он тонко улыбнулся: – Прекрасно. Но во-первых, нужно точно определить, что это такое "человеческая эмоция", "душа" и сам "человек"..."

– Господи, – прошептала Полина Андреевна, глядя на экран испуганно, – неужели определит?

(сценарий фильма «Доживем до понедельника»)

Я не читала «Аристономию» и «Другой путь» - мое первое знакомство с «серьезным» Акуниным

Начало насторожило. Попытка определить, что такое любовь, что такое «настоящая любовь», что такое «настоящая настоящая любовь», попытка «разъять гармонию», определить неопределяемое, формализовать неформализуемое. Говоря словами юной учительницы из советского фильма – «все равно, что прикнопить к бумаге солнечный зайчик». Чем дальше, тем менее удавшейся показалась мне эта попытка. Я увидела довольно насыщенный информацией поток мыслей, но дело в том, что такую тему каждый пытается пропустить через себя. Это не абстрактные рассуждения о вечном, это разговор о том, что близко каждому и каждый будет соглашаться или не соглашаться с автором, ссылаясь на свой собственный опыт (строго по Жванецкому – «Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел») А с учетом категоричности и безапелляционности автора такие несогласия неизбежны. Если у тебя все складывается нормально в этом плане, ты влюблен и любишь, а потом приходит автор и заявляет, что нет, это никакая не любовь, потому что у тебя, например, не выполнены условия пять и семь – ты будешь возражать ему и в конце концов забросишь книжку в угол. Если ты только что расстался с бывшим партнером, потому что он никчемность, то тебе особенно приятно будет отмечать отсутствие в ваших бывших отношениях, скажем, пресловутых пунктов три и восемь и ты будешь говорит – «Ай, молодец, Акунин, верно все подметил…» То же касается детей. Если для тебя дети – обуза и спиногрызы – тогда и авторское утверждение о том, что дети – только помеха настоящей и «настоящей настоящей» любви найдет отклик в душе. Иначе никак не получается… Поэтому общетеоретическую часть книги можно читать, но несмотря на свой научный вид она такая же ненаучная художественная проза, как и вторая, «художественная» часть. Вторая часть мне не понравилась совершенно. История взаимоотношений хамоватой пролетарки Мирры Носик и подчеркнуто интеллигентного анестезиста Клобукова меня не впечатлила, не заинтересовала, показалась вторичной. И по стилю, такой язык у Акунина я уже читала, и по сюжету, это даже не вторично, а третично и четвертично.

Я, конечно понимаю, что рано или поздно все писатели, завоевавшие популярность в легком жанре хотят доказать свою значимость и переходят к серьезной прозе. Только получается это не у всех.