Кровавый след. Смерть крадется втихомолку

С этим романом я лохнул дважды. Во-первых, я его перепутал с «Похищением кислого лимона», в котором действует Паркер, а «Лимоны никогда не лгут» – это четвертый сольник Грофилда. Во-вторых, я все время читал Уэстлейка в электронном виде, и возрадовался, когда он мне попался на бумаге, но радость была минут на десять, потому что перевод некоего Гофмана оказался таким схематичным, что читать его – себя не уважать. Фанат во мне был зол, ибо специально книгу на «Озон» купил, но с таким переводом она годится только в мусорник. Пришлось снова хвататься за электронку, и тогда все пошло как по маслу.

— А как же мои двенадцать штук? — Я не считаю выигранное в азартные игры за деньги. — Грофилд пожал плечами. — Я считаю любые деньги за деньги, — не согласился Дэн. — Пожалуй, я тебя не виню, — признался Грофилд.

Грофилд по приглашению подельника Дэна Лича прилетает в Лас-Вегас примкнуть к делу об ограблении пивного завода, но, не желая участвовать в мокрухе, отказывается от него. Но злобный кретин, который все это замутил, грабит Лича и Грофилда…

— Знаешь, есть такая философская школа, которая утверждает, что художник и преступник — разновидности одного и того же основного личностного типа.

После отличной первой трети Уэстлейк вдруг переключается на ограбление большого маркета при военной базе, где жены военных сливают свои деньги, и история начинает катится по шаблону новелл с Паркером. Правда здесь есть свои колоритные или комичные фишки. Например, когда Хьюз и Грофилд покупают угнанный грузовик на свалочной автомобильной горе, полной доберманов. Или когда Грофилд во время ограбления, штемпелюя товар, изображал работника супермаркета, воображая при этом себя шпионом из фильма. Или это его милое вошкание со своим убыточным деревенским театром.

— Что и искусство, и преступные деяния — это все антиобщественная деятельность, — сказал Тебельман. — На этот счет существует целая теория. И художник и преступник оторваны от общества в силу своего жизненного уклада; и тот и другой чаще бывают одиноки; и у того и другого, как правило, бывают короткие периоды интенсивной деятельности, а потом длительные периоды простоя. И это еще далеко не все.

Не было понятно в какое русло свернет книга, пока злобный кретин, ограбивший Грофилда, снова не выполз на сцену, и тогда актеру пришлось примерить на себя роль мстителя, не только из личных побуждений, но и ради всеобщего воровского блага. И должен сказать – это было здорово. В этом романе Грофилд оказывается, можно сказать, в шкуре Паркера, но разруливает проблемы на свой манер – так, как это делают клоуны. Что касается лимонов, которые олицетворяют для ГГ непруху, то их значение объясняется на первых страницах. Уэстлейк пишет доходчивым, образным языком, удивительным макаром сочетая в «лимонах» милоту, комизм, и жестокость окружающего мира.

— А если бы я дал тебе слово... — Я бы с сожалением вернул его тебе. Мне оно ни к чему. Иди принимай ванну, Перри. Мортон кончил развязывать шнурок, удерживающий вместе пальцы ног, и теперь неуклюже встал на ноги. — Я участвую в чем-то таком, что выше моего понимания, — расстерянно сказал он.

Butcher's Moon, 1974

– Нам понадобится много гравия, – сказал Грофилд жене, стоявшей рядом с ним. – О, нам понадобится многое!.. – с грустью отозвалась Мэри. – Парень у телефона – это Паркер! – Хо! Хо! – произнес Грофилд. – Может быть, у него есть гравий. – Это было бы благословением, – сказала Мэри.

После сорвавшегося ограбления ювелирного магазина, Паркер решает вернуться в город Тейлор, где после не совсем удачного налета на бронемашину два года назад, он спрятал в парке аттракционов чемодан с семьюдесятью тысячами долларов. В том самом Луна-парке, где он в одиночку держал осаду против 25 гангстеров (роман «Сражение»). Взяв в напарники Грофилда, и не найдя денег на месте, Паркер решает разобраться с местной бандитской диаспорой, которая, как он думает, умыкнула его навар. Глаза местных вылезают из орбит от наглости пришельца, ведь они еще не забыли его со времен аттракционов. Но прямо скажем, Паркер убивал и за меньшее. К тому же он заранее сделал предупреждение, ну а далее, кто не спрятался, тот сам виноват. Если Паркер катит бочку, то лучше уйти с дороги. Репутация работает за него, но всегда найдутся кретины, не слушающие хороших советов.

– И из-за вас все взлетело на воздух! Вы совершили ограбления, убили людей, вы угрожали будущему мэру, срываете мои личные планы, на которые я положил три года... – он не договорил. – Вы говорите о войне гангстеров? Какая война гангстеров? Здесь было все абсолютно спокойно, пока не появились вы!..

События развиваются весьма неожиданно. Чтобы получить свои деньги, Паркеру и Грофилду приходится влезть в гангстерские разборки. В процессе Грофилд практически умер, а Паркер настолько выбесился, что устроил местному криминалу настоящую войну. В этой истории автор делает двойной возврат: продолжает тему, начатую в «Сражении» плюс воскрешает схему, обкатанную в «Мафии» («Синдикат»), но с бонусом в виде оригинальной нуарной разборки в финале. Роман пролетает быстро, остановиться трудно. Это было весело, но только не для синдиката, который Паркер с подельниками обобрали до нитки, а потом и вовсе извели на корню. Ограбили все, что можно, даже порнокинотеатр.

– Если я исчезну, – сказал Паркер, – то исчезнет и проблема!

Да, это простое чтение для убийства времени, но свои фишки есть. Узнаваемый антигерой в узнаваемой серии. Примитивный, но крутой и изобретательный палп про «работяг» вне закона, что-то вроде протомолекулы криминального жанра. Без секса и неоправданного насилия, только разборки мужиков как попытка приспособится к жизни в этом беспонтовом мире. Аскетично, безжалостно, по-обывательски понятно. Никаких эмоций, просто железная месть и черно-белая смерть.