Тавро Кассандры. Пегий пёс, бегущий краем моря

У Джека Лондона есть небольшой индейский рассказ, в котором кочующее племя зимой оставляет старика у последнего в его жизни костра для того, чтобы выжить самому племени. Оставляет практически на съедение волкам, оставляет не из природной жестокости и не в наказание за какие-то грехи, а просто потому, что старый человек отнимает у людей племени воду и пищу, отнимает силы на заботу о себе, становится обузой…

Японский режиссёр Сёхэй Имамура в 1983 снял замечательный двухсерийный фильм с интригующим названием «Легенда о Нараяме». В котором буквально покадрово показываются быт, нравы и обычаи японской деревни XIX века. Где жестокие и простые цели выживания семьи требуют ограничивать количество едоков в ней. И потому убиваются «лишние» младенцы, а старики добровольно отправляются умирать на вершину ближней святой горы Нараяма...

И отчаянно контрастный (только белое и чёрное и никаких полутонов) рассказ Джека Лондона, и потрясающий цветной фильм Имамуры рассказывают нам об одном и том же. О жестокой правде существования в простых и примитивных доцивилизационных человеческих общинах, и о силе человеческого духа, на котором, собственно говоря, и зиждется вся человеческая цивилизация.

И весь этот пафос предыдущих абзацев был нужен только для того, чтобы ввести читающего эти строки в суть содержания повести Чингиза Айтматова. А фабула повести предельно проста и одновременно беспредельно насыщена тонкими смыслами — одиннадцатилетний мальчик-нивхи вместе со своим отцом, дядей и старейшиной рода уходит в море на первую морскую охоту — таков обычай этого народа, именно так проходят инициацию подрастающие мальчики, становясь постепенно мужчинами, охотниками и кормильцами рода. Во время охоты их каяк попадает в шторм, а затем в густой многодневный туман, они остаются в океане без пищи и с минимальным запасом воды. Что должны делать старшие мужчины в таком случае? Ответ на этот простейший по сути и сложнейший по выбору вариантов вопрос содержится в тексте повести…

Великолепная книга, с настоящим мощным русским литературным языком и чрезвычайно выраженной нравственной составляющей!

Предупрежу сразу читателя, ищущего высокохудожественное произведение: в этой книге его не найти. Разве может писатель, создавший глубокую психологичную повесть «Белый теплоход», написать роман, в котором сюжет надуман и неубедителен, а вместо героев будут заполненные определенными идеями контуры? Может. Если задача была создать «мировоззренческое» произведение. Аннотация в кои-веки не врет, произведение практически публицистическое, идейное и переполненное негативом. Еще и неудачное. Я ничуть не против выражения философских или каких-либо еще идей в художественной форме, но только если автор способен потенциально или реально подать их в виде связной статьи или эссе. Айтматов, пожалуй, не смог бы. Однако выдвинутые идеи вполне очевидны и понятны, если извлекать их по отдельности, а не в виде салата. Я кое-что извлек, и это мне не понравилось. Поэтому я не буду в этот раз писать рецензию с большим количеством отсылок к Мелвиллу, Чапеку, Свифту, Уэллсу, Стругацким и многим другим писателям, которые затрагивали в своих книгах идеи единства и противостояния человечества и природы, связи науки с этикой, а попробую напрямую разобрать каждый из идейных посылов и выразить свое неприятие.

Про природу
О противостоянии человека и природы написано немало. Особенно в последнее время. Что экологические проблемы существуют, является очевидным для всех, кроме самых близоруких «детей природы». Человек стал на Земле доминирующей силой, это в определенных рамках хорошо для человечества, но плохо для окружающей его среды. Более того, человек сам остается частью природы, потому все происходящее «внутри», в социуме тоже непосредственно влияет на равновесие в мире. Проблемы, сопровождающие научный и социальный прогресс, можно и нужно разбирать с разных позиций, в том числе этических. С этим я с Айтматовым согласен, расхождение начинается в вопросе, кто является носителем этики. По-моему, очевидно, что человек. Мораль – изобретение человека, для человека и как мера человека. В природе морали нет, по крайней мере, в столь развитом виде, чтобы она служила ограничителем выше бессознательного. Автор же пытается выдвинуть идею, какой-то всеобщей морали, надчеловеческой, панприродной. В результате происходит смещение идей. У Айтматова киты выбрасываются на берег, не потому, что человек нарушает их среду обитания (возможно, не доказано), а потому что они воспринимают некие «мистические» сигналы от страдающей природы. Человеческие эмбрионы – еще не люди, еще не часть культуры – начинают требовать, чтобы их убили в утробе, и на лбах беременных женщин появляется тавро Кассандры – сияющий знак смерти. Эмбрион опять же мистическим образом предчувствует плохую судьбу, природа пытается убить людей не в силу естественной борьбы за жизнь, а из некой морали «люди плохие». Казалось бы, какая разница, в любом случае посыл «людям пора задуматься». По мне, принципиальная. Человечество должно оценивать свои действия с человеческой точки зрения, в той системе, которую оно выстроило. Если ввести в систему морали мистику и пантеизм, то система бессмысленна. Любая переменная может зависеть от чего угодно, в результате само существование человека перестает быть самодостаточным, нивелируются все достижения цивилизации, люди могут просто оказаться лишним звеном, вырвавшейся из природы опасностью, от которой нужно избавляться. Это оправдание любой катастрофы, способной уничтожить человечество. Более того, это оправдание уничтожения человечества изнутри человечества. Ужасная и глубоко пессимистичная мысль.

Про науку
Наука – один из основных критериев развития цивилизации. В силу своей важности она не может не выполнять мировоззренческие функции. На занятиях по философии обязательно рассказывают, что бывает религиозное мышление, бывает научное. Какое из них в обществе не побеждало бы, роль науки по-прежнему велика. Наука тесным образом связана с этикой. Связь эта очень важна, потому что именно этика оценивает каждое из достижений науки, определяет до каких пределов можно дойти и где стоит остановиться на том или ином этапе развития человечества. Нужно понимать, что восприятие того или иного вопроса с точки зрения науки и точки зрения морали может различаться и даже вступать в конфликт. И это нормально. Потому что наука и этика существуют независимо в обществе (хотя и связаны), и до тех пор, пока не начинают смешивать и подменять одно другим, равновесие поддерживается. Очень опасно, когда развитие науки становится целью, оправдывающей средства. Тогда можно ставить жестокие опыты на людях, уничтожать людей ради важных экспериментов, ломать психику детям. Эту опасность понимают, хотя понимание пришло далеко не сразу. Вот обратная сторона далеко не так очевидна. Иногда этика начинает вмешиваться в науку без надлежащих оснований. Много тогда возникает спорных ситуаций, и порой человечество тормозит само себя в развитии. Например, можно чуть-чуть подредактировать геном эмбриона, чтобы ребенок родился без ужасного наследственного заболевания. С точки зрения морали хорошо или плохо? Ребенок будет здоровым и счастливым – хорошо. Никто от этого не пострадает – хорошо. Ученые искусственно залезли в область, которую большинство людей не способно понять – вот тут начинаются запреты. Непонимание через моральные нормы тормозит науку. Это проблема, но еще не самая страшная. Гораздо хуже, когда какие-то «перекосы» в обществе начинают непосредственно переносить на науку. В романе Айтматова герой производит зачатие детей в пробирках, а потом зиготу переносят в матку заключенной в тюрьме женщины, используя последнюю в качестве инкубатора. Плохо – да, безусловно. Нельзя нормально жить в системе государства, которое использует женщин таким образом, воспитывает детей "в системе" без родителей. Плоха ли технология слияния гамет в пробирке – нет, не плоха. Это просто технология, которую нет оснований рассматривать в рамках «добро-зло». Айтматов так не считает. Для него зло лежит в самом основании науки. Он пытается морально оценить не только ученого, который поступает не этично. Автор делает вывод, раз наука послужила к тому, что рождаются дети-сироты, значит науку надо запретить. Это типичная подмена. Исследования по расщеплению атома сделали возможным появление атомной бомбы, значит, наука виновна в трагедии Хиросимы и Нагасаки и ряде других событий? Это тоже подмена. И я с этим согласиться категорически не могу, при всем уважении к писателю.

Кто же управляет жизнью человеческой?
Бога нет. Или есть. Неважно. В рамках рассмотренных выше проблем должно быть неважно. У меня сложилось впечатление, что Айтматов в Бога не верит, однако его упоминает, и привязать к всеобщей морали пытается, и науку клянет, как вмешательство в дела божии. Но как-то все это неубедительно, неуверенно. Оно и понятно, введи он в роман Бога – всемогущего и всеведущего, поднятые проблемы вообще бы ничего не стали значить, все бы определялось божьей волей. И закончить роман Айтматову так безнадежно бы не получилось. А он заканчивает именно так. Самозваный монах с орбитальной станции облучает человечество зондаж-лучами, которые высвечивают то самое тавро Кассандры. Тем самым пытается дать понять, как все плохо, остановить человечество в шаге от пропасти. А в мире тем временем СССР развалился, народ на Красной площади митингует за гонку вооружений и против, в США кризис демократии, вообще по всему миру все не очень. А тут этот монах. И человечество внезапно сплачивается в своей ненависти к орбитальному отшельнику. И тот что делает? Правильно, уничтожает аппарат для зондаж-лучей и убивает себя. Все вернулось на круги своя, погибай человечество, пожалуйста, даже Бог тебе не поможет. При всей абсурдности описанной ситуации, при всей не любви автора к СССР (и, вероятно, к России) и демонстрации этого в романе, при всех попытках отыскать виновного (наука), а раз найти такого, значит попытаться исправить (нет), основные выводы, напрашивающиеся из книги, очевидны. Человечество проклято, человечество обречено, человечество само себе не поможет, пора «выброситься на сушу», как киты. Значит, жизнью человеческой никто не управляет, да и сама жизнь противоречит природе. Сейчас это прозвучит цинично, но если бы писатель после этой книги покончил с собой, я бы его понял. Так не понимаю и идей его принять не могу.

Эта книга мне почему-то очень напомнила Эрнест Хемингуэй - Старик и море , которую я читала несколько раз в жизни с большим удовольствием. Чингиз Айтматов придумал свою историю, не менее захватывающую и поразительную.

Во-первых, что поражает в первую очередь - язык повествования. Автор обладает потрясающей образной речью. Не знаю, как у других читателей, а лично я "видела" эти людей на каяках, этого "пса", бегущего краем моря, этого мальчика, впервые вышедшего на охоту, этот зловещий туман. Очень ярко, живо и образно рисует автор.

Во-вторых, потрясающий сюжет. В принципе, тут особо ничего не происходит, но сколько эмоций, переживаний нам доставляет повесть.

В-третьих, мне очень понравилась философская составляющая повести. Тут есть над чем задуматься.

Очень небольшое произведение, но какое грандиозное!
Крайне рекомендую. Жаль, не добралась раньше.

В мире начинается шумиха из-за скандального открытия: космонавт-монах Филофей заявил, что у двухнедельных эмбрионов существуют способности к предвидению своего будущего. Если они не желают для себя предстоящей судьбы, то посылают сигнал матерям. Сигнал этот - пульсирующее пятнышко на лбу, получившие название тавро Кассандры. Филофей из космоса облучает зондаж-лучами для усиления проявления этого знака. Естественно, что людям на Земле такая ситуация не нравится, а тут ещё и политик-популист поддаёт жару. Повсеместно поднимается настоящий бунт, а защитников у нового открытия слишком мало.

Одна грань размышлений Чингиза Аётматова - что стоит за учёным на пути к открытию? Должен ли он оглядываться на последствия своего прорыва, или главное толкать науку вперёд любыми средствами, будь то ядерная бомба, или отравляющие вещества, или какие-нибудь вирусы, или вакцины. Нужно ли выдавать свои открытия сразу же или лучше придержать свою идею до поры когда общество будет готово принять нововведение.

С другой стороны автор разбирается с социальными проблемами. Филофей даёт простое объяснение наступившей ситуации

он предполагает, что всё происходит из-за глобальных проблем: голод; трущобы; болезни; войны; экономические кризисы; социальные штормы; преступность; проституция; наркомания и наркомафия; межэтнические побоища; расизм; катастрофы экологические и энергетические; ядерные испытания; черные дыры. Понятно, что при такой ситуации в мире эмбрионы требуют чтобы мама родила их обратно, то есть чтобы вообще не рожала. Так что если человечество изменится, то и эмбрионы снова захотят в жизнь. Только это куда легче сказать чем сделать, ведь каждый (хоть человек, хоть народ) желает чтобы меняться начал другой. А кроме того, чтобы понять суть проблемы нужно начать думать, а это слишком сложно. Так что для кардинальной перемены ситуации нужна новая стратегия жизни и если начать прямо сейчас, то существует возможность избежать катастрофы и, более того, возможность нового витка в эволюции.

Айтматов сталкивает между собой две проблемы: научное познание и социальное обустройство на Земле. Он анализирует обе поднимаясь на философский уровень. Он задаёт вопросы, но ответы не раскрывает, точнее он показывает проблемы и способы их преодоления, но не раскрывает способа как заставить человека измениться (если он в принципе на это способен).

Перед тем как приступить к чтению или, в моем случае, к прослушиванию этой книги, настоятельно рекомендую выпить большой стакан чистой воды. И чем больше, тем лучше, буквально до булькающих звуков в животе. Гарантирую, что после прочтения этой истории вы будете вспоминать о тех стаканах воды и считать, что нет ничего вкуснее и ценнее чистой воды! Когда человек оказывается в беде, то вода становится жизненно важной составляющей. Без неё невозможно выжить! Но что делать, когда её мало, а людей много? Как выбрать, кому отдать предпочтение? Как не поддаться панике? Кто должен выжить?

Эти и другие вопросы задавали все герои повести. Кириск, мальчик 11 лет, отправился в море на охоту. Это было важно, так он вступал во взрослую жизнь. Кириск испытывал как страх, так и волнение от предстоящего события. Всё шло хорошо, мы вместе с героями могли наслаждаться окружающей природой, следили за ориентиром, который важно было не потерять, так как он обозначал, что рядом дом. Но внезапно их накрыла природная мощь.

Все хоть и пытались «сохранить лицо», но животный страх обуял ими. Даже самые сильные люди могут оказаться хрупкими, оказавшись на грани смерти. Казалось, что в такой ситуации человек готов на необдуманные поступки. Но если взглянуть на них под другим углом, то становится ясно, что они совершены ради спасения других. Самопожертвование — вот что является одной из главных тем книги. Не все готовы на такой поступок! Все, кто оказался в лодке, изнывали от жажды, буквально сходили с ума. Капля воды не помогала, а только напоминала, как слаб и беспомощен человек.

Мне очень понравился эмоциональный накал в книге. Начало было спокойным и даже немного скучным, но затем я оказалась в вихре эмоций и событий. Я не могла помочь героям, я лишь являлась невольным свидетелем их страданий. Когда они мучились от жажды, это чувство передавалось и мне. Я выпила, наверно, литр воды, пока они пытались выжить.

Мне также понравилось, как автор использовал образы, к которым обращались герои: Женщина-рыба, Лувр или Синяя Мышка. Каждый из них задавал им вопросы и ждал ответа.

Я не ожидала, что книга окажется настолько сильной, глубокой и атмосферной. Я в восторге!

Чингиз Айтматов этим романом сумел задеть и самые тонкие струны моей души и самые глубинные пласты моего мироощущения. Это очень ценно - читать о том, что всегда осознанно или подсознательно тебя волновало, о чем порой размышляешь, что замечаешь и наблюдаешь вокруг, но затрудняешься оформить в слова и высказать.

Находящийся в космосе учёный - Андрей Андреевич Крыльцов, именующий себя монахом Филофеем, - делает поразительное открытие. В первые несколько недель беременности эмбрионы могут сигнализировать о своем нежелании рождаться, нежелании приходить в этот мир. Они предчувствуют свою тяжёлую, несчастливую судьбу, а некоторые, возможно, станут источником нового зла в мире. Этот сигнал они подают в виде небольшого пятна на лбу беременной женщины, которое постепенно исчезает, когда эмбрион смиряется со своей будущей жизнью. Это пятно Филофей назвал тавром Кассандры - от именны мифической пророчицы бед и несчастий, чьим пророчествам никто не верил.

Филофей утверждает, что число таких кассандро-эмбрионов постоянно возрастает. И виной тому - накопившееся в людях зло, творимое на земле в невообразимых количествах. Это не иначе как предвестие апокалипсиса - как ещё назвать тот факт, что исчезает фундаментальное для существования человека желание жить.

Неродившиеся дети служат отражением нашего общества, нашей эпохи, и кричат о том, что нужно что-то менять.

Публикация послания Филофея в газете вызывает невообразимые последствия. Но вполне предсказуемые, к сожалению... В центре разразившейся катастрофы оказываются ученый-футуролог Роберт Борк, кандидат в президенты Оливер Ордок и его помощник Энтони Юнгер.

"Тавро Кассандры" - это вариация вечной темы Христа. О том, что снова и снова человечество распинает своего пророка, забивает камнями, приносит в жертву своему неверию, эгоизму и страху. Посмотреть на свои недостатки, грехи и творимое зло и признать их - непосильная задача. Отмахнуться, разъяриться, осмеять, оклеветать... и убить - это гораздо проще, чем исправиться и попытаться стать лучше. Да ведь даже "Идиот" Достоевского во многом о том же!

Вообще идея того, что человеку необходимо полностью менять свое мировоззрение, мышление и вообще свою сущность просто для того, чтобы выжить, иначе самоуничтожение неизбежно, совсем не нова. Лично я встречала эту мысль и у Ефремова, и у Стругацких, у Булычёва (если хорошо подумать, можно ещё вспомнить примеры).

Сюжет романа поднимает огромное количество тем:
- ответственность за свои поступки;
- вмешательство/невмешательство в устройство мира и фундаментальных законов жизни как тайна рождения;
- проблема абортов (правда, косвенно и очень несмело, чтобы никого не обидеть - всё-таки книга написана 30 лет назад);
- вопросы создания и использования ядерного оружия, гонки вооружений и необходимости разоружения;
- политика и царящий в ней цинизм и безнравственность воимя достижения выгодных целей;
- стремление человека к власти и зло как основа власти (есть очень похожие формулировки с "1984" Оруэлла)
- возможное посягательство на такие основы человеческого общества как семья и родительство;
- взаимосвязь человека и природы, как единого целого, зависящего друг от друга организма
и ещё много-много мыслей цепляются друг за друга в процессе чтения.

Но были для меня и недостатки.

Постоянно в диалогах и размышлениях персонажей высказывались одни и те же мысли, только разными словами. Это делает повествование излишне многословным. Местами интерес пропадал. Но только для того, чтобы возобновиться с новой силой. А от некоторых сцен романа даже волосы вставали дыбом.

Текс сам по себе не слишком простой. Он изобилует философскими рассуждениями. И по большей части Айтматову удается удерживать баланс между перегруженностью текста и поэтичностью. Но все же такой стиль понравится не всем, несмотря на глубочайшую проблематику.

Я также прекрасно понимаю, когда в этой книге видят сплошное морализаторство. Такая книга понравится читателям, склонным к созерцанию мира и самих себя, к размышлениям о нашем бытии в масштабах не только Земли, но и всей Вселенной, о смысле жизни и прочих неразрешимых или неоднозначных вопросах.

Поначалу мне показался лишним эпилог романа, в котором мы узнаем историю самого Филофея. И без него роман кажется вполне самодостаточным. Но все же зная, с чего начиналась карьера Андрея Крыльцова и что привело к его прозрению, остаётся в итоге надежда, что и остальные прозреют.

То, что я ранее читала у Айтматова, было реалистичными произведениями. Этот же роман - смесь научной фантастики, притчи и антиутопии. Роман был опубликован в 1994 году, и в нем чувствуется отклик автора на изменившийся мир после распада СССР. К сожалению, то, о чем пишет Айтматов, знакомо и по сей день, а у приводимых им примеров реальных событий тех лет только появилось ещё больше аналогов.

Отмечу, что книга также вызвала много личных откликов, о которых я не стану писать в отзыве. Не то чтобы это темы прямо звучат в романе, но, ниточка за ниточкой, я приходила к близким мне размышлениям, оценкам действительности и своего характера, к узнаванию собственных внтуренних переживаний, определяющих мою личность. Это необычайно ценно для меня, когда книга дарит такой отзвук.

Считал, что хорошо знаю Чингиза Айтматова. Ан нет, оказывается у него есть еще такое замечательное произведение, как "Пегий пес, бегущий краем моря", в котором он отвлекается от родной и милой ему Киргизии и переносит читателя на суровое побережье и просторы Охотского моря, погружая в удивительный мир легенд, поверий, быт и обычаи людей, населяющих этот овеянный романтикой край. Казалось бы простая история о посвящении подростка во взрослый мир участием в охоте на морского зверя под умелым и талантливым пером писателя становится берущим за душу повествованием о стойкости духа, самопожертвовании во имя будущего, любви к ближнему. Сильное впечатление оставляют главный герой Кириск, его дел ушка Орган, отец Эмрайин и дядя Мыогун. Несмотря на кажущуюся затянутость плавания в сплошном тумане и наваливающееся чувство безысходности, повесть жизнеутверждающая.

Писать что-то о произведениях Айтматова вообще очень трудно, по-моему. Его и читать нелегко. У него такое медлительное, неспешное, тяжелое повествование... Вот и здесь тоже.

У народа (нет, не спрашивайте, у какого - я не помню) есть традиция посвящения мальчика в мужчины - он должен отправиться на охоту вместе с старшими. Когда он принесет добычу, мальчик уже считается мужчиной - он доказал, что он достаточно взрослый.
И вот мальчик вместе с отцом, дедом и дядей отправляется на эту охоту... И случается несчастье. Шторм. Лодка теряется. Ориентиров нет. Вокруг сплошная вода. Питья и еды немного.

Айтматов как будто смакует несчастье, отчаяние, метания. Это так тяжело читать! Способность пожертвовать собой, любовь к ребенку борются с желанием жить. И жажда, голод...

Я прочитала за одну ночь. Повесть очень маленькая, но очень ёмкая. И как все естественно, реалистично, живо! Как я, читая о людях, умирающих от жажды, тоже хотела пить и как мне потом стыдно было пойти на кухню за водой. Может быть, это глупо, и может быть, что то, что я пишу это здесь - тоже глупо, но это просто чувство.

А жажда была. Не только жажда воды, а жажда Жизни. И Надежды. И то, что в конце мальчик видит подножие Пегого Пса - а это дом - это все-таки дает ее - Надежду на Жизнь.

Очень образная повесть, цепляющая и колоритная. Сильно напоминает Рытхэу по языку и темам, но как-то не совсем вяжется в моем представлении с Айтматовым. И только под конец он вошел в полную силу, когда включились всевозможные рецепторы, отвечающие за эмпатию, ведь тема с Рыбы-женщины, матери-основательницы народа, и утки Лувр, создательницы суши, переходит на человеческую трагедию, на борьбу с природой, своей натурой и судьбой. Хотя вот именно судьбе герои и не противятся, кажется, без борьбы покидая мир, давая холодной воде сомкнуться над головами.

Молодому мальчику предстоит первая в его жизни взрослая охота, которая превратит его из мальчика в мужа. Он отправляется в море со своим отцом (хотя этот факт от моря старательно скрывают), дядей и старейшиной, умудренным опытом старцем, знающим о Рыбе-женщине, утесе в виде Пегого пса и островах-сосцах, где нежатся нерпы. Первая охота началась неудачно, так как скатившийся из-под руки камешек спугнул нерп. Это было ужасно, но, оказалось, что все самое страшное еще впереди - затопление лодки, выброс дорогих винчестеров за борт, но, главное, туман, закрывший звезды, и быстро кончающаяся вода, единственный ключ к спасению. Катастрофой стало то, что испортившаяся погода не могла заставить охотников вернуться домой, прекратив охоту. Это стоило жизни почти всем.

Под конец строки обладают такой пронзительностью, обволакивают тоской, хотя в начале о таком догадаться нельзя. Прекрасная повесть, щемящая.