Зима. Все пьесы

Текст этого спектакля одного актера можно понимать двояко.

Если понимать его - про корабли, то он прекрасен, жаль только, что слишком короток. Ну корабли же. Пусть дредноуты, а не парусники, пусть Первая Мировая, но это такой гимн флоту и морякам, что я просто в восторге.

Но вот за женщин я на автора обиделся. Кто сказал, что женщинам неинтересны корабли, неинтересна военная история? Очень даже интересны. И корабли, и самолеты, и военное дело. Далеко не всегда, конечно, но не так категорично, как следует из текста пьесы.

Как всегда по-простому о сложном и опять не обошлось без моряков. Просто удивительно, насколько плодородную почву нашел Гришковец, каждый раз погружая во что-то,на первый взгляд, неинтересное и скучное. В этот раз он предлагает вспомнить (а скорее всего впервые взглянуть на) военные действия Первой мировой войны, а точнее о битвах в море между Англией и Германией. О доблести моряков и больших красивых кораблях, к которым он относится с большой любовью и трепетом.
Он умеет рассказать об этом в такой манере, что Вам обязательно что-нибуть да понравится. Может быть не все, только какой-то фрагмент или несколько, но Вы точно пару раз улыбнетесь, потому что узнаете себя или знакомых людей в этих зарисовках. Его творчество, на мой взгляд, нацелено на то, чтобы человек абстрагировался от повседневной жизни на пару часов(столько обычно идут спектакли Гришковца) и посмотрел на нее другими глазами, с юмором воспринял все свои проблемы и мечты. За оригинальность и теплоту я бы поставила ему пятерку.

Е. Гришковец "Одновременно".
"Чем больше я узнаю, как этот мир устроен, тем меньше мне он нравится",- грустная ирония автора...Читая же пьесу, думаешь позитивно: плохое уходит. Кажущееся что-то странным у себя,-нестыдно, ведь оно то же, что у многих... Автор, рефлексируя, вскрывает наш тайный мир.
Кто не был в ситуации, когда вспомнил, спустя неделю, где видел того или иного актёра из фильма?! А ведь мучился, вспоминая! Не звонить же ночью друзьям от радости: ура, дошло, вспомнил! Они уж забыли фильм. Кто не переживал подобное? Или иное: когда слышим свой записанный голос, многие ли себя узнают? Как поражаемся, услышав от друга: "О, ты, да, ты хорошо записан, а вот я- плохо".
Гришковец делится, что было важно с юности: смотреть фильм со всей страной одновременно не он-лайн, а с рекламой по времени в программе! Как современному юному человеку понять это? Он растёт в режиме пауз на смартфонах. А тогда: дни ждали, отмечая в газете, что хотим посмотреть, смаковали события, готовили перекусы, отбегали во время рекламы в туалет...
Гришковец говорит что любимейший "17 мгновений весны" купил на кассетах, но не смотрит!" "Как я могу любить Штирлица, которого могу остановить?! Любить можно того, кого остановить нельзя"!
Гришковец в точку передаёт мои чувства, моё понимание. Это чувство всеобщности воспитывал Советский Союз. Время сегодня живёт по принципу "каждый за себя". А тогда думали о важном: "...чтобы тебя любили и уважали просто потому, что ты есть".
В книгах, спектаклях драматург часто упоминает то, на чём сам не заостряешь взгляд, а он выхватит из многих наших действий, привычек и расскажет. Понимаешь тогда, как это интересно, что это есть у тебя, у знакомых.
Попав во Францию, пользуется разговорником: "Более бессмысленной книги я не видал",- констатирует. Спросить можно, используя вопросы, но "ведь на них надо ещё отвечать!". Читаю, смеясь, понимая, как автор прав.
"Одновременно", как в пазлах, "собирает" героя, лично нам незнакомого. Слушая пьесу, читая её, понимаем, что это мы. Описанные ситуации, чувства и желания героя- наше, непроговорённое никому и никогда. Гришковец же от своего имени обнародовал это. Хохочем, грустим, читая, узнавая себя и становясь в ряды миллионов таких же, как герой.
Снова Евгений Гришковец проговаривает в своём "тёплом тексте" о нас, таких одинаковых, таких простых и обаятельных, таких наивных... Как же ХОРОШО!
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Книги Гришковца мой внутренний голос читает мне с интонациями самого автора, что меня несказанно радует. Что такое для меня Гришковец? Это окантовка: полунамеки, настроение, определенная волна. В том, что он говорит, смысл не важен: можно читать об одном, а думать о другом. Или диаметрально противоположная ситуация: очень меткие, правильные фразы, которыми думал хоть раз в жизни каждый из нас. Прописные истины, но создается ощущение, что написано про меня! "Зима" - определенно первый случай. Можно прочитать и сказать: "Бред!" Бред замерзающего в лесу. А можно получить такой сильный пинок понастольгировать! Я налила себе чай, посмотрела в окно на холодную серую осень. И вспомнила похожие случаи: когда кричала "Ёлочка, гори"(два раза тихо, берегла связки: все равно же не загорится. А третий раз во всю мощь легких!); когда меня не проводили; когда я скучала на вечеринке, будучи непонятно с какой целью туда приглашенной; когда не хочется читать Каренину, потому что и так известно, о чем там. И когда потом все же читаешь книгу с известным сюжетом, и вдруг такая скрытая глубина и ранее неизвестные сильные моменты, непонятно как вырезанные режиссерами.
Как с другом на кухне поговорила под сигарету. И не важно, что я не курю.

Забавно однако ставить статус "уже прочитал" для аудиокниг, но тем не менее… Прослушала аудиокнигу, начитанную самим же Гришковцом, "Как я съел собаку". Надо сказать, что это первое знакомство с автором (как будто знакомство бывает вторым… хм..). Нет, ну, не то, чтобы я раньше про него не слышала, но как-то вот к contemporary russian prose я отношусь с подозрением, даже можно сказать предвзято – почила в бозе эта самая проза (и это мое очень личное мнение).

Просто недавно вышел разговор про аудиокниги, что, мол, читать времени нет, да и возможности тоже (особенно, если за рулем, народ только так и спасается, в смысле культурный уровень повышает), а вот послушать книгу – прекрасная идея, и тяжести не надо с собой таскать, и глаза не устают… Я тоже в который раз попробовала приобщиться, хотя под аудиокниги у меня разве что очень бодро засыпать получается; тем более, пару лет назад очень понравился Веллер в его же собственном исполнении. Ну, а тут тоже читает автор, по времени – часа два (т.е. утром на работу, вечером с работы).

И что можно сказать? Раздражает, местами правда, но от того не менее сильно. Были моменты, когда хотелось бросить и удалить запись. Несмотря на то, что некоторые вещи подмечены автором очень тонко; и сказано, бывает, метко; и атмосфера ощущается (по большей части за счет музыкального сопровождения), но все это вместе смотрится, и слышится, и представляется как-то весьма местечково.

В общем и целом, не могу сказать, что мне не понравилось. Отнюдь, но впечатлений особых нет, поэтому остановлюсь на оценке "нейтрально". Возможно, при случае продолжу знакомство с произведениями Евгения.

В итоге, 5/10.

В основу творческих поисков, текстовых реализаций и глубинных изысканий Гришковца лежит психологическая травма, изжив которую Евгений стал неинтересен: все, что вышло после данного кулинарного шоу из приятного снотворного превратилось в блуждания по комнате: "Прощание с бумагой" - слюнавое брюзжание по поводу отказа от бумаги (от любой бумаги, кроме туалетной), "Шепот сердца" - монолог от лица органа (не мозг, не печень, не прочий ливер, только сердце!) с огромной дозой лирики - куда взгляд уронили, оттуда и монолог... но чем дальше от моря, тем ближе к провалу - пока не становится пусто, и сказать сверх сказанного - уже не искусство, а обычная пытка.
Гришковец неизбежно вторичен, сказав все, что можно сказать в своем первом, а, значит, лучшем, спектакле - тексте.

"Как я съел собаку" - это трехчасовой монолог в кабинете психоаналитика: немного общего для всех детства (без индивидуальностей и вариативности, не-не-не, ничего лишнего) с подъемами затемно и катанием на санках, школа - одна на всех, детали - одни на всех, армия - одна на всех: не жизнь, а какое-то трафаретное чудовище, пожирающее личное и разное в этом личном.

Насколько морской флот сломал жизнь Гришковцу? На 100% без вариантов. Насколько Гришковец избавился от этого? Ни на йоту - и всё творчество Евгения Валерьевича после "Собаки" состоит из трех поисков: поиск таких же сильных средств самовыражения, способных повторить состояние автора, приятно щекочущее нервы во время создания "Собаки", этакое вечно возвращение на "Русских остров" к покинутым избушкам и повесившимся однополчанам; поиск ударных сил для полноценного воздействия на зрителячитателя с целью общего сопереживания - этакая театральная оргия, память о которой не менее важна, чем удовольствие от процесса, (Эл-Би Майер меня бы точно понял), и третий поиск - самый банальный: сохранить уровень благосостояния путем монотонного пересказывания чей-то общей судьбы.
Насколько это получилось?
Ну, телеканал "Театр" спектакли Гришковца не показывает, а специально его смотреть - ну такое.

Сказовый зачин: жил-был мальчик Женя в городе Кемерово, ходил в детский сад, ходил в школу, ходил по Кемерово, и вот наступило время становиться мужчиной - и паровоз умчится прямо на границу, так что - аты-баты, мы теперь матросы - и жизнь разделись на две: до матроски и только в матроске, после или дальше не существует - для Гришковца так точно, для нас - зрителей, спасибо Женя, с опытом не настолько структурированным, тем более, и мы смотрим на чужие страдания и боимся моргнуть: настолько страдания яркие и интересные, что немного удивляет не только содержанием, сколько формой: моноспектакль, где есть один Гришковец и тысячи зрителей - и от каждого нужна реакция - не слеза, так смешок, не смешок, так кивок, но реакция быть должна, иначе зритель потратит свои деньги зря и в следующий раз - ни на буману, ни на ливер, ни на страх - не придет и слушать не станет.
И пусть физически Женя на сцене: канаты, бескозырка, легкая картавость, выдаваемая за изящное грассирование - ментально Женя все еще там - на советском флоте среди мата, ненависти и дикого насилия. И постепенное возвращение - со сменами тем спектаклей\книг, с новыми гранами творчество случилось не радостное возвращение к норме человеческого существования, а банальное изгнание из рая.

Благодаря травме пальца (до сих пор не сгибается и выглядит инородным), Гришковец вместо трех лет отмахал два - и сказка закончилась, началась серая и скучная взрослая жизнь...

К сожалению, такова природа творчества: убери личный изъян и станешь обычным среднего качества драматургом с незначительным потенциалом.
Избавившись от травмы, Гришковец стал просто писателей.

Талант не нужен.
Простую данность доказывает Валерий Печейкин, написавший с помощью ChatGPT рассказ "Ария Аиды", и - хахахахаха - Яна Вагнер и ее рассказ "30-70", написанный тоже с помощью ИИ, и получивший - внимание, писатели, у которых ничего не получается с писательством! - премию имени В.П. Катаева за 2025 год. Журнал "Юность" дрянь не печатает, а то Бродский - со слов Довлатова - ничего интересного для себя в журнале не нашел, так это - скучные детали!
Одно дело, когда талант уходит вместе с желанием писать лично или индивидуально, это не мои проблемы, это проблемы таких писателей - и их читателей, но когда талант исчезает вместе с психологической травмой - и такое часто бывает, когда сильное переживание ищет творческий выход, а не алкогольное или наркотическое опьянение, хотя бутылка водки доступнее и проще литературы (достаточно посмотреть на цены за бутылку водки и отдельный экземпляр за книгу, и никому не стыдно!). Но - для Гришковца - исправление психологической поломки сравнимо с гибелью литературных способностей, с унылой атрофией...

Беда ли это?
Для Вагнер - точно нет, за нее пишет ИИ.
Для Гришковца? Поиск новых средств для самовыражения - это риск, но лучше написать новое и ошибиться, чем ничего не писать - и превращаться в классика (все вместе и хором: фуууууууууууууууууууу!)
Для меня? Для меня Гришковец останется автором хороших пьес, но не больше.
На больше у меня есть масса других интересов, и современная русская литература - благодаря таким подходам к творчеству, как у Яны - в этот круг, слава Богу, входит все меньше, все реже...

Всем добра и позитива!