Raising Steam

Ты умеешь драться, пусть только от страха, но ведь правду говорят, что из трусов нередко выходят лучшие бойцы.

Или мы работаем сообща, или становимся трупами поодиночке.

Можно долго жить в сознательном неведении, но реальность, как змея, нападёт и вонзит в тебя клыки.

Злость была оружием, которое нужно отточить, и беречь, и использовать только в самый подходящий момент.

Мокристу нравилось, что рассмешив покупателя, ты всегда мог рассчитывать на его деньги.

В младенчестве все дети дети похожи... на детей, и одни лишь матери способны различить, кто есть кто. Удивительный дар.

Такие вещи неизбежно происходили на железной дороге. Она расширяла горизонты, вширь и вглубь. Люди хотели найти себя, а находили кого-то ещё.

И он подумал, как же хорошо, когда тебя где-то ждут.

Витинари улыбнулся:

• Ты умеешь хранить секреты, господин фон Губвиг?
• О да, сэр, храню их пачками.
• Вот и чудно. Суть в том, что я тоже. Тебе не обязательно знать ответ на свой вопрос.

С безумием была одна проблема: безумцы не понимают, что они безумны.

Говорю вам, мир меняется с каждым новым поколением, и, если мы не научимся плыть по течению, нас разобьёт о скалы.

А если вы болеете за одну команду - это значит, что вы друзья, ведь так?

Удивительно, как просто манипулировать другими. Достаточно лишь верной интонации и подходящего момента. А уж потом они закончат работу и без него, фразами вроде "это же так логично" и "они что-то замышляют", этими репейниками на дороге межвидового непонимания.

Похоже, даже умнейшие люди иногда забывают об одной из очень важных богинь... я имею в виду Пиппину, дамочку с яблоком раздора. Она-то знает, что вселенная, нуждаясь в законах и стабильности, требуют и капельку хаоса, чего-то неожиданного, удивительного.

А мудрость как раз и подсказывает могущественному правителю, что, во-первых, ему не стоит просто так сажать в тюрьму кого угодно, потому что туда надо сажать тех, кто неугоден, и, во-вторых, что пустая неприязнь к явлению, человеку или ситуации еще не повод для решительных действий.

Вот что было необходимым компонентам любого дела. Всегда нужно было идти на риск. На любые риски.

Час был ранний, семь утра, а он физически не переносил, когда семь часов случались два раза в день.

Новые вещи и новые идеи возникали, дерзко распространялись, кем-то порицались, а потом - глядите, то, что мы считали чудовищем, вдруг оказалось важно для всего мира.

Он улыбнулся, прекрасно отдавая себе отчёт о том, что одно неверное слово разнесётся катастрофическим эхом по пещерам, и результат, каким бы он ни оказался, будет на его совести. Такова судьба тех, кто работает на благо мира в противовес войне, и путь ответственного руководителя всегда утыкан шипами.

Что может сделать простой мелкий тиран перед лицом необъятной, многоголовой тирании общественного мнения и, к сожалению, свободной прессы?