Kaleidoskop

Внутри что-то все еще слегка болело,но то была отрадная боль,и жгла она так,как жгут раны,прежде чем зарубцеваться навсегда.

Слезы не должны вводить тебя в заблуждение:теперь они просто вышли наружу,а раньше были внутри.А пока они внутри,они мучительнее.

«Ей оставалось только испытующе смотреть на профиль мужа, как будто в его смелых очертаниях было запечатлено слово прощения или проклятия, на этот незнакомый профиль, пугавший ее своей суровостью и привлекавший своеобразной красотой, которую она впервые почувствовала в его энергичном складе».

«…прожила бок о бок с ним восемь благополучных, мирно размеренных лет, все у них было общее - дети, дом, бессчетные часы близости, и только сейчас, стараясь представить себе, как он поступит, она поняла, каким чуждым и незнакомым остался он для нее».

А стенные часы, мирно ступая в тишине своими стальными шагами, незаметно вливали ей в душу какую-то уверенную, беззаботную размеренность.

“Уже последние минуты близости были отравлены нарастающей тревогой; она торопилась уйти, от спешки у нее тряслись руки, она не вникала в слова возлюбленного, нетерпеливо пресекала прощальные вспышки страсти, все в ней уже рвалось прочь, прочь из его квартиры, из его дома, от этого похождения, обратно в свой спокойный, устоявшийся мирок.”

Только середина деяния принадлежит нам, его начало и конец, его причина и следствие - в руках богов.

Малодушный страх перед решительным словом постыднее всякого преступления.