Сто лет одиночества

Книга Габриела Гарсия Маркеса «Сто лет одиночества», несмотря на относительно небольшой объём, содержит в себе огромное количество подтекста. Автор через героев романа делится своим мнением чуть ли не на все вопросы, которые беспокоят людей на протяжении их жизни. Книга очень плотно написана, за 400 страниц Маркес умудряется расписать историю и судьбу нескольких десятков персонажей. 

О сюжете писать особо нечего: это история рода Буэндия, основавшего городок Мокондо. Мы проследим всю родословную Буэндия от первого и до последнего человека.

Структура романа не совсем обычная. В книге почти нету диалогов, нету глав, подглав и т.д. Ощущение, что читаешь один бесконечный абзац, но, несмотря на это, читать Маркеса не трудно. Слог автора меткий, часто одна метафора Маркеса способна вас погрузить в атмосферу происходящего больше, чем целый абзац. 

В аннотации было написано, что роман этот как зеркало, через которое мы видим подлинную историю Латинской Америки. Честно сказать, разглядеть что-то в это зеркало у меня не получилось. Нужно родиться и жить в южной Америке, чтобы прочувствовать все тонкости и приемы, через которые Маркес рассказывает нам про свои родные края. 

Сильнее всего понравилось большое количество персонажей с самыми разными судьбами. История каждого из них уникальна и не похожа на другую. Как только заканчивается линия одного героя, сразу же начинается не менее захватывающая история следующего. Я думаю, что на страницах этой книги каждый сможет найти себе хотя бы одного героя, который будет ему симпатичен.

Книга, отзывы на которую, как правило, неоднозначны и противоречивы, на поверку оказывается отнюдь не такой сложной и путанной, как того обещает сложившееся у читателя неверно предвзятое отношение.

Прежде всего, не возникает ровным счётом никаких сложностей с идентификацией действующих лиц, несмотря даже на то, что персонажей в книге не мало - в центре сюжета на первый взгляд плодовитый род Буэндиа, однако уже в первом поколении становится ясно, что речь идёт скорее об истории целой страны, которая всегда занимает ведущее место в рассказе о всяком событии, доставшемся на век Буэндиа.

Как свойственно латиноамериканской литературе, центральное место здесь занимает кажущаяся неподвижности и изменчивость мира, незаметная на фоне быстротечности жизни. Лишь в перспективе семи поколений удаётся различить неуловимое изменение, на фоне изменчивых, сменяющих один другого детей с именами отцов и праотцов, проступает то неизменное, независящее от времени вечная или близкое в вечному первозданность самой жизни, которая, подобно впавшей в забытье ослепшей старой Урсуле, не делает разницы между одним и другим Буэндиа, как и в целом между людьми. Представители же этой семьи обладают столь хорошо узнаваемой индивидуальностью, так легко отличимы один от другого и представляют собой яркие образцы различных социальных групп, одинаково переживающих как счастливые мгновения, так и разочарования.

Произведение богато светлой меланхолией и навевает лёгкую грусть со склонностью к созерцанию, к тому же написано оно так чувственно и так чутко, что даже тонкую душевную организацию свято чтущего целомудрие в литературе читателя, яростно критикующего любые попытки привнести в произведение нотки интимной пикантности, данная книга не потревожит.

Книга слишком известная (и название красивое), но, тем не менее, -чуть получше других (известных) латиноамериканских книг.
Слегка гипертрофированный "сексуализм" - если не основной, то во всяком случае, типичный элемент "показушного" образа жизни этого кривляющегося континента..
-"..супруги расположились на столе и разбили витраж, но продолжали заниматься любовью в луже из соляной кислоты".. -а как-то подвинуться, или переползти на более комфортное место -никак было? никак конечно, надо же показать в полном объеме всепожирающую "латиноамериканскую страсть"!)
Император ВАВА говорит:
Вне парлептипности, вне густоты (крови), разумеется.

Так уж сложилось, что я четыре года прожил в Латинской Америке, поэтому я очень хорошо понимаю, почему Гарсиа Маркес написал эту книгу именно такой. Но от этого она не становится лучше.

И жизнь в Латинской Америке, и «Сто лет одиночества» — это однообразная, монотонная, циклично повторяющаяся скука.

Знаете, какое одно из главных развлечений простых людей во многих городках Латинской Америки? Они выносят стулья из дома, ставят их возле дороги, садятся и смотрят. Просто смотрят. Мимо проезжают машины, проходят люди, а они сидят и смотрят.

Чтение «Ста лет одиночества» сродни этому занятию.

Происходят события, мельтешат лица. Мимо проносятся дни и годы. Кто-то умер, кто-то родился. Кто-то с кем-то воюет. Ничего не меняется. Ничего не откладывается в памяти.

Бесконечная бессмысленная суета. Бессмысленные жизни. Бессмысленные смерти.

Кто-то может сказать, что такова сама жизнь, и будет отчасти прав, потому что жизнь имеет ровно столько смысла, сколько мы сами в ней его создаём.

Но Гарсиа Маркес в своей книге его не создал вовсе.

Абсолютно сумасшедшая и совершенно потрясающая в своем сумасшествии книга! Все эти бесконечные Хосе Аркадио и Аурелиано, сбивающие с толку при попытке запомнить кто из них кому и кем приходится. Абсурдные "чудеса", при каждом проявлении которых хочется воскликнуть: "Ну, уж этого то точно не может быть, потому что этого не может быть никогда!" Мужчины, одержимые женщинами (в основном, из своей же семьи) и женщины - просто одержимые. И бесконечное одиночество практически каждого члена этого огромного клана, одиночество, чувствующееся в каждом поступке, каждом слове, каждом шаге и каждом вздохе. Каждое новое поколение неизменно повторяет ошибки и грехи своих предков, усугубляя их и своими собственными, добавляя ими грехи своих потомков.
Финал вообще очень символичный: тайна свитков, в которых скрывается вся история семьи Буэндиа открывается в последние минуты жизни последнего члена этой семьи за несколько мгновений до уничтожения безжалостной стихией города, основанного первым ее членом.
Это было великолепно! Кажется, у меня появился новый любимый автор.
P.S. Картина не менее сумасшедшего (и безгранично мной любимого) Сальвадора Дали на обложку - это прям вишенка на торте!

В начале читалось легко и очень интересно. Пока количество Аркадио и Аурелиано не превышало разумных пределов, язык книги как быстрая река вел меня по волнам сюжета.
Но потом я нарвалась на запруду. Запруду из многочисленных имен повторяющихся по кругу.

И если женщин легко можно было различить - их имена были гораздо разнообразней, то к середине я даже перестала пытаться разобрать кто есть кто, и просто следила за сюжетом.
Но меня не напугал ни магический реализм (пусть поначалу сложно было принять летающую циновку), ни инцест (привет Цветам на чердаке ), ни поедание земли. Прочти я эту книгу на несколько лет раньше - не поняла бы ее вообще. Сейчас же она понятна мне только наполовину. Может быть однажды я перечитаю ее и изменю оценку.

Хватит с меня Маркеса

И сколько раз твердили миру, не нравится латино-американская литература, не берись. И в этот раз ничего не изменилось. Мы снова топчемся на одном месте. Поколения и поколения странной семьи с минимальным разнообразием в именах и отсутствием разборчивости в связях. Возрастные рамки и родственные связи ни коим образом не мешают персонажам вступать в брак и рожать еще и еще детей с одинаковыми именами.

Я ждала историю маленького городка тесно связанную с историей большой семьи, да, я искала латиноамериканские зеленые помидоры,

а получила очень мрачную версию фильма про Пенелопу, ту что с поросячьим носом.

Семейная страшилка про инцест и его последствия всплыла в том самом ребенке, что был рожден в любви.

Смерти и воскрешения, покорения или точнее взятия силой, женщин и городов, вот о чем эта книга. Она мрачная и липкая, как ночной кошмар. В ней сестры готовы убить из-за несчастной любви. Замуж выдают маленьких детей, которые погибают от уже своих неудачных родов. В ней девушка ест землю. Грязь. Она повсюду. Как и одиночество, как призрак старого врага, что все бродит по земле.

Род Буэндиа угас вместе со своим городом, быть может теперь, мир станет чуточку чище, и, наконец, выглянет солнце после стольких лет дождя?

Уф, вот и закончилась эта бесконечная история. Я люблю слушать истории родственников о тех временах, когда они росли. Я с удовольствием читаю семейные саги. Но когда история затягивается, ты начинаешь зевать и мечтаешь о том, чтобы быстро распрощаться с родственниками и выйти из-за стола.
Начало было бодрым, захватывающим, смесь магии и истории семьи увлекла меня. Но к середине книги Маркес начинает описывать мелочи на несколько страниц, истории повторяются, меняются только главные герои. Создается ощущение, что книге нет конца...
Книгу можно сравнить с мыльным латиноамериканским сериалом, где главный герой страдает от любви к своей возлюбленной. Не могу сказать, что книга ужасная, но я жалею потраченного на нее времени.

Мне было очень сложно ставить оценку этому роману. С одной стороны, он читался очень и очень тяжело, меня то и дело тянуло отложить эту книгу под предлогом "не доросла еще до этого произведения". Но, пересилив скуку и дочитав "Сто лет одиночества" до конца, я поняла, что ставить этой книге низкую оценку я просто не могу! После нее остается осадок, из-за которого обдумываешь события книги вновь и вновь, стараясь ответить самой себе на вопросы, осознать причину такой судьбы семьи, судьбы целого города.
Почему роман получил такое название, мне стало понятно на втором или третьем поколении. А всего их тут семь! И все беды этой семьи кроются именно в одиночестве! И каждое поколение еще более одинокое, чем предыдущее. Парадокс состоит в том, что в доме живет одновременно достаточно большое количество людей, связанных между собой родственными узами. Но можно ли назвать их семьей? Для меня семья - это больше, чем просто родственники. Это взаимоподдержка, помощь... У Буэндиа этого нет и в помине! Каждый из них остается один на один со своими внутренними демонами, каждый их них одинок в толпе. Вот из-за этого они и идут воевать, ищут забвения в пирушках и в объятиях любовников, замыкаются в себе.
Мне всех их было жалко, но при этом симпатию вызывали разве что Урсула и Санта София де ла Пьедад. Остальные так или иначе заслужили свою участь.
В романе вообще много неприятных моментов, в основном связанных со смертью или сексом, так что я вполне понимаю людей, который плюются от этой книги. Но в то же время я понимаю и тех, кто обожает "Сто лет одиночества". В любом случае, мне кажется, эту книгу нужно прочитать самому и составить собственное мнение.

Во время чтения романа я хотела только одного – чтобы он побыстрее закончился. Бросить эту книгу второй раз я просто не могла, хотя соблазн был велик. Отсутствие привычки в латиноамериканской литературе, видимо, дало о себе знать, так же как и пристрастие к реализму.

Кто сказал, что семейная сага должна быть большого объема? Всего 350 страниц и шесть поколений семьи с врожденной болезнью одиночества. Сначала я в упор не замечала того, что они действительно очень одиноки. В свое оправдание могу сказать, что меня очень отвлекали чудачества главы семьи, бродячие цыгане и призраки, избыток сексуальных связей с истинно латиноамериканской чувственностью, хлещущей из каждой строчки. Несколько шокированная, я в очередной раз собралась бросить роман, уже изрядно устав читать о выдающейся особенности Хосе Аркадио. Неужели о нем больше нечего сказать? Дочитав его историю, я убедилась: да, нечего. Бесконечно ярко описанные связи без всяких чувств кроме унылой похоти мне окончательно осточертели, но тут началась война, и... ничего принципиально не изменилось.

Читать эту книгу можно было как семейную хронику или как миф. Мифы такого объема меня не прельщают, и я выбрала семейную хронику. Это была моя ошибка, потому что я начала задавать вопросы вроде того, зачем выходить замуж за родственника, если не собираешься даже консумировать брак из боязни родить каких-то чудовищ? Для меня также была непонятна просто неискоренимая тяга к инцесту в той или иной степени. Еще одна проблема логического взгляда в том, что невозможно головой постичь, почему все они так страдали от одиночества? Ведь на самом деле это никакая не болезнь и меня не устраивают объяснения в духе "он родился с неспособностью любить".

Все в этой книге символично, но чтобы в полной мере постичь эту символику, нужно, наверное, перечитать критики в таком же объеме, что и сам роман. Я не настолько прониклась, чтобы этим заниматься, потому оставляю книгу без оценки. С первых страниц книга вызывала буквально физическое отвращение и ощущение того, что герои больше звери, чем люди. Но последние страницы исправили мое впечатление – великий дождь, опустевший Мокондо и любовь Амаранты Урсулы и очередного Аурелиано впечатлили меня на каком-то интуитивном уровне, когда уже не так важны причины и объяснения.

Самым большим плюсом для меня оказался авторский язык, сочный и уникально образный, хотя как правило, стиль мне безразличен, если только это не очевидный графоманский набор штампов в простейших предложениях. Хотя местами мне бы очень хотелось, чтобы Маркес не был так красноречив и детален.