Martin Eden

Самое интересное в книге-то, как меняются убеждения Мартина. В середине истории мы можем наблюдать, как он,  набравшись знаний, начинает исповедовать философию Гелберта Спенсера - индивидуализм, а именно превосходство сильного над обществом и выживание только сильнейших. Мартин убеждён, что может самостоятельно добиться успеха в писательстве и что его дом, окружение, рабочий класс - полное невежество. Но, дойдя до высот, он понимает, что люди в высшем обществе не настолько умны, как он представлял и разочаровывается. Мы видим, как знания отрывают его от дома, но нового пристанища ему не дают. Он остается одиноким. Здесь важно понимать, что Лондон не пропагандирует теорию Спенсера, а лишь показывает, к чему может привести философия индивидуализма

Многие относят этот роман к подростковым, обвиняя Джека Лондона в шаблонности персонажей. Я частично согласна: здесь все вокруг тупые, лишь Мартин умный. Он самый сильный, самый красивый, все сходят по нему с ума))Но давайте не забывать, что книга писалась также для среднего читателя. Смысл романа не в характерах, а в том, КАК именно Джек Лондон описывает упадок личности. Ужаснее всего, что роман автобиографичный

Дочитала сегодня "Мартин Иден" Джека Лондона. Меня раздирают самые разные эмоции!

Итак, Мартин Иден - сирота из бедных слоев общества, моряк, который знакомится с девушкой из буржуазной семьи. Он впечатлён. Ну, конечно, здесь его впервые называют МИСТЕР Иден, он поражается образованностью и начитанностью девушки и ее семьи. Ясное дело, что он влюбляется в девушку. Хотя скажу правду, я думаю, что это была не любовь. Мартин полюбил ее идеальный образ. И вот Мартин решает, что ему необходимо учиться чтобы быть КАК ОНИ, как все эти прекрасные и образованные люди.

Руфь - та самая девушка. Такая же гадкая как и ее имя. Нет, серьезно. На протяжении всей книги она жутко меня бесила. Всё-таки Лондон умеет выписывать отрицательных героев так, что их прям от всей души ненавидишь. Руфь избалованная, изнеженная девушка, которая настоящей жизни совсем не знает. Ее тянуло к Мартину, но то была не любовь, всего лишь плотское влечение. Она не понимала его, она пыталась загнать его в общепринятые рамки. В итоге тот идеальный хрустальный образ Руфи, что создал себе Мартин, просто рассыпался на мелкие кусочки. Руфь прибежала к нему, когда Мартин добился успеха и стал известен, но ему она была уже не нужна (так ей и надо).

На пути становления Мартина как писателя, в его успех никто не верил. Были, однако, люди, которые относились к нему по доброму и с душой. Но единственный, кто по-настоящему понял Мартина был Бриссенден.

Добившись успеха и славы, Мартин настолько разочаровывается в обществе и в жизни, что погружается в глубокую депрессию. Ему ничего не хочется, он не хочет больше писать, он искренне не понимает почему же люди, отвергающие его талант и рукописи, переменили свое мнение, когда он стал знаменит. Теперь все наперебой хотят отобедать с Мартином, хотя совсем недавно никто предпочитал не замечать,что он голодает. "Моя работа была уже сделана!" - эта фраза буквально не давала ему покоя. В итоге он щедро отблагодарил тех, кто не бросил его в трудный момент, поддержал его, накормил тарелкой супа в голодные времена.

Конец повести ужасен. Я не ожидала такого конца, правда. Описано жутко, у меня прям мурашки бежали по спине. Очень жалко, что так все закончилось.

И скажу честно, я сама половину повести считала Мартина ленивым и инфантильным. Только со временем я стала менять свое мнение о нем. Прости меня, Мартин!

Простой бедный матрос влюбившись в девушку из высшего общества, принимает для себя решение изменить свою жизнь координально, подняться до одного экономического уровня со своей возлюбленной и из обычного рабочего парня,который и двух слов связать не может, стать популярным писателем. Главного героя на его пути ждали огромные трудности- ежедневное обучение, работа над рукописями, отдых всего 4 часа в сутки, нищета. Мартин Иден раз за разом получал отказ от издательств, его работы не находят отклика, но не смотря на все испытания герой не сдаётся а продолжает идти к своей цели с удвоенным рвением и в конце концов достигает ее ценой нужды, отчаяния, предательства и полного выгорания. Достигнув популярности Мартин Иден разочаровывается в жизни. Стоило ли оно того?

Жалко мне Мартина, я очень буду по нему скучать. Его усердие в собственном деле и страсть, пылавшая в нем когда-то, заставляют восхищаться им и надеяться, что в самом себе можно отыскать такие же добродетели. Настоящий индивидуалист, который боролся против мира, но стал его заложником и решил, что предпочтет такому исходу событий смерть. А какие невинные были начинания, какой трогательный замысел стоял во главе его трудов: служение Любви, ради которой он мог стерпеть все невзгоды жизни, лишь бы рядом с ним была любимая. Но он оказался в ловушке: в верхних слоях ему душно, в нижних – слишком пусто. Так и не нашел он родную душу в своих волнениях и страстях. Неужели такова судьба отчаянного индивидуалиста – об этом хотел сказать Джек Лондон?
Март Иден совершил то, что не дано нам – вышел за рамки привычного восприятия и увидел то, что большинство никогда не заприметит глазом. Даже страшно подумать о том, что человека, идущего по пути Идена, может ждать такая же участь. Его пылающее сердце, кипящая мысль и храброе желание до истины питали его волю к жизни, но достигнув в этой жизни всего, что только можно, существование утратило смысл. Он уткнулся в потолок, и эта граница бытия угнетала его вплоть до развязки всей истории. За достижением потолка следует беспричинное существование, навеваемое скукой и терпким ожиданием кончины.
Не хочу спорить с автором касаемо того, как могла иначе закончиться история Мартина, но я вполне мог бы предположить другой расклад событий. Все мы понимаем, что Иден свихнулся. Испытания, преграды, разочарования, слишком глубокие знания внесли свою лепту в его расстроенный ум. Я вспоминаю в такие моменты слова Брисса, ведь однажды он высмеял любовь жизни Мартина, посоветовав найти женщину более живую, настоящую. В действительности, если бы не он сдался, не опустил руки и хватался за жизнь обеими руками, на его пути вполне могла бы повстречаться такая же философиня, уставшая от жизни. Они могли бы вместе сбежать от вспышек фотокамер и лицемерных газет, найти прибежище в далеких землях, и вместе бы они ворчали о том, как надоела им жизнь (хотя я также понимаю невозможность такого исхода событий: Март слишком пресытился жизнью, как-никак, и такой расклад ему был бы уже невмоготу, хотя...). Я вполне мог бы рассматривать такой сюжетный поворот как имеющий право на жизнь. Но если Лондон решил утопить героя, значит так нужно. И ничего не попишешь.
Роман, тем временем, утверждает одну довольно простую и известную истину: бойся своих желаний. Все мы метим в звезды, но, оказавшись одним из таких светил в космическом пространстве, не имеем в дальнейшем понятия, куда нам теперь метить, ведь «работа уже сделана»; цели, терзавшие вечность, уже достигнуты, и теперь не получится так просто заполнить возникшую пустоту в душе, хотя не так давно перспективы выстрелить в небо выглядели заманчиво. Может, если бы Мартин не пошел в тот злосчастный дом Руфи и продолжил нелегкую жизнь со своей компанией, гулял по женщинам, ввязывался в драки и ходил в море, все было бы не так уж и плохо; чего уж там, сам Март об этом думал. Все-таки я буду скучать по нему, по его некогда непоколебимой воли, поддерживаемой пламенем Любви (больше всего я буду скучать по его наивному и беспрекословному служению Любви, ради которой все имело смысл), по его борьбе с ложью в этом мире и храброму отречению от всего лицемерного на свете во имя собственного индивидуализма. Согласитесь ли вы объявить всему миру войну, отказавшись от всего, что вам было некогда мило, чтобы разочароваться в прошлом себе, разочароваться в людях и окончательно утратить верю на единую толику понимания, выйти за рамки всех представлений и ослепнуть от блеска, который таит в себе настоящая жизнь, или вы предпочтете глубоко закопаться под землю, подальше от правды, чтобы без душевных волнений устроить себя в ограниченные рамки и забыть об истинном пробуждении, отдавшись беспрекословно службе, о которой так мечтала недальновидная Руфь?