Генрих Гейне. Стихи

*** Я черта позвал, он явился в мой дом И, право, меня весьма изумил. Он вовсе не глуп, не уродлив, не хром. Напротив - изящен, любезен и мил. Мужчина, как говорится, в расцвете. Поездивший много, бывавший в свете. Он дипломат, он остёр на язык, Он суть государства и церкви постиг. Он бледен, но в том виновата наука - Санскрит, и Гегель, и прочая скука. «Фуке, - он сказал, - мои любимый поэт, А критику, - тут он закашлялся кстати, - Я отдал прабабке, дражайшей Гекате, Мне больше и дела до критики нет». Он мой юридический дар отметил. Признался, что сам в юристы метил. Сказал, что моей благосклонностью он Весьма дорожит, - и отвесил поклон. Спросил: не случилось ли встретиться нам В испанском посольстве в минувшее лето? И я, приглядевшись к его чертам, Припомнил, что мы познакомились где-то.

Из поэмы «Германия» Глава IX

Из Кёльна в семь сорок пять утра Я снова пустился в дорогу. Мы с Гаген прибыли около трех. Теперь — закусим немного!

Накрыли. Весь старонемецкий стол Найдется здесь, вероятно, Сердечный привет тебе, свежий салат, Как пахнешь ты ароматно!

Каштаны с подливкой в капустных листах, Я в детстве любил не вас ли? Здорово, моя родная треска. Как мудро ты плаваешь в масле!

Кто к чувству способен, тому всегда Аромат его родины дорог. Я очень люблю копченую сельдь, И яйца, и жирный творог.

Как бойко плясала в жиру колбаса! А эти дрозды-милашки. Амурчики в муссе, хихикали мне, Лукавые строя мордашки.

«Здорово, земляк! -- щебетали они. -Ты где же так долго носился? Уж верно, ты в чужой стороне С чужою птицей водился?»

Стояла гусыня на столе, Добродушно-простая особа. Быть может, она любила меня, Когда мы были молоды оба.

Она, подмигнув значительно мне, Так нежно, так грустно смотрела! Она обладала красивой душой, Но у ней было жесткое тело.

И вот наконец поросенка внесли, Он выглядел очень мило, — Доныне лавровым листом у нас Венчают свиные рыла!

ФРАУ МЕТТА

Датская баллада

Герр Петер и Бендер пили вино. Герр Бендер молвил с презреньем: «Ты можешь пеньем весь мир покорить, Но Метту не сманишь ты пеньем».

И Петер сказал: «Я ставлю коня, Ты ставь твою гончую свору. Я песней Метту в свой двор заманю Сегодня в полночную пору».

И только полночь пробили часы, Взял Петер лютню в руки. Через поля, через реку и лес Волшебные хлынули звуки.

И сразу река перестала шуметь, Притихли, заслушавшись, ели, На небе месяц побледнел И звезды смущенно глядели.

И фрау Метта проснулась тотчас: «Чья песня меня разбудила?» Надела платье и вышла во двор, — Ах, лучше б она не ходила!

Пошла через реку, через поля, Пошла через бор дремучий. Герр Петер в свой далекий двор Манил ее песней могучей.

И утром домой воротилась она, Герр Бендер стоял на пороге. «Где ночью ты пропадала, жена, Зачем в росе твои ноги?»

«К затону русалок я ночью пошла, У них совета искала. Играя, царица русалок в меня Студеной водою плескала».

«К русалкам ты не ходила, жена, Там берег сухой и песчаный. А у тебя лицо в крови, И на ногах твоих раны».

«Я ночью в лес пошла поглядеть, Как эльфы плясали и пели, Лицо и ноги ободрала Я об кустарник и ели».

«Но эльфы лишь в теплую майскую ночь Заводят круг хороводный. А поздней осенью в голом лесу Бушует ветер холодный».

«Як Петеру Нильсену ночью пошла! Он пел, и я шла через поле, Я шла далеко через реку и лее, Покорна таинственной воле!

Но песня его поражает, как смерть, В ней темная, страшная сила, Звучащее пламя мне сердце сожгло, И ждет меня, знаю, могила».

Гудят погребальные колокола, И певчие в траур одеты. Они оплакивают смерть Несчастной фрау Метты.

Герр Бендер у черного гроба стоит, То плакать начнет, то смеяться: «Я потерял дорогую жену, И с гончими надо расстаться».