Слово о словах. Ты и твое имя

Главное качество этой книги - увлекательность. Читается как самая настоящая приключенческая книга, правда, тут не о приключениях ковбоев или сыщиков, но о приключениях слов, но как увлекает...

Наверное, так и должно быть, если книга пишется для детей. И не только для детей, но также для людей в исследуемом вопросе не слишком искушенных. А в те времена, когда Успенский написал свою книгу - начало-середина 50-х, страна еще только-только преодолела порог значительной неграмотности, и огромный процент взрослого населения не знал почти ничего о лингвистике и языкознании. И здесь так кстати пришелся труд Льва Васильевича.

Конечно, учитывая эпоху, он не свободен от политических клише, ссылки на Владимира Ильича, роль партии в сохранении и обогащении русского языка, все это в книге присутствует. Но не знаю, как кого, а меня это не раздражало, скорее вызывало какое-то чувство ностальгии по тем временам, когда было принято в каждом издании хотя бы разок но сослаться на руководящую роль и глубокий вклад.

Не согласен я и с, мелькавшем в других рецензиях, утверждением, что книга устарела. Если в этом качестве рассматривать уже озвученный мною политический аспект, то безусловно, но, если речь заходит о речи :), то за последние полвека история языка не изменилась, кардинальные вопросы его развития тоже.

Я бы хотел обратить внимание на другой аспект, я читал книгу первый раз, но было ощущение, что я перечитываю что-то до боли знакомое. Задумался, в чем же дело? И тогда я вспомнил, что, оказывается, львиная (все-таки автор - Лев) доля примеров, приведенных в книге, мне уже знакомы с тех времен, когда одной из моих настольных книг был, кажется, 11 том "Детской энциклопедии" 1970-х годов издания "Литература и языкознание". Так вот почти каждая глава книги Успенского составляла основу для статей энциклопедии.

Сейчас у меня нет под рукой того тома энциклопедии, но уверен, что одним из авторов и составителей там будет указан Л. В .Успенский.

Я с самой неподдельной радостью окунулся снова в мир слов, так вкусно и аппетитно представленный в книге. С огромным интересом читались страницы, посвященные диалектам, мне особенно близкая тема - я вырос на Брянщине, которая славится своими говорами. Вот там, действительно "что весь, то речь, что сельцо, то словцо". И, хотя примеры, приведенные Успенским, в основном касаются псковских и новгородских говоров, у нас - на Брянщине - он бы нашел еще больше материала.

Вот пара примеров. Моя бабушка пишет письмо внукам (моим двоюродным), которые жили тогда в Кустанае: "Яблок сёлета напукало богато, пуню починили". Они ничего не поняли, а значило это: "яблок в этом году нападало много, сарайчик для поросёнка починили".

Или вот. Приехала работать в районную больницу молодой врач откуда-то из других краев, на приём приходит местная бабулька: "Доченька, кавзанулась с ганок, сяредину забила, клюшня болит". Потребовался перевод медсестры: "Поскользнулась на высоких ступеньках, ушибла спину, бедро болит".

Еще один штришок к вопросу о родстве русского и украинского языков. В 1989 году я с другом на байдарке прошел по Десне от Брянска до Новгород-Северского, говор менялся от деревни к деревне, но везде это были варианты диалекта. Приплыв в конечный пункт, мы так и не услышали чистой украинской речи, новгородцы говорили приблизительно так, как и жители любого райцентра Брянщины.

Книгу Успенского стоит иметь в личной библиотеке и время от времени перечитывать, это будет только на пользу.

Что касается лично меня, то мне очень польстило, что мы с автором родились в один день - 27 января, именно поэтому я и взял его книгу в январском туре "Урока литературоведения".

Неплохая книжка, которая у меня почему-то пошла с величайшим трудом. Дело даже не в том, что многое в ней устарело. Вообще не знаю, в чём. В целом, подход Успенского к языкознанию мне очень симпатичен. Он напоминает увлечённого своим делом археолога, который находит крошечный черепок, морщит лоб и выдаёт целую историю на несколько часов о том, откуда этот черепок, кто сделал посуду, как жили эти люди и в чём смысл жизни. Только в роли черепка может выступать слово, а то и вовсе его кусочек. После прочтения "Слова о словах" становится ясно, что язык — дремучая и могучая штука, который не только тщательно отражает действительность вокруг нас, но и хранит память веков, нужно только знать, где искать годовые кольца и куда смотреть.

В "Слове о словах" обо всём рассказывается понемногу: о родстве языков, об этимологии, о словарях и учёных, о происхождении этнохоронимов, фамилий и т.д. Предельно широкое и не очень глубокое погружение, как раз то, что надо для читателя с самым крошечным уровнем подготовки по теме (например, для подростка). Прочитать все главы, а потом уже выбрать то, что показалось наиболее интересным — кстати, у того же Успенского есть другие книги, которые как раз посвящены отдельным более глубоко освещённым вопросам. Наверное, я когда-нибудь к ним обращусь, потому что несмотря на давность написания, актуальности большинство вещей не потеряло.

Какая же замечательная книга!
Вот вроде бы не дететив, не фантастика, не приключения, а читается не менее захватывающе, потому как это своего рода путешествие в мир языка.
Будут в нем и открытия чего-то нового, и познание таинственного, и радость от встречи с родным и знакомым.
Книга написана филологом-лингвистом, но очень простым и доступным языком, с хорошими я ркими примерами.
Про вроде как загадочную, но очень даже понятную любому фразу "Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка" знают, наверное, все. И каждый как-то представляет себе и эту куздру, и непослушного бокренка, и то, за что же его кудрячат. А ведь слова все выдуманные, несуществующие, но такие живые! Я всегда улыбаюсь от этой фразы. Для меня она какая-то мультяшная и потешная.
Вообще "Слово о словах" — это книга о языке, в основном, конечно, русском.
Рассказ о происхождении слов, о связи с другими языками славянских групп и — вот уж удивление! — с языками далеких от славянских семейств.
Сходство, различие, глубокий анализ того, как одно слово может породить разные значения и определения.
Вот слово "позор" (кстати, ударение на первом слоге!). В русском языке это "постыдное, унизительное для кого-либо положение, вызывающее презрение; бесчестие". В чешском —"внимание", " берегись!" Казалось бы, совершенно разные слова, но можно найти логику в понятии русского слова. Что происходит неправильное, стыдное — берегись, привлекает ненужное внимание.
Очень интересно вникать во все это, узнавать новое и удивляться богатству нашего родного языка!

Дорогие дети, хочу вам рассказать об удивительной науке – языковедении.
Если вы не знаете, то знайте – языковедение тесно связано с зоологией! Как не связано? Не спорьте, мне лучше знать! Это вам не шуточки! Поэтому я треть моей книги буду вам рассказывать про животных и про то, как человек произошёл от обезьяны.

Потом я вам расскажу, как наш советский народ долгие века формировал русский язык, не забуду процитировать товарищей Маркса, Энгельса и Ленина. Расскажу, как злобные угнетатели народа усложняли ему жизнь одной-единственной буквой и как наша советская власть с этим боролась (на это не пожалею полторы главы)!

Я загадаю вам несколько загадок, на которые не дам ответа (ха-ха!).

А вообще, детки, наша наука, языковедение, очень интересная и занимательная – в ней столько всего неизведанного, столько всего загадочного. Наши советские учёные непрестанно разгадывают их. Например, я вам расскажу про возникновение одного слова. Оно пошлО от широко распространённых меховых дел мастеров (на каждом углу же шили шубы меховые, вы разве не знали?), а вот версия, что это слово произошло из узкого круга церковников (ведь в тогдашней России никто в церковь не ходил), поэтому мы эту версию смело отметаем, нам со шкурками версия больше нравится, поэтому это научно доказано и не спорьте!

Так что учите русский язык, хотя он постоянно меняется, но учите, потому что это нам завещал товарищ Ленин.

С уважением, искренне ваш Л. Успенский.

В детективе Александры Марининой Убийца поневоле есть такой персонаж – уголовник по кличке Бокр.

(Интересно, что Маринина устами Анастасии Каменской говорит, что «бокр» по-венгерски – «колодец», а Успенский утверждает, что, опять же по-венгерски, это слово значит «куст». Гугл-переводчик: куст - bokor, колодец - jól.)

Вот так я узнала о существовании книги Л.В.Успенского «Слово о словах». Периодически название попадалось мне в том или ином контексте, но возможности прочитать книгу всё не было. И вот, наконец, десять лет спустя встреча состоялась!

Мне кажется, «Слово о словах» всё-таки будет гораздо интереснее школьникам, ещё только приступившим к изучению правил русского языка. Людям же, знающим, что «звук» и «буква» не одно и тоже, и понимающим, чем толковый словарь отличается от энциклопедического, вполне возможно, сначала будет скучно.

Так же должна заметить, что за полвека, прошедших со дня первой публикации, книга немного устарела. Я не говорю об отголосках советской пропаганды, их легко игнорировать, нет, это становится ясно из примеров, иллюстрирующих то или иное утверждение. Например, слово «машина» сейчас такое же литературное, как и «автомобиль».

Успенский интересно рассказывает о словообразовании, об особенностях не только русского, но и некоторых других языков, исследует происхождение слов. Многие примеры вышедших из употребления или поменявших своё значение слов автор находит в русской литературе: Пушкин, Чехов и другие. Как пример древнеславянских слов используется «Слово о полку Игореве». Любопытно, что, разобрав то или иное правило, Успенский сразу же показывает читателю, что оно не абсолютно, и в другом языке вполне может быть иначе.

А вот этот абзац дал, наконец, ответ на вопрос, почему Энтерпрайз – единственная женщина капитана Кирка:

До этого я как-то не задумывалась, что определённый корабль в английском языке всегда "она".

Вывод: книга для тех кто любит русский язык и хотел бы узнать о нём больше. Я убедилась, что школьный курс не прошёл даром, но пласт неизведанного ещё огромен.

P.S. А где же куздра? Вот она: «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка». Попытайтесь определить, что значит эта фраза, а я пока поищу букву «ф» в стихотворениях Пушкина.

Что в имени тебе моем?

Что значат наши имена и фамилии? Почему одни имена переживают века, а другие уходят в прошлое вместе с породившей их эпохой? У любознательных людей, в том числе и у меня, много вопросов по этой занимательной области языкознания, и на многие из них ответит эта книга ученого-лингвиста.

Ее автор — Лев Васильевич Успенский, русский советский писатель, филолог, а кроме того участник Гражданской и Великой Отечественной войн. Но наибольшую известность принесли ему научно-художественные книги по языкознанию.

«Ты и твое имя» - книга о мало кому известной, но очень интересной области лингвистики — ономатологии — науке об именах. Автор, опираясь на богатый и достоверный фактический материал, рассказывает о происхождении фамилий, имен и отчеств, об именах языческих, «мирских» и христианских и их борьбе на Руси; о восточных и западных; славянских, русских и советских. А доступность изложения без лишнего упрощения делает книгу привлекательной как для взрослых, так и для школьников. При этом надо помнить и учитывать, что книга писалась в советские времена и, разумеется, несет на себе отпечаток эпохи.
А каким удивительно чистым языком она написана! Грамотнейшим языком образованнейшего интеллигентного человека. Одно удовольствие ее читать.

На вопрос,кем был Лев Васильевич Успенский трудно ответить односложно.
Военный корреспондент, разноплановый писатель (фантастика, археология, мифология, современный роман), ученый - филолог.
Человек огромной эрудиции.
Жаль, игра «Что? Где ? Когда?» явилась миру поздно.
Иначе он непременно значился бы в списке магистров.

«Слово о словах» - та книга, которую должен был прочесть каждый "книжный" ребенок.
Как, ну как я могла пройти мимо нее в детстве?
Но все- таки, дойдя сейчас до "глокой куздры", я с облегчением засмеялась: уж об этом- то я слышала.

Дальше будут сплошные эпитеты – интересно, познавательно, весело, часто неожиданно.
Истории слов, сравнение языков, происхождение имен и названий.
Никогда не забуду историю появления и исчезновения знаменитого словоерса (да- с! нет- с!).
А история твердого знака – «ера»?! А «эф» и «фита»?
С высоты прошедших лет многое выглядит просто трогательным: допустимо ли в письменной речи ночные туфли именовать простыми шлепанцами?
С той же высоты мне лично уже не режут глаза упоминания Ленина, Маркса и Энгельса, ЦК КПСС и т.д.
Обидно, но такие были правила игры – сплошной классовый подход ко всему, вплоть до упомянутой выше чавычи (тихоокеанский лосось, кстати!).
Что ждет русский язык в 21 веке, сохранит ли он то, о чем говорил Ломоносов:

Напишет ли кто- нибудь подобную книгу о русском языке третьего тысячелетия?
Будут ли ее читать, как до сих пор читают «Слово о словах»?
Флэш-моб: "Урок литературоведения". Урок №9

Жаль. Жаль. Очень жаль, что эта книга не попалась мне когда я училась в школе. Сейчас большая часть того, что я прочла, мне уже была известна. И поэтому для меня содержание показалось несколько неровным. Это ни в коей мере не претензия к книге, она замечательная. Просто для меня было интересно прочесть о разных типах языков, были интересны сравнения разных языков и их законов. И менее интересны моменты, относящиеся собственно к русскому языку. За некоторыми исключениями.

Совершенно очаровательно на фоне объяснения того, как приходят и уходят слова, как меняется норма языка, выглядят слова, которые в настоящее время уже не употребляются или же норма их изменилась. Ну не скажем мы уже "можно наблюсти" и не пишем больше "итти", "некиим". Может быть, кстати, не только общая начитанность, но и историческое образование, позволяли мне решать приводимые примеры до прочтения объяснений. Хотя удовольствие от книги это не умаляло ни в малейшей степени.

Несколько портили впечатление только попадающиеся вставки на тему "великих борцов и строителей коммунизма", "пламенных призывов партии" и "великих вождей". Ну и цитаты из Маркса, Энгельса и примкнувшего к ним Ленина. Хорошо что хоть книга 1957 года, Хрущев уже доложился о культе личности и его последствиях и читатели избавлены хотя бы от воспевания великого вождя всех времен и народов. Разумеется, как историк, я прекрасно понимаю почему появились все эти отсылки и цитаты. Но они меня все равно раздражают.

Самой познавательной для меня оказались две последние главы. Их просто хотелось конспектировать.

Ну, и замечательный совет для всех, кто изучает языки от языковеда, профессора, академика Льва Владимировича Щербы, придумавшего когда-то глокую куздру.

Когда вам придется учиться иностранным языкам, не думайте, что главное заучить побольше чужих слов. Не это важно. Важнее во много раз понять, как, какими способами, при помощи каких именно суффиксов, приставок, окончаний этот язык образует существительное от глагола, глагол - от существительного; как он спрягает свои глаголы, как склоняет имена, как связывает все эти части речи в предложении. Как только вы это уловите, вы овладеете языком. Запоминание же его корней, его словаря - дело важное, но более зависящее от тренировки. Это придет!

В детстве я зачитывалась книгами этого советского автора, он писал в основном на очень простом уровне о языковедении, ономастике, топонимике и т.д., есть у него и воспоминания о дореволюционном Петербурге. Оттуда я черпала свои первые знания о происхождении языка, родственных связях между языками, о том, что есть флективные и агглютинирующие языки, о происхождении слов и разных языковых загадках. Книга написана очень легко, понятно даже для младших школьников. Поэтому, когда мне нужно было прочесть по одному заданию большую книгу за день, я взяла даже не один из каких-нибудь знакомых мне романов, а именно эту нехудожественную книжку. Но я не халтурила, сидела вчитывалась в каждый абзац, обновляя знания о древнеримских женских именах, о том, что большинство библейских имен перешло в английский после Реформации и о том, что автор не рекомендует называть детей Русланами.
Тут-то я и начала улавливать то, чего в детстве либо не понимала, либо просто пропускала - всякие абзацы типа

Не хочу обвинять Успенского - вряд ли человек дореволюционной закалки (и совсем не пролетарий) вставлял эти пассажи в книгу, написанную в 50-е годы, по своей воле. Но сейчас они навязают в зубах. И это бла-бла-бла ладно, но вот когда идут уже более пафосные истории, типа

Царские правители отлично видели все, что «творил» твердый знак. И тем не менее они всячески заступались за него. Почему? Да, пожалуй, именно потому отчасти, что он делал книгу чем-то более редким, более дорогим, отнимал ее у народа, прочным забором вставал между ними и знанием, черным силуэтом заслонял ясный свет науки. Им того и хотелось.

А Советская власть не могла потерпеть этого даже в течение года. Уже в 1918 году буква-паразит испытала то, что испытали и ее хозяева-паразиты, бездельники и грабители всех мастей: ей была объявлена решительная война. Не думайте, что война эта была простой и легкой. Люди старого мира ухватились за ничего не означающую закорючку «ъ» как за свое знамя[51].

Правительство приказало уничтожить эту букву везде, где только она стояла понапрасну, оставив ее, однако, в середине слов в качестве «разделителя». Казалось бы, кончено. Но противники уцепились даже за эту оговорку.

В типографских кассах под видом разделителя было оставлено так много металлических литер «ъ», что буржуазные газеты и брошюры упорно выходили с твердыми знаками на конце слов, несмотря на все запреты.

Пришлось пойти на крайние меры. Против буквы вышли на бой люди, действия которых заставляли содрогаться белогвардейские сердца на фронтах, – матросы Балтики. Матросские патрули обходили столичные петроградские печатни и именем революционного закона очищали их от «ера».

И еще, обратите внимание на подбор лексики:

В детстве (особенно в нашем детстве, в 90-е, когда поглощались книги как советской, так и новой идеологии) - это как-то виделось нормально, а сейчас, после занятий по дискурсу и вообще во взрослом возрасте, уже режет глаз.
Еще набрала много цитат, показывающих, что даже за 60 лет информация о языке, да и о мире, может отчасти устареть.

Позабытый, ага.

Или вот знаменитый фрагмент

Вот сейчас все говорят - это от летчиков, это от военных. А в 50-е годы употреблению слова "крайний" было другое объяснение.

Из примеров:

Я вообще не знаю такой марки!

Несколько раз перечитывала этот абзац, все не могла поверить, что когда-то слова "кувырок" в узусе не было О_о

Тут я прямо зависла. Я русская, у меня родственники из-под Пскова, я уже читала эту книжку, но про псковича я бы не вспомнила никогда)) При этом я загуглила и сейчас даже сами псковичи не всегда знают, что они псковичи.

Здесь я просто похихикала.

Но вообще это я так, на самом деле в этой книге куча интересных вещей, она мне не раз помогала отвечать на вопросы в ЧГК. Я просто сейчас выписывала то, что пропустила или чему удивилась.