Рецензия на книгу

• 

  IvanRudkevich24 ноября 2025 г.

  Гришковец - молодец.

  В основу творческих поисков, текстовых реализаций и глубинных изысканий Гришковца лежит психологическая травма, изжив которую Евгений стал неинтересен: все, что вышло после данного кулинарного шоу из приятного снотворного превратилось в блуждания по комнате: "Прощание с бумагой" - слюнавое брюзжание по поводу отказа от бумаги (от любой бумаги, кроме туалетной), "Шепот сердца" - монолог от лица органа (не мозг, не печень, не прочий ливер, только сердце!) с огромной дозой лирики - куда взгляд уронили, оттуда и монолог... но чем дальше от моря, тем ближе к провалу - пока не становится пусто, и сказать сверх сказанного - уже не искусство, а обычная пытка.
  Гришковец неизбежно вторичен, сказав все, что можно сказать в своем первом, а, значит, лучшем, спектакле - тексте.

  "Как я съел собаку" - это трехчасовой монолог в кабинете психоаналитика: немного общего для всех детства (без индивидуальностей и вариативности, не-не-не, ничего лишнего) с подъемами затемно и катанием на санках, школа - одна на всех, детали - одни на всех, армия - одна на всех: не жизнь, а какое-то трафаретное чудовище, пожирающее личное и разное в этом личном.

  Насколько морской флот сломал жизнь Гришковцу? На 100% без вариантов. Насколько Гришковец избавился от этого? Ни на йоту - и всё творчество Евгения Валерьевича после "Собаки" состоит из трех поисков: поиск таких же сильных средств самовыражения, способных повторить состояние автора, приятно щекочущее нервы во время создания "Собаки", этакое вечно возвращение на "Русских остров" к покинутым избушкам и повесившимся однополчанам; поиск ударных сил для полноценного воздействия на зрителячитателя с целью общего сопереживания - этакая театральная оргия, память о которой не менее важна, чем удовольствие от процесса, (Эл-Би Майер меня бы точно понял), и третий поиск - самый банальный: сохранить уровень благосостояния путем монотонного пересказывания чей-то общей судьбы.
  Насколько это получилось?
  Ну, телеканал "Театр" спектакли Гришковца не показывает, а специально его смотреть - ну такое.

  Сказовый зачин: жил-был мальчик Женя в городе Кемерово, ходил в детский сад, ходил в школу, ходил по Кемерово, и вот наступило время становиться мужчиной - и паровоз умчится прямо на границу, так что - аты-баты, мы теперь матросы - и жизнь разделись на две: до матроски и только в матроске, после или дальше не существует - для Гришковца так точно, для нас - зрителей, спасибо Женя, с опытом не настолько структурированным, тем более, и мы смотрим на чужие страдания и боимся моргнуть: настолько страдания яркие и интересные, что немного удивляет не только содержанием, сколько формой: моноспектакль, где есть один Гришковец и тысячи зрителей - и от каждого нужна реакция - не слеза, так смешок, не смешок, так кивок, но реакция быть должна, иначе зритель потратит свои деньги зря и в следующий раз - ни на буману, ни на ливер, ни на страх - не придет и слушать не станет.
  И пусть физически Женя на сцене: канаты, бескозырка, легкая картавость, выдаваемая за изящное грассирование - ментально Женя все еще там - на советском флоте среди мата, ненависти и дикого насилия. И постепенное возвращение - со сменами тем спектаклей\книг, с новыми гранами творчество случилось не радостное возвращение к норме человеческого существования, а банальное изгнание из рая.

  Благодаря травме пальца (до сих пор не сгибается и выглядит инородным), Гришковец вместо трех лет отмахал два - и сказка закончилась, началась серая и скучная взрослая жизнь...

  К сожалению, такова природа творчества: убери личный изъян и станешь обычным среднего качества драматургом с незначительным потенциалом.
  Избавившись от травмы, Гришковец стал просто писателей.

  Талант не нужен.
  Простую данность доказывает Валерий Печейкин, написавший с помощью ChatGPT рассказ "Ария Аиды", и - хахахахаха - Яна Вагнер и ее рассказ "30-70", написанный тоже с помощью ИИ, и получивший - внимание, писатели, у которых ничего не получается с писательством! - премию имени В.П. Катаева за 2025 год. Журнал "Юность" дрянь не печатает, а то Бродский - со слов Довлатова - ничего интересного для себя в журнале не нашел, так это - скучные детали!
  Одно дело, когда талант уходит вместе с желанием писать лично или индивидуально, это не мои проблемы, это проблемы таких писателей - и их читателей, но когда талант исчезает вместе с психологической травмой - и такое часто бывает, когда сильное переживание ищет творческий выход, а не алкогольное или наркотическое опьянение, хотя бутылка водки доступнее и проще литературы (достаточно посмотреть на цены за бутылку водки и отдельный экземпляр за книгу, и никому не стыдно!). Но - для Гришковца - исправление психологической поломки сравнимо с гибелью литературных способностей, с унылой атрофией...

  Беда ли это?
  Для Вагнер - точно нет, за нее пишет ИИ.
  Для Гришковца? Поиск новых средств для самовыражения - это риск, но лучше написать новое и ошибиться, чем ничего не писать - и превращаться в классика (все вместе и хором: фуууууууууууууууууууу!)
  Для меня? Для меня Гришковец останется автором хороших пьес, но не больше.
  На больше у меня есть масса других интересов, и современная русская литература - благодаря таким подходам к творчеству, как у Яны - в этот круг, слава Богу, входит все меньше, все реже...

  Всем добра и позитива!

  7

  108