Der Name des Windes

Как ни ненавидел я мужчин Денны, они преподали мне урок, которого иначе мне бы получить было негде.

– Ты одного не понимаешь, – объяснял я Симмону в один прекрасный день, сидя на скамье у столба. – В Денну все время кто-нибудь влюбляется. Ты представляешь, каково ей? Как это утомительно? Я – один из немногих ее друзей. И этим я рисковать не стану. Не стану я кидаться на нее. Она этого не хочет. Я не собираюсь становиться одним из сотни ухажеров с телячьими глазами, которые таскаются за ней, словно одуревшие от любви бараны.

– Я просто не понимаю, что ты в ней нашел, – осторожно заметил Сим. – Ну да, она очаровательна, сногсшибательна и так далее. Но, по-моему, она… – он замялся, – она довольно жестока.

Я кивнул:

– Да, она такая.

Симмон уставился на меня в ожидании и наконец спросил:

– Как? Ты не собираешься ее оправдывать?

– Да нет. «Жестокая» – это хорошее определение для нее. Но, по-моему, ты говоришь «жестокая», имея в виду что-то другое. Денна не злая, не сварливая, не коварная. Она жестокая. <...> Денна – она дикое существо, – объяснил я. – Как лань или летняя буря. Если буря снесла твой дом или сломала дерево, ты же не говоришь – ах, какая злая буря. Буря жестока. Она ведет себя в соответствии со своей природой, и, увы, иногда при этом кто-нибудь страдает. Вот и Денна так же.

– Лань – это же самка оленя?

– Нет, это другой вид оленя. Как ты думаешь, есть ли смысл гоняться за диким животным? Никакого смысла нет. Это работает против тебя. Ты ее так только спугнешь. Остается только тихо стоять в надежде, что со временем лань сама подойдет поближе.