Kaleidoskop

Самая лучшая из прочитанных мною новелл Цвейга. Самая точная психологически, ювелирно выверенная композиционно, и даже переводчик постарался, ни разу не сфальшивил.

Избалованная Ирен, у которой все в жизни хорошо, отличный, хорошо обеспеченный муж с карьерой, ребенок, нянюшка для ребенка, довольно много увлечений, вдруг завела любовника, причем не по страсти, не по одержимости, и даже не от скуки, а просто так. Вот вообще просто так, чтобы был. Выделила ему время и место, вписала его в свой круг недельных обязанностей. Цвейг не скрывает своего отвращения к таким женщинам, вроде бы нейтрально, но вроде бы и не совсем, но авторским исподволь-осуждением проникаешься.

И все у Ирен складывается замечательно, но вдруг внезапно, уходя от любовника, она сталкивается на лестнице с какой-то вульгарной хабалкой, которая орет, истерит, скандалит, угрожает, что пойдет к мужу и все-все-все расскажет. И тут ее переклинивает. Ирен знает, как нужно обращаться с шантажистами, муж ей рассказывал, но страх потерять свою благоналаженную жизнь застит глаза, и она отдает все, что может, и даже все, что не может. Отдает, но живет теперь под вечным страхом. И как же Цвейг правдив, этот липкий пот, желудок проваливается в пятки, а кровь наоборот приливает к лицу, головокружения, шок. Лишь бы не узнал муж, лишь бы еще один день продержаться, и кратковременное облегчение вечером, фуф, пронесло, он, кажется, не догадался. И бесконечные сомнения, а вдруг догадался, но не говорит, а вдруг он все давно знает и исподтишка страдаючи смеется, но, кажется, нет... Или да? Эта жизнь изнуряет, выматывает, губит нервы и здоровье. Агония. Ирен присматривается, присматривается к мужу, и в один момент понимает, что совсем его не знает. Красивый, деликатный, сильный мужчина, который любит ее за что-то, и кажется, она тоже им проникается, но вот гадина ведь, каждый раз как уверяется в его любви к ней, идет к ненужному любовнику. Не верю, что она запуталась, верю, что хотела сохранить и то, и то, такие измены я не принимаю. А каждый день неумолимо ведет к развязке.

А развязка хороша на самом деле, правда, мне хотелось еще пожестче ее довести, жаль, что один персонаж не выдержал , эх.

Как же я благодарна Стефану Цвейгу за знакомство с удивительным человеком.
Якоб Мендель определенно не стандартен. Не-от-мира-сего – это, наверное, самое правильное название для такого явления, как Мендель-букинист.
Он должен быть близок большинству завсегдатых LiveLibа. Якоб немного сумасшедший, слишком в себе, живет в мире книг, не замечая ничего вокруг.
Рядом происходят, круто меняющие людям жизнь, мировые события. Мимо проходят сотни людей, переживая и пережёвывая, волнуясь и советуясь, опасаясь за свою судьбу, наживаясь или банкротясь, а он, оторвавшись от реальности, погружен с мир шуршащих страницы.
Со стороны он весьма одинокий с ограниченными интересами человек.
Но главное, ему комфортно, интересно, у него свое маленькое счастья, Мендель достиг в своем увлечении высшей степени профессионализма, и даже выше того (коль это возможно).
Живет он в Австрии. Приехал из России.
Так кто же этот Якоб и где его место на этой земле?
Это человек мира, вне времени и пространства, вне человеческих интриг и деления на своих и чужих.
Он с людьми, но где-то в параллельном мире литературы – где уютно и спокойно.
Но какой же хрупкий оказался этот мир.
И всегда найдутся желающие разбить и растоптать.

Как хорошо, что на меня действует магия Цвейга, которая отключает мои моральные ориентиры после начала чтения. Не то что б я сразу проникаюсь проблемами героев и становлюсь на сторону плохишей, но эмоциональное восприятие истории определенно становится острее. Фактор эмоций в этот раз оказался особенно важен, ибо главной героиней рассказа выступает барышня, уставшая от хорошей жизни и решившая добавить в неё немного перчинки в виде любовника. В общем, женщина не образцово-показательная как в рассказе, так и в моей картине мире. Тем не менее, наблюдать за ее страданиями было весьма любопытно.

Что же мы видим? У фрау Ирены есть любовник и высокий уровень самовнушения, доводящий ее до невыносимой тревожности из-за страха разоблачения, не позволяющего ей насладиться прелюбодеянием в полной мере. При этом мысль прекратить измены для неё недоступна, ведь встречи с любовником – это приключения, призванные разнообразить её беспечное существование. Существование неработающей замужней женщины, живущей за счет состоятельного супруга в доме с прислугой. Звучит как невероятная скучная жизнь, однозначно требующая какого-нибудь переподвыподверта. Ох, как часто встречаются сюжеты с таким началом и как много дичи разные писатели на такой основе нам преподносят. Цвейг вот пошёл по пути раскрытия конкретной эмоции и, как мне кажется, весьма в этом преуспел.

Итак, страх. Страх, зарожденный в сознании и воплотивший в реальности самым кошмарным образом. Страх скандала, потери репутации, привычной жизни в достатке, стабильности во всех её проявлениях. Страх всеобъемлющий, усугублённый осознанием всей сложности ситуации и невозможностью выпутаться из нее. Есть ли способ избавиться от шантажистки? Может ли помочь бывший любовник? Долго ли ещё получится покупать себе спокойствие? Нормально ли сложится жизнь после позорного развода, непременно последующего за признанием супругу? Отрицательные ответы приводят к выводу о том, что смерть – единственный возможный путь.

А размышления о стыде! Всего пара строчек диалога Ирены с супругом, а как многое из них может следовать. Она говорит, что признаться мешает не страх, а стыд. Супруг возражает, что стыд – это страх высшего порядка, но не перед наказанием, а… Перед чужим мнением, страх быть отверженным – додумывает читатель и не соглашается с мнением Фрица, что близким-то можно признаться. Понятное дело, им движет желание узнать, что скрывает супруга, но в тот момент мы согласны с Иреной: близким признаться особенно стыдно.

У всех же были внутренние дилеммы: поделиться с близким человеком тревогами или нет? При этом в первом случае возможно, что твои слова вызовут у него отрицательную реакцию, изменят отношение, но тебе самому станет легче от того, что ты раскрылся (камень с души, гора с плеч, вот это всё). Во втором случае близкие продолжат жить в блаженном неведении и считать тебя золотцем, а ты будешь ходить мрачнее тучи и хорошо, если найдешь психотерапевта, который поможет проработать волнующие вопросы. И вот ты сидишь и копаешься в себе в попытках предугадать и оценить все последствия, чтобы сделать правильный выбор… Фриц был прав, когда рассказывал про обвиняемых: они страдают от необходимости запираться, гораздо больше, чем от признания и последующей кары. Мы все иногда страдаем так же.

К финалу рассказа я не была готова. Он счастливый для главной героини в моменте, но, учитывая, какой пустышкой она нам показана, не уверена, что она сможет остаться счастливой и дальше, что сможет сделать верные выводы, поняв безнаказанность поступков. Ясно для меня только одно: Цвейг прекрасен, читайте Цвейга.

Хорошо или плохо быть сильно увлечённым человеком, даже одержимым? Например, коллекционером. Я всегда завидовала такой страсти белой завистью. Как увижу человека, глубоко увлечённого чем-то одним определённым, и не важно будет ли это вышивание крестиком до обвешивания всех стен в доме плодами рукоделия или чтение фантастики до фанатичного запойного поглощения целых собраний сочинений по ночам, сразу начинаю ему завидовать. Вот цельная личность, думаю я, с понятным ему собственным внутренним миром без проблемы выбора между увлечениями.

В этой новелле гениального для меня Цвейга речь о коллекционере гравюр. Он стар и слеп, полностью слеп. А его семья обманывает его, подкладывая ему вместо подлинников, которые давно распроданы, чтобы выжить, чистые листы бумаги. Он ими "любуется" в своём воображении и показывает свою коллекцию одному приехавшему к нему торговцу антиквариатом, рассыпаясь в умилении и оживая при этом всей душой, начавшей уже увядать в давно увядшем теле.

Трогательно и пронзительно - как всегда у Цвейга. Читаешь и ноет душа. Опять правда жизни настоящей с материальной наполняющей вытесняет всё самое прекрасное, что мы так старательно накапливаем в своих душах. И быть может, счастье, что слеп это старый коллекционер, а его семья так любит своего хозяина и хранит покой его души, пусть даже при помощи обмана. Хотя, знаете, как в цирке - смешно тому, кого смешат, а не клоунам. Так и тут - счастлив тот, кого обманывают, тем более, что при его почти истёкших днях вряд ли наступит разоблачение...

Интересная история сестёр-близнецов, которые родились в богатой и знатной семье, но волею судьбы влачат нищенское существование вместе с матерью-лавочницей.
Когда-то красивая и молодая торговка коврижками сумела заиметь в мужья знатного господина, теперь вынуждена опять зарабатывать на жизнь торговлей. Всё что осталось от богатства, две девочки, Елена и София, прекрасные, как сама весна, похожие друг на друга так, что даже мать их не отличает, но злобные и неприятные, жаждущие власти, признания и богатства, как и их отец.
И вот однажды Елене надоест нищенское прозябание, и она сбежит с родного дома. Отныне она куртизанка, гетера, окружённая слугами и богатыми поклонниками, ни в чём не нуждающаяся, и сама вершащая судьбы. Слава о прекрасной и любвеобильной Елене покатилась далеко за пределы родного города.
Конечно же зависти Софии не было предела. И она решила перещеголять сестру, пойдя абсолютно противоположным путём - путём добродетели.
Вот только добродетель оказалась напускной, всего лишь маска, чтобы обойти сестру, поэтому искушение молодым ловеласом показало истинную, развратную суть «благочестивой» Софии.

Извечное противостояние добра и зла, порока и добродетели, грешная людская сущность, - всё это прекрасно прописано. Как и то, что всё в этом мире преходяще, и за всё будет расплата.
Красивая легенда, хорошая новелла.

Еще одна новелла о страсти! О страсти к чтению, к книгам, к знаниям. Знакомо? Конечно. Но все же в меньшей степени, чем Менделю- букинисту...
Мендель жил книгами, он их читал, запоминал наизусть, обменивал, продавал, причем не особо- то для заработка, больше с целью распространить знание да подержать в руках очередную книгу. Он был одержим. Его мир интересен, прекрасен, глубок, но узок, ограничен, замкнут. Из этого мира он уж больше ничего и никого не видит, не замечает.

Этот мир снесет его, люди в своей страсти всегда кажутся чудаками для других. Они, и правда, чудаки. Но ведь они прекрасные чудаки, они несут тепло, они заражают прекрасной болезнью, но в то же время эта зависимость их губит, ограничивает, обессиливает перед лицом жизни и мира. Хорошо все в меру! Прекрасный человек Мендель, но ведь не от мира сего, как же ему было тяжело вдруг столкнуться с тем, что мир это не только Он и Книги, что существует политика, войны, экономика, другие люди, что его, такого отрешенного, не поймут.
Одна единственная любовь на всю жизнь - Книги! Чудный человек, нам еще бы научиться оберегать таких.... как та уборщица в кафе, она совсем другая, не такая, как Мендель, ничего не читала, но зато видела свет в глазах Менделя и видела, когда он потух, и берегла в сердце своем этот огонек, запомнила его на всю жизнь....
Трогательно, мудро, люблю Цвейга...

"Собиратели- счастливейшие из людей."
Какой удивительный тонкий психолог Цвейг. Он исследует природу страсти, разной страсти- к человеку, к играм, к коллекционированию. Да, собирательство чего - либо, настоящее искреннее- это настоящая страсть. А коллекция- предмет необычайной радости коллекционера.
Что бы ни было этим предметом коллекции, это увлекает, забирает в себя без остатка.
Это история и о слепоте. О слепоте физической и духовной. Душевная слепота излечится именно от соприкосновения с физической, от соприкосновения с истинной преданной страстью своей жизни.
Написана новелла, как всегда у Цвейга, тонко, психологично, мудро, гениально. Благоговение испытывает не только герой, но и читатель.

Всё, что прочитано у автора - ни одного разочарования. Всегда предвкушение и оправданные ожидания, потому что мы с ним на одной волне, видимо. Я тоже люблю поглубже нырнуть в человека, понять его мотивации и чувства. Только в реальной жизни такого практически не бывает. Все, в основном, лгут и притворяются, поворачиваясь приятной стороной, пряча некрасивую, а чаще всего - просто сами про себя не в состоянии ничего сказать, потому что не задумываются, а в общении предпочитают не касаться сокровенного. Да и не надо... И так всё понятно со временем становится.

А книги - они предатели. Всё расскажут и каждого выведут на чистую воду. А если их пишет такой, как Цвейг, то выложит вам на блюде всю человеческую подноготную. Поэтому я всегда потираю руки, открывая очередную новеллу. Но, признаюсь, он частенько пугает своими откровениями и страстями, потому что, видимо, сам был достаточно страстным человеком. Эта новелла тоже слегка шокировала.

Читаешь название - Лепорелла... И думаешь - о, сейчас речь пойдет о какой-нибудь распрекрасной женщине, которая стала жертвой несчастной любви и погибла, отвергнутая, утонувшая в пучине собственной страсти или просто увяла, как сорванный прекрасный, благоуханный цветок неповторимой красоты и редкости...

И вдруг. Настоящее имя Крещенца. А внешность! Это не женщина, а существо среднего рода или человеческое животное, как назвал сам автор. Нет, она, конечно, не виновата. Читать хоть и неприятно, но жаль её... Свою половую принадлежность она не помнит, а удовольствие одно - накопить немного денег посредством тяжёлого монотонного труда. Шоры на глазах, ни одной мысли в голове, как и чувств в сердце, и усердие в работе с утра и до вечера. Я уже писала о таких людях, которых знаю и в жизни лично.

И вот он - разъедающий яд любви, проникший сквозь толстую броню невежества и оросивший безводную пустыню души этого существа. Зерно якобы мужского внимания, случайно занесённое на эту сухую почву, покрытую коркой, вдруг проросло, питаемое внутренними подводными течениями, и выросло уродливое дерево. Но лучше бы оно никогда не вырастало, чтобы не случилось этой жутковатой истории.

И то чувство, который испытывал к ней её возлюбленный после некоторых событий, испытывала и я. Смесь стыда, страха, омерзения и какой-то жуткой неловкости... Мда... Любовь - страшное чувство. Разумного человека делает уязвимым и безумным, а животного - одержимым и опасным.

Мне очень понравилось, но как же это не похоже на Цвейга! Впрочем, легенды-то я у него ранее не читала. Это первая.
Очень яркая, цветисто и витиевато написанная, почему-то мне постоянно чудился колорит Востока.
Это история о двух сестрах-близнецах, похожих как две капли воды. Кто-то увидел в них противоположности: Добро и Зло, Порок и Добродетель. А как по мне, так они, действительно, похожи. Обе честолюбивы, самовлюбленны, тверды в своих решениях и идут к своей цели напролом. Просто дороги они выбрали разные. Но опять же, только изначально!
Всё равно они придут к единому знаменателю. А вот к какому — это уж вы сами прочитаете!
Цвейг, хоть и такой вот необычный, меня просто завораживает!
Очень хорошо!

Новелла безусловно сильная, но впечатление оставила двоякое. Потому что ситуация, в ней описанная, может рассматриваться как морально-этическая дилемма.

Вот вроде, с одной стороны, от кого меньше всего ждешь предательства, так называемого ножа в спину? Разумеется, от людей наиболее близких, родных, от своей семьи.

С другой стороны, разве жизнь - и своя, и своих близких - не важнее любого увлечения, даже того, которое ты сделал едва ли не главным смыслом этой самой жизни? Разве инстинкт выживания и спасения дорогих людей - не то, ради чего можно пойти на деяние, не слишком красивое и честное с этической точки зрения?

О чем рассказывает нам Цвейг? О старом вояке, всю жизнь увлекающимся коллекционированием редких произведений искусства. Коллекцию он собрал достойную и богатую, гордится ей как родным детищем, но... старик давным-давно ослеп. А мир изменился. Война, голод, постепенное скатывание к полной нищете и необходимость борьбы за выживание толкают его пожилую жену и дочь на то, чтобы распродать все имущество. Коллекцию главы семейства они не трогают до последнего, но голод - не тетка, и в итоге уплывает из рук и она. Но чтобы не расстраивать человека, не лишать его главной радости, женщины подкладывают в альбомы пустые листы, на ощупь похожие на то, что хранилось там раньше. И старик продолжает ежедневно ощупывать свои драгоценные гравюры, мысленно вспоминая, какими они были и заново переживая искреннее восхищение коллекционера. При этом, о тяготах жизни он вообще не знает, его душевное спокойствие тщательно оберегают, не сообщают ему, насколько тяжелой стала жизнь. И он гордится собой, считая, что после его смерти коллекция его сделает жену и дочь богатыми. И не знает, что, на самом деле, жив до сих пор только благодаря тому, что его коллекцию уже распродали за жалкие гроши.

Вот кто тут прав, кто виноват? С одной стороны, разумеется, женщины не могли поступить иначе - ведь не умирать же с голоду только ради того, чтобы отец продолжал радоваться одному лишь факту наличия у него этих заветных картин? С другой - а легко ли жить, каждодневно обманывая родного человека, питая его иллюзию и дергаясь от одной мысли о том, что тот может случайно обо всем догадаться?

Есть и третья, не дающая мне покоя мысль. А разве сам отец не расстался бы со своей коллекцией, расскажи ему женщины все сразу и честно? Разве позволил бы своей жене, дочерям и внуками умирать ради своего увлечения? Да, страдал бы, и от того, что приходится расстаться с тем, что старательно собирал всю жизнь, что так вдохновенно любил, и от ужасов мира, толкающего на этот шаг - вдвойне страдал бы. А так, как есть - и волки сыты, и овцы целы. Старик не страдает, семья продолжает существование. И даже, по сути, о нем, о его душевном покое женщины позаботились, взяв на себя все трудности - и обеспечение выживания, и осознание того, что совершили своего рода предательство. И от осознания этого никуда им уже не деться. Так оправдано ли предательство в этом случае? Оправдана ли ложь во спасение не одной жизни? Или раз уж семья, то страдать должны все вместе? Сложная дилемма. Я не вижу тут однозначно правильного ответа, хотя в тексте точка зрения вполне ясная. Но сильные произведения потому и сильные, что можно не соглашаться с выраженными там мыслями, можно обдумывать ситуацию, вертеть под разными углами и строить свое мнение.