Дочь огня

Трилогия современного таджикского прозаика Джалола Икрами "Двенадцать ворот Бухары" рисует широкую картину жизни Бухары начала XX века. В первом романе трилогии - "Дочь огня" - рассказывается о горестной судьбе таджички в Бухарском эмирате и о начинающихся социальных переменах.

Жанры

Книга из цикла

Двенадцать ворот Бухары

Дочь огня

Джалол Икрами

4,4

(11)

Двенадцать ворот Бухары

Джалол Икрами

4,1

(11)

Поверженный

Джалол Икрами

4,5

(2)

Рейтинг LiveLib

4,4

11 оценок

5
45%
4
55%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 21

Рецензии

Lyubochka24 декабря 2023 г.
В красном платке, в сатиновом цветастом платье, Фируза сама казалась язычком пламени, дочерью священного огня!
Прочитав книгу, сразу хочется поднять тему переиздания книг. Почему потеряны такие произведения. Здесь есть все, что удовлетворит потребности многих людей: любовь и месть, бедность и богатство, рабство и свобода, исторический подтекст, а "стекла" столько, что не выгрести лопатами. Роман настолько плотно напичкан событиями, что скучать не приходится и его спокойно можно ставить в одну линию с выдающимися произведениями. Но, как не горестно это осознавать, трилогия потеряна для массового чтения и тем более для номинирования на любую, даже самую незначительную премию.
Перед нами первая книга из трилогии «Двенадцать ворот Бухары» современного таджикского прозаика Джалола Икрами. Это историко-революционная проза, но в первой части основная роль отдана судьбе таджички в Бухарском эмирате.
С первых строк мы попадаем в восточную сказку. Не такую как мы все ее себе представляем, с роскошью, богатством, уважением и каждодневными танцами с весельем. Нет перед нами изнанка этой сказки под предводительством эмира Алим-хана, последнего отпрыска династии Мангытов. Это реальная личность. Алим-Хан пользовался сполна всеми привилегиями. Это был типичный восточный деспот, жестокий, жадный и хитрый. Население бухарского эмирата он обложил высокими налогами, а своим визирям и чиновникам не платил жалование, предлагая тем выживать за счет взяток и поборов.
Вот именно таким автор его и описал, и теперь представьте как жилось простым людям. Очень много горя и трагедий рассказано в этой истории. Как молодые девушки против воли попадают к эмиру. Сколько несправедливости к простому народу и как это сплачивало друг друга.
Если две части книги были житейскими, со всеми тонкостями восточной жизни того времени, то третья часть была уже политической. Были секретные собрания, велись тайные разговоры. Все больше людей к этому приобщалось. Хоть слуги эмира старались разоблачить неверных, но от народного бунта уйти не удалось.
Если две третьи книги я читала взахлеб, то третья мне была скучновата. В любом случае, произведение заслуживает как можно больше читателей. Я же с большим удовольствием продолжу знакомство с трилогией.
Читать далее
26
397
Lorna_d16 октября 2023 г.
Волею судеб и игр на ЛЛ периодически читаю странные книги странных авторов, о которых не просто слыхом не слыхивала, которых в обычных обстоятельствах даже не пыталась бы найти и узнать. Хотя, конечно, на счет странных я загнула, да. Но то, что книги Джалола Икрами я по собственному почину читать не стала бы, это определенно.
Итак, “Двенадцать ворот Бухары”. Трилогия известного - как оказалось - таджикского писателя, повествующая о трудной жизни бухарского народа под гнетом несправедливого эмира и его приспешников накануне прихода в страну советской власти. Очевидцем описываемых событий Икрами, конечно, назвать трудно - на момент захвата Бухары силами РККА ему было одиннадцать лет, - но, я думаю, исследовать период возможностей у писателя было предостаточно. Во всяком случае, мне кажется, подробности жизни людей разных сословий и званий в Бухаре начала XX века показаны достаточно достоверно.
И - да, эти подробности ужасны. Начиная с положения байских рабов, заканчивая порядками, царящими в стране в принципе. Хотя по-настоящему удивил один момент: оказывается, в гарем эмира могла попасть абсолютно любая девушка, независимо от положения ее семьи в обществе - не уверена, что хоть кто-нибудь имел абсолютную гарантию и защиту. При этом - что удивительно не меньше, - замужние женщины позволяли себе такое, что вряд ли можно ожидать от правоверной мусульманки. Ну и вообще от бесправной восточной женщины.
В части других подробностей не скажу, что было мне какое-то откровение. Но первый роман трилогии все же прочитала с интересом. Мне очень понравилось, как Икрами через мелкие, на первый взгляд малозначимые, детали раскрывал особенности быта жителей города. Этими штрихами писатель нарисовал объемную и красочную картину ханской Бухары - традиции, обычаи, развлечения, доступные беднякам и тем, кто побогаче. Интересно было узнать об учебе, доступной девочкам в начале прошлого века, учебе, которая не была привычным нам процессом - по сути, это было изучение нескольких конкретных книг, по всей видимости, религиозного содержания, которые вряд ли просвещали в части, скажем, географии, химии или математики, но должны были учить жизни - праведной и справедливой.
Что до героев - тут несколько спорно, конечно, если смотреть на них и их поступки с позиции сегодняшнего дня. Но, с другой стороны, нельзя не принимать во внимание менталитет, понятия о чести и мести, ну и - да, опять же, время действия. Хотя главная героиня - Фируза - понравилась мне без всяких скидок и оговорок. Хотя покорности восточной женщины в ней тоже не особо много, но ее непокорность направлена на борьбу с несправедливыми баями. Ну и, конечно же, прекрасна бабушка Фирузы - старая Дилором, которую, несмотря на ее положение рабыни, уважают все, кто с ней знаком - за ее богатый жизненный опыт, за ее знание традиций и правил, за крутой нрав.
В целом неплохой исторический роман, но надо быть готовым к нюансам, которые характерны для прозы советского периода в целом.
Читать далее
23
393
vedm8 ноября 2018 г.
Роман Джалола Икрами «Дочь огня» (1962) — первая часть трилогии таджикского писателя о Бухаре. Действие романа охватывает первые годы ХХ века. Как гласит статья из БСЭ, «женская» тема важна для Икрами с ранних рассказов; и в «Дочери огня» она является главной, если не сказать заглавной темой: в название романа вынесена образная характеристика главной героини, Фирузы, как ее описывает Икрами на фоне пылающего за ее спиной гарема:
В красном платке, в сатиновом цветастом платье, Фируза сама казалась язычком пламени, дочерью священного огня,
— язычком пламени народного гнева, которое разожгло пожар во владениях эмира Алим-хана, последнего отпрыска династии Мангытов. Действие романа разворачивается «вокруг этой никому не известной, одинокой девочки-сироты…» — ее судьбы, ее любви и судеб ее близких (бабушки Делором-каниз, ее родителей, ее возлюбленного мужа Асо, ее наставницы Оймулло Танбур, ее подруг, людей, которые помогли ей после смерти бабушки). От каждого из этих многочисленных персонажей ниточки тянутся и в окрестные кишлаки, и в дома бухарского патрициата, в том числе, на их женскую половину, в бухарское медресе и к хаузам, где собираются водоносы, в бухарскую баню и даже во дворец эмира!
Книга эта еще не о революционных событиях на Востоке; книга о жизни Бухары с 1901 года, а революционные волнения, настроения проходят где-то по касательной и воспринимаются словно бы краем глаза и разума (впрочем, читать что-то подобное в канут 101-ой годовщины революции, по-моему, здорово!). Но я не хочу говорить в рецензии о тяжелой доле бедняков бухарского эмирата, — об этом есть во всех книгах, которые рассказывают о России (и не только) накануне революции. Меня в книге потрясло другое, — и этим я хочу поделиться.
Я не знаю восточную литературу в принципе и среднеазиатскую в частности, читала только работы Е. Бертельса и И. Брагинского по персо-таджикской литературе, будучи студенткой, поскольку интересовалась малыми поэтическими формами (газелью, рубаи). Так вот, роман Д. Икрами поразил меня верностью традициям, которым уже более тысячи лет: я увидела и поняла, что есть традиционалистская литература на деле.
Представьте себе какую-нибудь самую что ни на есть соцреалистическую тему (например, «служебный роман»), — в романе Икрами это тема «судьбы бедняков Средней Азии накануне октябрьской революции», — и вот эта банальная тема, привычная и всем надоевшая, раскрывается в соответствии с каноном, скажем, гомеровского (и около-гомеровского) эпоса!.. (роль гомеровского канона у Икрами играет канон персо-таджикской литературы). Это просто потрясающе, честное слово. Здесь есть и традиционная восточная цветистость сравнений и метафор, источником которых, по большей части, становятся весенняя природа с цветущей растительностью и мир самоцветов, — и в первую очередь это воплощается в главной героине, имя которой Фируза (бирюза), которую автор сравнивает то и дело с розовым бутоном или с распустившейся розой. Календарно-циклическая составляющая, в которой важнейшую роль играет приход весны, здесь исключительно важна, — она источник образов для сравнений и метафор, она же задает особую неспешность хода повествования, которая ближе к концу романа нарушается стремительным векторным движением времени исторического (его главным знаком в романе становится появление в Бухаре железной дороги). Здесь есть и традиционная рамочная композиция, которая опять же крепится образом Фирузы, с многочисленными отступлениями и вставными новеллами, вводящими все новые и новые лица в повествование, объясняющие причины описываемых событий. Все эти черты стали базой персидского литературного канона еще в 10-11 веках. И все они ожили передо мной в романе классика таджикской советской литературы…
Здесь есть и иные отсылки к давней традиции (аллюзии к Корану я отследить, к сожалению, не могу) — множество народных поговорок и четверостиший (жанр сродни русским частушкам, из которого гений Омара Хайяма сотворил на рубеже 11-12 веков литературный жанр рубаи). Вообще в неторопливой, сказовой прозе романа то и дело встречаются стихотворные вставки — отрывки газелей Хафиза, строки Саади…
И даже тема несправедливости, угнетения тоже обусловлена многовековой традицией:

Оглянемся назад: и во времена … Рудаки, и Фирдоуси, и Низами Гянджеви, и Джалал ад-Дина Руми, и в век Джами и Навои царила такая же несправедливость, творились те же черные дела. Мы читаем об этом в их великих произведениях, полных горечи и протеста против неправедных деяний правителей. Так было, так есть и так будет…
Да, мощная и древняя литературная традиция от Рудаки и Фирдоуси до Навои встает на страницах романа за редко кому в нынешнее время интересными предреволюционными и революционными реалиями, — и ради того, чтобы к ней прикоснуться, роман читать стоит, если не ради грустного рассказа о жизни девушки-сироты со всеми ее бедами и, пускай столь немногочисленными, но такими светлыми радостями…
Читать далее
15
666

Все рецензии

Цитаты

Graft3 июня 2021 г.
Кто захотел иметь двух жен в наш трудный век, –
Своей рукой себя в двойное горе вверг!
С единственной женой мудрейшие не сладят,
А двоеженец, тот – погибший человек!
1
293