Зима. Все пьесы

Вот я дома…, а хочу домой…, а где дом?

Чистый, душевный, искренний, местами ироничный, драматичный и такой глубокий монолог. Многие слова и события, каких не расскажешь порой даже самым близким людям в лицо, Евгений решил передать в своей пьесе. И если погрузиться в происходящее, то сопереживаешь автору в его трудные жизненные моменты, всё понимаешь и даже местами можешь расчувствоваться и пустить скупую слезу.

Да, получилось похоже на крик души молодого испуганного моряка, но если смотреть глобально, то ситуация может быть другой, а эмоции и ощущения похожие. Беспокойство, сомнения, страх, тоску, тревогу, душевные терзания и многое другое автор испытал сам и смело поделился этим с читателем (а если слушать монолог, то и со слушателем). Евгений рассказал о человеке, которого теперь уже нет, его уже не существует, в смысле – он был, раньше, а теперь его не стало, но о нём осталась память и отпечаток на душе.

Я думаю, что каждый может найти в своей жизни переломный момент перехода, но важно не забывать, что когда-то мы были "другими", такими, которыми уже никогда не будем снова.
Это не плохо и не хорошо, это просто случилось.
И спасибо автору, что с помощью своего монолога он дал возможность вспомнить и задуматься об этом.

P.s.: многоточия в большом количестве немного утомляли, но это же пьеса, так что отнёсся с пониманием.

Сегодня утром я досмотрела спектакль Евгения Гришковца "Дредноуты"... Знаете, я уже давно так не засиживалась над какими-то фильмами или видео в принципе - чтоб вот без отрыва смотреть, ничем другим не занимаясь, действительно вслушиваться в каждое слово, пропускать через себя. Я получила несказанное удовольствие. И от чего? Совершенно незнакомый мужчина со сцены рассказывал мне про военные корабли. Ну, блин! Как может быть интересно слушать про корабли, как можно смотреть два часа на самого обычного мужчину и не отрывать взгляда?. Оказывается, можно.

Есть у Гришковца какое-то необъяснимое обаяние, которое не даёт оторвать взгляд, заставляет ловить каждую фразу и действительно задумываться над сказанным. Корабли - да, действительно малоинтересная тема для среднестатистической девушки, но я два часа смотрела спектакль не про деревянные и железные коробки, способные плавать и стрелять, а про людей - про мужчин, преимущественно. Про таких же, казалось бы, обыкновенных мужчин, как и сам рассказчик, которые в своё время жили и служили на этих кораблях - больших и не очень, военных и вполне мирных. А ещё о тех, которые живут сейчас - такие вот, среднестатистические мужчины, которые есть в каждой семье и воспринимаются как должное. Ведь по сути - мужчины, они во все времена остаются именно Мужчинами. Настоящими, способными на мужество, подвиги, самопожертвование, искренность, чувственность, щедрость, нужно ведь только дать повод - правильную мотивацию, верное направление.

А сегодня вечером я встретилась с подругой и в процессе беседы поняла, что настроение на редкость болтливое - хочется именно рассказывать, а не слушать, будто свой аудиолимит я уже исчерпала, и теперь просто хочется выговориться. И я просто сидела рядом с ней на диване и вещала - что-то рекомендовала, делилась воспоминаниями и впечатлениями, эмоциями и своим воодушевлением, только когда я осознала, что тараторю уже около получаса без остановки, а она всё это время сидит и слушает с искренним интересом в глазах, то пришло какое-то озарение. На самом деле на всю эту болтовню, на именно такой рассказ - не краткий и по делу, а эмоциональный и с активной жестикуляцией, меня вдохновил именно просмотренный спектакль. Я вспомнила его поведение на сцене - вот такое естественное, слегка смущённое и очень искреннее, и поняла - я невольно стала так же рассказывать, хоть и совершенно не о кораблях, и даже не о людях, а просто о забавной ситуации из жизни.

В итоге сейчас наступило такое умиротворение, такая внутренняя наполненность, что остается наслаждаться этим состоянием и, сделав перерыв в пару дней, смотреть следующий спектакль и снова вдохновляться - этой лёгкостью, непринуждённостью и искренностью. Я восхищаюсь Вами, Евгений! Спасибо!

Сразу оговорюсь - я не слушал аудиокнигу, я смотрел сам спектакль. В исполнении самого Гришковца. Не в реале, конечно, а запись. Нам его показывали полностью на паре по современной русской литературе. Как я там не уснул или не помер до сих пор остаётся для меня загадкой. Не знаю что хотел сказать автор всем этим балоболством - общей мысли я как-то не уловил. Если он хотел передать какое-то настроение - то его я тоже не почувствовал, только скуку. Если он хотел это настроение поднять - то в моём случае лишь достиг полностью противоположного эффекта. Я ещё долго отходил - будто меня заговорили сразу десять человек... Кроме того большенство историй, расказанных автором, я уже слышал от своего отца (тот тоже служил на флоте) ещё задолго до Гришковца. Кажись, это какой-то армейский фольклор. Кроме того, уж как меня не достали все эти истории и как бы я не ладил со своим отцом, тут вынужден признать - он рассказывает их во много раз интереснее, чем Гришковец. И вообще не нравится мне Женин стиль - по сто раз повторять одно и тоже, эта куча пауз, это позёрство, эта чрезмерная мимика, эти короткие предложения. Такое чувство, что как писатель он лишь старается подражать разговорному стилю, а как актёр по-детски переигрывает.
Вобщем - чтобы я ещё раз взялся за творчество этого автора - нет уж, увольте. На днях видел, что он ещё и в кинематограф полез. И в музыкальный шоубизнес. Это печаль...
1/5.

Гришковца я не люблю. За то его любит мой муж. И он упорно пытается впихнуть в меня симпатию к автору.
В этот раз я поняла две вещи. Первая: Гришковца нужно не читать, а слушать. Вторая: слушать исключительно в его собственном исполнении. Хорошо это или плохо, что книги автора может внятно воспроизвести только он сам - вопрос сугубо индивидуальный. Для меня плохо. Очень плохо.
Но отбросим в сторону пространные размышления.
В этот раз перед нами сам Евгений. Он рассказывает о том, как его забрали служить. Как было страшно. А потом было... потом он описывает интересный феномен, когда ты, вон такой ты, каким себя привык видеть и каким тебя считают другие люди, вот этот ты куда-то деваешься, словно умираешь, под воздействием внешних обстоятельств. Сложных и во многом стрессовых. Ты превращаешься в себя, но уже другого. И смотришь и на себя нынешнего и на себя прошлого будто со стороны, откуда-то сверху. Я уверена, что такое случалось с каждым, просто не все наделены тонкой душевной организацией, которая могла бы помочь уловить это состояние и придать ему видимое значение. А вот книги этого автора помогают поймать за хвост и прочувствовать эти эмоции.
Он говорит о простых вещах, которым мы обычно не придаем значения о дембельском альбоме, об обиде, что мультфильм, которого так ждал, оказался кукольным, об ощущении того, как течет время... Обо всем и не о чем в сущности. Его книги хорошо воспринимаются в этом самом моменте и совершенно выветриваются из головы через сутки.
Моя низкая оценка обоснована лишь тем, что название "Как я съел собаку" оказалось совсем не метафорическим. Автор ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЕЛ СОБАКУ. Для меня это нечто сравни каннибализму, поэтому передергивало изрядно. Муж явно выбрал не то произведение, чтоб влюбить меня в Гришковца.
И еще очень странный эпизод о том, как он всего секунду защищал Родину. Как? Показал японскому пилоту жест "хрен вам". Вы уж, простите, но для меня это... противно что ли? Будто надругался над священными словами "защищал Родину". Наши прадеды защищали, а ты просто дурака валял!
В общем, Гришковец, мы с вами не сходимся характерами. Увидимся, когда мой муж снова решит нас "подружить". Не хворайте. И не ешьте больше собак.

Посмотрела моноспектакль "Как я съел собаку" в исполнении автора. Впечатление неоднозначное. Манера повествования мне понравилась своей простотой с философским налётом, то есть просто, по-мужицки, с крепким словцом, но с претензией на высокое искусство. Возникло ощущение, что автор создал какой-то промежуточный жанр - синтез армейского анекдота и философской притчи. Поэтому, не исключено, что каждый человек может увидеть здесь что-то близкое именно для него. Я назвала бы этот жанр объединяющим рабочий класс и интеллигенцию. Именно потому, что в этом произведении есть и то, что мне близко, и, напротив, есть и то, что противоречит моему воспитанию и взглядам на жизнь, я ставлю нейтральную оценку.

Эту книгу я слушала в авторском исполнении, впрочем как и все остальное у него. Однажды попробовала читать, но быстро поняла, что мне не хватает этого уютного голоса с милой буквой "р", его интонаций, пауз. Создаётся впечатление, что он рассказывает только тебе, точнее тебе он о тебе же и рассказывает). Сложно что-то написать о сюжете т.к. фактически книга ни о чём, но в то же время о многом (поэтому пишу скорее о своих ощущениях). Скорее это набор мыслей, упорядоченных и соединённых в повествование. У него есть фразочка о том, что когда человек влюблён, то каждая песня и стихотворение будто бы о нём....так и с книгами Гришковца, словно он подслушал мысли людей и озвучил их. Тут скорее всего дело в том, что все вертят в голове более менее похожие мысли, но не каждый может их облачить в слова, а у него получается. Я очень ценю такое умение видеть красоту в обыденности, подмечать мелочи незаметные для других, обращать внимание на то, что другим и не видно даже...поэтому ЕГ мне и полюбился. Очень интересен элемент заглядывания в окно, наблюдения (особенно мне, человеку любящему гулять мимо окон по вечерам), он делает сопричастным, окутывает и погружает в маленький мир, а ведь за каждым окошком он свой...

Е. Гришковец "Планета".
Чтобы понять себя, другого, надо его узнать. С Евгением Гришковцом делать это отлично. Он всегда окунает в личное пространство героя, а понимаешь, что написано обо всех. "Планета" прежде всего о любви. Но автор не забывает показать сначала, что в поступках, интересах, взглядах мы похожи. Многое не проговариваем вслух, а Гришковец дарит это невидимое.
"В книжном магазине, вообще, ходить опасно: определить цена-качество невозможно". "Смотришь на новинки, понимая: не прочтёшь, времени жизни не хватит",- как это понятно! Набег на книжный магазин может окончиться покупкой важных, дорогих книг. А дома азарт постепенно уходит. "Придя в чувство", понимаешь, что дорога каждая книга, но прочтитана не будет...
Храним, казалось бы, бесполезные вещи, но они важны для понимания нас и родных. Пыльный альбом с чёрно-белыми фотографиями дома... Есть ли сейчас? Думаю, не у всех, но кто имеет, убирает далеко, редко о нём вспоминая. Гришковец же пишет, что альбом для него важен: ".. чтобы иметь надежду, надо знать, что кто-то когда-то жил нормально". На потёртых фотографиях "мужчины все положительные, женщины все с причёсками", "...я маленький, счастливый". "Там, на чёрно-белых фотографиях, очень много надежды",- тепло сказано. Сегодняшние фото дарят ли это чувство? Сохранят ли?.. Не верится, так как оставляем их в электронном виде, не печатаем на бумаге. Это ностальгическое воспоминание дарит радость герою.
Большинство из нас связывает кино. Герой делится: американские кинофильмы смотрел. Привлекают герои, которые "обязательно едут в Сити", где "негодяй имеет власть над красавицей, и там "начинает обстрел", "перевоспитывает всех". Вспоминаю знакомых, которые также обожают американское кино за это чувство.
Из множества книг и спектаклей Евгения Гришковца этот важнейший о любви. О том чувстве, которое охватывает Его и Её, о том, как любовь вспыхивает, щекочет тебя, затрагивает какие-то струны, как появляются новые желания и взгляд меняется.
"А может, эти шторы женщина долго выбирала...искала сочетание: цена-качество...",-думает Он, глядя на окна. Ему интересно всё, что связано с ещё не известной Ей. Задумывается над этим, меняется с желанием любви. Привычное становится иным или ненужным, обновляется: "Когда на тебя падает любовь, всё меняется". Не нравилась песня, а теперь встречается, напевая, иду. Шекспир раньше, "казалось, что "перебарщивает", а теперь же "а можно было и посильнее написать". "…оказывается, много фильмов про меня, картин, скульптур даже". Незаметное выделяется, обыденное облачается в новые краски.
Она, ведет себя, как Он, полюбив, вдруг понимает, что ждёт звонков только от Него, фото рассматривает лишь Его. "Весь твой мир сузился до него",- осознаёт. Она наблюдательна и хочет постоянного внимания. Он понял, что завоевал Любимую, но Она-то не смиряется. "А он-то успокоился!- ведь ты вот, ты уже есть рядом, чего трепыхаться??! "И ты начинаешь провоцировать эту ситуацию...возвращая состояние трепета и остроты". "Хватаешь чемоданы, хлопаешь дверью", и так часто. Улыбаюсь, ведь редкая женщина не узнает себя в этом. Как важно любой чувствовать, что ты завоёвана, но не до конца. Любовь-это труд совместный, костёр чувств не должен затухать.
"Планета" у всех одна. Похожие мысли, чувства волнуют всех. Евгений Гришковец приоткрывает эту завесу с улыбкой и серьёзно. После прочтения к другим относишься внимательнее, себя не ругаешь за что-то, не считаешь дураком. "Возрастаешь" в своих глазах.
С книгами Евгения Гришковца мир будто становится понятнее. Среди людей чувствуешь себя не посторонним, своим.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Е. Гришковец "Как я съел собаку".
Спустя год, три, десяток лет переслушиваешь Гришковца, понимая, что он вечен. Главное в его творчестве для меня- он пишет, что я чувствую, как и что вижу, о чём думаю. В его книгах, спектаклях- Я.
Красной нитью проходит в творчестве Евгения Гришковца тема Памяти. Его произведения либо относят к былому, либо "о здесь и сейчас". "Как я съел собаку" о первом.
Детство было, есть и будет всегда у каждого. Оно разное, наполненное горечами и радостями. Евгений Гришковец вспоминает то, что запомнилось ему. Эти детальки могут быть непонятны, глупы, лишни кому-то, мне же они дороги, ведь и я это помню. "...взял куртку, пальто, самое унизительное-сменку!"-с улыбкой вспоминает Гришковец. Он мастер подбирать слова, находить синоним, эпитет, суффикс, которые отражают мысль, чувство.
"Почему родители, самые любимые люди, не то что останавливали, они меня туда отправляли?!"-в словах боль мальчишки, вынужденного идти в школу. Но с годами этот страх перед школой заменился улыбкой. Время зарубцевало раны.
"Ничего страшнее не было у меня в жизни, чем идёшь с портфелем и сменкой в школу". "Точно",- произношу, вспоминая то же. Особенно когда ты уже в 7-9 классах, а носить её надо. В старшей школе надеть сменку на каблуке или, сговорившись с подругами, всем принести тапочки из дома, было весело.
Утром зимой глаза не хочется открывать, а бабушка распахивает одеяло, настырный будильник трещит. Ох, как не хочется идти на учёбу. "Особо одарённые едут на санках",- снова с улыбкой говорит Гришковец, и я вспоминаю эти же моменты, когда родители или бабушки везли младшеклассников, дошколят, позволяя им досмотреть сон в пути.
"Школа ощущается как сгусток тьмы".,"...свет в окнах ядовитый",-снова неоптимимистичные воспоминания. Школа для Гришковца была несчастливой порой, видимо. И тут же:
"А ты ещё не знаешь, что учительница тебя не любит. Потому что она в принципе никого не любит.... А до этого тебя все любили...Бабушка, вообще, твой фанат". Смех сквозь слезы от фразы. Здесь и незлая шутка над учительницей, и задорная над любовью бабушки. Слово "фанат" говорит о самой большой любви в детстве мальчишки. Родители его любили, но лишь бабушка ждала каждый день из школы, готовила кушать, помогала с заданиями на уроки, знала каждого приятеля поименно, ругала, стирала, ставила заплатки. Она знала о внуке больше всех. У меня была такая же бабушка, тётя папы. Её несуп=нежарено, её пшённая каша не размазня, а рассыпчатая, с маслом, её печенье…-всё это было со мной после школы.
Творчество всегда- это переработка негатива в положительное. Как освобождение. Проговорив зародившееся в памяти в детстве, тяжёлое, писатель освобождается от негатива.
Такой же "больной темой" юности стал для Гришковца Русский остров. Служившие там молчат об этом времени со всеми. Автор одним предложением даёт понять, как тягостно было то время службы: "За что?" Вновь ирония к себе сглаживает остроту прошлых лет.
"Не такой, как в мультфильмах",- пишет Гришковец об острове. Смех над собой, мне кажется, тут необходим затем, чтобы и сейчас, став взрослым, защититься от горя тех лет. Смех не позволяет другому сочувствовать. Человек не хочет сопереживания, разговоров об этом, тревоги и боли в глазах сочувствующих. Он желает расстаться с прошлым сам, но с улыбкой.
"После того, как маленькая веточка яблока полетела в воду, моя прежняя жизнь закончилась",-образ яблока, оставленного сыну мамой, рисует границу между прошлым и теперешним. Утонувшая веточка как символ расставания. В этом ужас: ушло с ней тепло маминых рук, глаз.
"Как может быть такое небо над местом, где такое делают с людьми?"-риторический вопрос...
Слова офицера к новобранцам завершают эту картину: "Мы сделаем, чтобы у вас остались три мужских желания: есть, пить и спать...и они моментально это сделали". Смеёмся, изгоняя страх, внутренне радуясь, что это было не с нами, близкими, но задумываемся, что такое есть.
Гришковец всегда подмечает такие особенности поведения, на которые никто не обратит внимание. Но когда писатель вдруг выделит зачем-то это, то понимаешь, что и ты ведёшь себя, как он, что этот момент поведения лично дорог почему-то. "Зашёл в свою комнату: "Так!",- говорит Гришковец. А ведь в комнате никого нет! Зачем произнёс "так!"?? Никого! Смеёмся, понимая это. Ведь подобное ни с кем никогда не обсуждал, а тут автор раскрывает непроизносимое, о таком не думаешь рассуждать.
"Почему я другому хочу рассказать, проговорить?"-главное во всех спектаклях автора. Для кого-то существует психотерапевт, для кого-то- батюшка, для других-друзья. Они "спасают", давая высказаться. Часто улица, подъезд, очередь ..-незнакомый вдруг начинает внезапно говорить тебе близкое, важное или кричать почему-то. О плохих продавцах, о давке в метро, о высоких ценах, ....Об этом говорит писатель. Проговорено-стало легко, "выдавил", "выплеснул", "вытащил" словами чувства, мысли, что "сжимали", "давили" от хорошего или плохого-стало легко-легко. Будто душ принял или принял крещение, выпил даже.
"Как я съел собаку"-воспоминания. Зачем они вообще нужны? Затем, что они нас формируют. Делают нас теми, кем стали. "Все мы родом из детства",-знают все. И дальнейшая жизнь образует нас, появляются новые скрепы.
"Я не хочу отказываться от самых страшных воспоминаний, но в какие-то моменты я ничего не хочу помнить",-и с этим я солидарна с Гришковцом. Часто хочу замереть, не думать ни о чём. Пусть воспоминания уляжутся во мне, но потом снова Евгений Гришковец даст им вспыхнуть.
Спасибо, что читаете.
#истории #мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Вот не пойду рецензии читать, у меня один путь - писать отзыв в манере прослушанного. А потому что как? Что еще тут напишешь? Написать-то надо, пора написать, игра заканчивается, заканчивается скоро, вот возьму сейчас и напишу. Но без вставок про школу, обойдемся без этого. Не хочу потому что.
Пели когда-нибудь подряд несколько раз "Во поле береза стояла"? Или там, "Дом стоит, свет горит", или нечто подобной текстовой сложности? Ну вот, такое ощущение, что если бы спела раз по пять-семь, так, знаете, с чувством, вкладываясь в исполнение, то результат был бы тот же. То есть, реакция наступила, и еще какая, но не на содержание, а на тональность автора, исполняющего спектакль. А тональность была жалостная, как у мужичка в подпитии. Вот он несет свою... ну то есть несет свой опыт в массы. Даже не донес еще. А ты тем временем дорожку от снега расчищаешь, и недосоциальная виртуальная жизнь в этот день тоже не задалась. А на автора брызги летят, потому что он едет на катере на остров Русский, который понятно, что на Дальнем Востоке, но конкретнее где - мало кому из нас известно. Ладно-ладно, не буду обобщать. Неизвестно мне. На меня в это же время летит снежная крошка, очень напоминающая ту самую морось. Осень добавилась к зиме. А ведь темно, ветер, самые короткие дни в году. Как раз хватило. Хватило, чтобы сгустился гормональный фон. А это сильнее меня. Если он сгустился - пиши пропало. Хотя, надо заметить, совсем не в урочное время лунного цикла сгустился. Извольте мне простить ненужный прозаизм, как писал классик. Вот она, сила искусства. В общем, опустим завесу жалости над остатками вечера.
Естественно, можно было предполагать, что на следующий день маятник качнется в другую сторону. Так оно и вышло. В другом состоянии духа включила дослушивать спектакль - оно конечно, накануне-то стало совсем не до того. А там два часа записи. Автор доехал на остров Русский и рассказал, как же он начал приобретать там свой жизненный опыт. Ну правда, говорит, сейчас он другой. И тот его клон отпочковался и улегся на полки памяти. Но дело в том, что и я нынче не та. Ну и вот, слушаю и думаю: "Ыыыыы, мужик, ну ты даешь".
Вот такая история получилась. О том, как два притопа и три прихлопа способны повлиять. Оказать. Диктат свой навязать. Накапать. Переполнить. Короче, я даже не знаю пока насчет звездочек.