Былое и думы

Ох, я это сделала! Добросовестно прослушала книгу, о важности которой нам в школе учительница по лит-ре все уши проговорила. Теперь я хочу себе пряник в награду, потому что чувствую себя героиней... не этого романа. Если бы книга мне понравилась, я не была бы теперь такой измученной, еле живой. Но это... оно меня почти убило. Скажу честно: будь я современницей А. Герцена и пообщайся с ним пару-тройку часов, я бежала бы от всех революционеров, радикалов и прочей нечисти настолько далеко, как не ссылал их батюшка-царь. Что творилось в голове у этих людей, если у меня, далёкой от политики, голова раскалывается от неблизкого знакомства с такими людьми? И почему такое историческое безумие однажды насильно поселилось в моей стране? Книга названа очень правильно. Автобиографические события автора чередуются с размышлениями о политике. Всё бы ничего, только вот дум в этом повествовании гораздо больше, чем былого. А среди дум были и такие, от которых мне нехорошо становилось. Если к Александру I отношение у Герцена было терпимое, то что касается личности Николая I, всё повествование пропитано патологической личной неприязнью. Эта неприязнь была всегда. И до того момента, как Герцен удостоился ссылки, и после. Ради этой ненависти к одному человек, боюсь, и была написана эта книга. А между тем личность царя мне больше интересна тем, что он удержал страну от развала и бунта декабристов. Что сделал Герцен? Он разъезжал по Европе и рассказывал о том, как плохо жить в нашей стране и какой он несчастный. История не любит разных сценариев - то же самое происходит и сейчас. Кстати, во Франции писателю правильно сказали: "Надо уважать закон той страны, в которой живёшь", имея ввиду, что Герцен должен уважать законы России. И Герцен тут же кинулся рассуждать, что Франция производит абортируемые революции, которые не приводят народ к свободе и счастью. Для меня вообще неясно, почему Герцен решил, что он такой весь из себя политик, что может рассуждать о политике не только России, но и всех стран Европы? Я подозрительно отношусь к таким всезнайкам. Да, образование у него было неплохое. Но его рассуждения не вызывают у меня доверия. Очень много нелицеприятных слов в адрес людей, с которыми Герцен встречался. Этот неправильно рассуждает, тот не так поступает... Такое чувство, что в этой книге собрано всё, что он боялся сказать людям в глаза. Вот так повстречайся с таким, поговори с ним минут 20, а после прочтёшь про себя столько гадостей... И такие непорядочные люди пытались взять на себя ответственность за судьбу России! В двух словах. Герцен (пусть вынужденно) уехал за границу и стал там говорить о том, как плохо мы живём и какой у нас плохой царь. Было это чуть менее, чем 200 лет назад. Вам это ничего не напоминает? Если хотите остаться в здравом уме и твёрдой памяти, не читайте эту книгу!

Автобиография Герцена, которую он писал более 15 лет, больше походит на роман, чем на дневники или мемуары. Я обожаю подобное чтение, хоть и понимаю, что свидетель эпохи не равно объективный взгляд на события той эпохи, однако эмоции и мысли также важны как и факты - чей-то личный взгляд всегда оживляет историю.

Герцен очень хороший рассказчик, искренний, но при этом не зацикленный исключительно на своей персоне, ему важно рассказать читатель не только о себе, но и о своем времени, о том, как жилось в целом. Например, он рассказывает о своем воспитании в детстве - отец и мать, живущие на разных половинах дома, кто и как его воспитывал, какие книги он читал и постепенно переходит на воспитание детей в 19 веке в целом.

Еще в книге совершенно потрясающий язык русских классиков 19 века, подобный стиль найдешь только у Толстого, Достоевского, например, Герцен говорит не "уроки танцев", а "уроки танцевания". Жаль, что Герцен так не популярен сегодня, "Былое и думы" не менее выразительный и талантливый срез эпохи, чем "Война и мир" Толстого.

Былое и думы - это та книга, к прочтению к которой нужно готовиться, как и ко всякой мемуарной литературе. Годы берут свои, страницы желтеют, в них растворяется время, что-то теряет актуальность, но что-то остается вечным, как скрип колес Сансары. Это было довольно интересное время, но не совсем понятное для современников - сквозь пелену столетий уже видится несколько смешной дихотомия интеллигенции на славянофилов и западников, интеллектуальные войны, чуть ли не до драки, ссылку из Петербурга в Вятку и дальше, но тогда все это имело большое значение. Описывается дружба, теплая привязанность к Грановскому, тем не менее омрачаемая идеологическими разногласиями, особое отношение к Огареву. Немало строк Герцен уделяет и своей личной жизни, - впоследствии его биография будет иметь особый интерес, как любовная драма, будто из под пера самого Фаулза. Основная часть повествования захватывает время правления царя Николая I, Палкина, отметившегося разгулом III отделения и сильным витком реакции. В этот период и начинает зарождаться новая поросль русской интеллигенции, ставшая впоследствии почвой для революции. Герцен был любим советской властью, - методичный последователь Гегеля, он яростно выступал против крепостного права, агрессии, был сторонником восстания в Польше. В тоже время, советской пропаганде было выгодно выставлять его противником царизма, но писатель и философ не выступал как противник аристократии или трона, - он яростно нападал на саму систему общества, которая не менялась, и не поменяется, а также был противником любого, мало-мальского попирания прав личности. В своей книге он расписывал нравы общества, о том, как под влиянием крепостного права положение людей было безысходным. Книга была бы скучна, если бы не живой язык писателя, в котором одинаково преобладают саркастические, либо меланхоличные нотки. Мало кто мог описать общество того имени так живо, и без прикрас, как это делал Герцен, имеющий внутреннюю свободу сделать как нужно, и как есть. Не чуждый революционным идеям, он тем не менее был либералом, который не искал насилия, - он достаточно его видел, чтобы желать еще и еще. Ну и настоящая галерея исторических личностей, от Грановского и Огарева, до генерала Дубеля, Бенкендорфа и Николая I.