Это мы, Господи!.. Повести

Сразу скажу, что оценка обусловлена двумя причинами:
во-первых, чтобы мой лист рекомендаций не пополнился похожими книгами, а то не успеешь поставить положительную оценку, как накидают такой список подобных ужасов...
во-вторых, если придется советовать кому-то почитать книгу о войне, эту я если и предложу, то далеко не в первую очередь.

Не буду цепляться к нестыковкам, ведь что запечатлелось прихотливой памяти, то она и воспроизвела. Автор хотел поделиться именно этим. Это срез его личности. Со всем уважением к человеку, прошедшему такие испытания, я могу только принять к сведению написанное. Книга тяжела почти до безысходности, но без "чернушности", ведь хорошие люди, готовые прийти главному герою на помощь, встречаются повсюду, а это главное. Помогали кто чем может - кто корочкой, кто портянкой, кто добрым советом. Подобный опыт дай Бог каждому приобретать только путем чтения, а опыт такой необходим, потому что когда мои городские современники жалуются на депрессии и тяготы своего бытия, полезно окунуться в подобную книгу и потом, выдохнув, облегченно бежать по своим, сразу похорошевшим делам.

Непросто написать рецензию на произведение, когда до тебя всё сказали (замечу, что сделали это отлично).
Ну читала же я отзывы, видела что пишут. Так нет, надо было выбрать именно эту повесть.
Выбрала. Прочла. И накатила на меня грусть тоска. Такое со мной второй раз за пол года.  Первый подобный случай произошёл после "Мелкого беса" Ф. Сологуба. Второй сейчас. Почему, не знаю, книги то абсолютно разные. Но вот так, как есть.

Сказать что я узнала что-то новое я не могу. Ведь я и до этого читала про революцию, коммуны, раскулачивание и тем более о ВОв. И были у меня более страшные и кровавые истории, не такие как эта. Но не было такого осадка как сейчас.

Если вы выбираете книгу для знакомства с Курской областью, то хорошо подумайте надо вам данное произведение или нет.

К. Воробьёв от лица мальчишки рассказывает нам историю его жизни. О том что он сирота. Живёт с тёткой (такой же сиротой как и он) не родной ему по крови, но родной по духу и сумасшедшим дядькой (братом матери). И живут они в принципе как и все в деревне. Трудятся, соблюдают церковные праздники и соответствующие им традиции (пожалуй это мне и понравилось в тексте), веселятся  (интересный момент был с гармонистом, когда читала не поняла с первого раза, перечитала, удивилась, надо же и такое бывает). Любят, ненавидят и дружат.
Очень понравилось общение соседа с мальчишкой, того самого Момича, имя  которого присутствует  в названии текста. Как в процессе работы старший дедился опытом с младшим. Как он его ненавязчиво учил разным житейским примудростям. Хоть и не всё у них было гладко, у Момича были отношения с Егорьевной (тёткой), из-за этого её ревновал муж, пакостил,  мстил. И недолюбливала Настя (дочь Момича). Но они жили и помогали друг другу.

И как многие из нас гг и его тётка желают лучшего в своей жизни.
В поисках лучшего они уходят в коммуну. Вот тут и начинается тяжёлая для меня история. От которой становится всё страшнее и страшнее ...

Но это наша с вами история, история нашей страны, в которой были не только победы, но и поражения, ошибки. Как и в данном тексте.
Тут "бомбят" церковь, к власти приходят бывшие уголовники, у людей, честно живущих отбирают имущество, убивают за правду, скрываются под чужим именем, выносят раненых и убитых с поля боя, помогают партизанам ...

Из повести узнала о том, что раньше делали с конокрадами.
Так же пополнила свой словарный запас, в произведении были слова неизвестные мне,  (неплохо было бы, если бы в тексте были сноски на них, но увы).

И снова "маленькая" книга о "большой" трагедии.
Воробьев умело выписывает в ограниченных рамках повести большую боль, страшный страх, трагедии и оборванные пулей или взрывом жизни.

Короткий отрывок пути Сергея Воронова, младшего лейтенанта, командира взвода, внезапно начинается и внезапно обрывается многоточием. Но за несколько дней, в течение которых мы успеваем познакомиться с ним, он успевает показать себя хорошим командиром (хорошим, по крайней мере - ничуть не хуже других), чувствующим парнем (трогательная любовная линия с простой крестьянкой Мариной), настоящим советским солдатом, не отступающим и не сдающимся.
Короткая, оборванная, незаконченная повесть так похожа на краткие жизни тех мальчишек, которые защищали наше будущее (наше настоящее) тогда, в 41 году.

Брянщина, 30-е годы 20 века. Людей активно зазывают в образующиеся коммуны и колхозы. Тех, кто побогаче раскулачивают. Рушат церкви. Кто был ни кем, становится всем. Но не все рады новой жизни.
Рассказ ведется от имени Саньки - 10 летнего сироты, проживающего с теткой и полоумным дядькой в одной из деревень Курской области. В соседях у них вдовый нелюдимый мужик, которого все зовут Момичем. Именно он взял под свое крыло Саньку с тёткой и помогал, как мог, им выжить.

Повесть совсем небольшая, меньше 300 электронных страниц. Но как же тяжело она мне далась.
Прежде всего, тяжелый период для молодой советской страны – уже об этом читать нелегко.
Подленькие люди, увы, были во все времена, и «среди наших, и среди ваших». Здесь они тоже встречаются. Вроде бы порадоваться за то, что бедняк выбился в люди, чего-то достиг. А не получается – уж слишком гнилая у него душонка. Бессмысленная смерть тётки. И какое-то беспросветное будущее. Депрессивная книга.

Во-вторых, мне трудно было продираться через слог автора. Много устаревших слов, слов из местного диалекта. Сносок в книге нет, приходилось часто лазить в интернет за пояснениями. Что, конечно же, отвлекало от чтения. Сама манера повествования тоже мне не очень понравилась, часто встречались какие-то отрывистые предложения, не всегда законченная мысль.
И вроде тема-то интересная, а вот не зашла.

P.S.: чтоб не было путаницы.
Действие происходит в деревне Кашара. Согласно Википедии, это деревня в Курской области. Но главный герой в своем повествовании часто говорит, что он из Брянщины. Возможно, деревня находится на границе Курской и Брянской областей.

Очень лиричное произведение. Неспешное, с лёгкой ноткой грусти. Повествование ведётся от лица героя, по сути ещё непожилого человека, вспоминающего свое детство, молодость. Вспоминает войну, плен. и как ему ещё совсем юному пришлось возглавить свой отряд "братвы".
Воспоминания сменяются  переживаниями за сына, и философскими рассужденими о жизни, о месте человека, о литературе поэзии. И все это на фоне великолепного пейзажа кавказских гор.
К сожалению произведении же осталось незаконченным,  и о дальнейших задумках автора мы можем судить только по отрывкам из глав.

Искал я искал чего-то прям зубодробильно-откровенного про войну, Василя Быкова прочел хорошую, но сравнительно прилизанную повесть "Мертвым не больно"...и вот наткнулся на Константина Воробьева. Случилась передозировка лютью. Схожие сильные эмоции у меня вызвал "Текст" Глуховского, но там ты понимаешь, что это выдумка, а тут автобиографическая вещь.
Подробно расписаны лишения, ощущения военнопленного красноармейца, со всякими порой неожиданными деталями (например: идут пленные по пять человек в ряд, немцы озлобленные поражением под Москвой пристреливают всякого отставшего, упавшего - как быть "пленничку", если приспичило по большому в условиях холодины и необходимости идти не одни сутки? и т.д.).
Чтиво шло очень тяжело, но и оторваться не мог, было интересно что дальше будет. Когда читал подумывал вот закончу это и буду что-то уже более веселое следом, Довлатова например.
А еще, мне кажется, данная повесть очень недооценена с учетом количества рецензий и прочтений.
Это стоит прочесть хотя бы потому, чтоб конкретнейшим образом уяснить себе: мы, современные люди - это просто рафинированное комфортное поколение; наши проблемы - это пустяки. Вот такой банальный вывод, уж извините.

Автобиографичекая повесть уже частично забытого в прозе XX века Константина Воробьева, которая так и не стала полноценным романом, еще неизвестно во что вылившимся как для читателей, так и для самого автора, увидела свет только после его смерти. Далеко не простая история, которую писателю довелось пережить в первом лице и затем вынести на всеобщее обозрение, буквально только-только добравшись до чистых листов бумаги и карандаша, чтобы не упустить и малейшей детали, спроецировалась и на судьбу книги. Поступившая в издательство рукопись не была опубликована, потому что предполагалось получить от автора продолжение, которое он так и не написал тоже, видимо, по особым причинам. В итоге имеющийся материал канул в Лету архивов на целых сорок лет, а мог быть вовсе похоронен и навсегда утерян для литературы, если бы не какая-то студентка, изучавшая архивы и случайно обнаружившая рукопись, которая затем получила вторую жизнь, к счастью или к сожалению, только уже без своего создателя. Ведь неизвестно, как сложились бы отношения с книгой у читателя, чью реакцию на открытый или, наоборот, законченный финал всегда трудно угадать, и у советского правительства, всегда готового придать анафеме всех неугодных. А так мы имеем повесть военных лет, которая стоит в одном ряду с другими представителями "лейтенантской прозы": Василем Быковым, Юрием Бондаревым, Виктором Некрасовым и др...
В декабре 1941 года лейтенант Сергей Костров попал в плен к немцам. Его рота занимала деревню недалеко от Клина, а из леса наступали автоматчики, не забывая бросать мины, которые разрушали улицы, дома и людские жизни. А теперь Сергей оказался на разрушенном Клинском стекольном заводе вместе с другими пленными, в том числе и русскими. Только заслышав родную речь, он немного ободрился, но радость была не долгой, а потом и вовсе сменилась на мрачные мысли, когда рослый немец снял с него шинель, гимнастерку и забрал памятный портсигар, приставив дуло пистолета ко лбу мужчины. Немцы отступали от Москвы, кутаясь во что придется от жестоких морозов, но при этом в пути их сопровождали пленные, на которых они могли выместить всю свою накопленную злобу к врагу, к собственным поражениям, к отвратительной погоде, убивая просто так за то, что отстали, подняли окурок, переглянулись с местными жителями. Здесь Сергей познакомился с Никифорычем, запасливым мужичком с рыжей бородой и всем необходимым для жизни в заключении в вещмешке. Он подкармливал молодого парня запасом сухарей и топил снег, чтоб тот мог попить хоть какой-то воды. Руководствуясь своими принципами ведения войны, немцы не держали долго людей в одном месте, постоянно перегоняли точно скот от одного лагеря до другого. Во время одного из таких путешествий убили Никифорыча, и Сергей забрал его мешок со всеми запасами. Это был только первый пункт на всем пути следования молодого лейтенанта: он даже представить себе не мог, сколько еще лишений, испытаний и лагерных баланд ему предстоит пережить и пережить ли...
Как и любое другое произведение о войне, это настоящая сильная по переживаемым эмоциям повесть, которая оставляет после себя особое неизгладимое впечатление, вызывающее в последствии определенные сложности для возвращения в привычную полную благ будничную жизнь, начисто лишая желания делать что-либо, есть и пить,если вообще не ввергая в мысли о никчемности собственной жизни, с которой немедленно нужно покончить в принципе. В данном случае сохранить эдакую стойкость духа и не впасть в депрессию особенно сложно. Это связано со спецификой сюжетной линии, где как таковой огнестрельный бой или даже рукопашное сражение с врагом практически отсутствует: читатель не видит постоянного физического объекта, на которого можно было бы вытеснить злобу или хотя бы определить, на чьей стороне ты находишься. Нет, здесь враг не стреляет в упор ни тщательно примериваясь к мишени, ни спуская залпы с обеих рук наугад, стоя напротив тебя: он находится в самом человеке - сама смерть, которая предлагает единственный выход из всех проблем. Получается, что находясь в плену, человек сражается сам с собой: его постоянно окутывает желание сдаться, только непонятно, что именно в такой ситуации будет считаться поражением. Если ты решишь покончить со всеми тяготами и лишениями, разбив, например, голову об угол здания, где содержат пленных, то вроде бы ты победитель, ведь не дал себя замучить, принял волевое решение, так сказать.Но в то же время захватчики могут быть собой горды, потому что это означает отсутствие иного выхода или даже возможности выхода из тюрьмы. Причем наблюдать каждый день чужие мучения им не менее приятно, а вот выносить их тяжелее день ото дня с учетом отсутствия надежды на просветление. Оттого и выбор между жизнью и смертью в плену так сложен, на чем и сосредотачивает свое внимание автор, полностью погружая читателя в мысли главного героя, где нет вбитой до крови советской правды с ура-патриотизмом, зато есть обыкновенные смертные страхи, которые не хочется никому пожелать испытать хоть единожды...
Особенно на себя обращает внимание выбранный к повести эпиграф, который задает особый тон и особые требования к нижеследующему тексту, после прочтения которого нельзя не согласиться с древним автором, предпочитающим однозначность смерти на поле боя, чем неопределенность плена. Но если несколько абстрагироваться от основной мысли произведения и вспомнить глобальный замысел превращения в роман, то можно заметить наметки большого народного эпоса, где нет больших военоначальников, а победа добывается простыми солдатами, собранными со всей необъятной территории отечества. Особая заслуга в создании собирательного образа "народа" сродни некрасовскому принадлежит совершенно удивительному языку, которым написано произведение: он поражает не меньше, чем автобиографичность описанных им событий. Все повествование, написанное от третьего лица, кого-то над всем происходящим, витиевато и переполнено различными средствами художественной изобразительности, подобранными тщательно, тонко и оригинально точно дань ушедшему девятнадцатому веку - настолько это не похоже на советскую прозу, где подобное могли засчитать за буржуазные замашки. И в противовес авторскому тексту идут мысли и разговоры людей, переданные с фонетической точностью, обеспечивающей создание определенного колорита,речевых особенностей разных регионов и национальностей, но главное - максимально реалистичных живых человеческих характеров. Такая манера автора писать, создающая резкий контраст в едином тексте, лишает последний всего эффекта автобиографичности: с большим трудом можно поверить в то, что человек, переживший подобное, способен так абстрагироваться и вознестись над всем, чтобы описать закат, тяжелые свинцовые тучи, замалчивая собственные переживания, ограничиваясь лишь несколькими строчками. Из-за этого теряется часть действующего бомбой эффекта от прочитанного, проходя как-то по касательной и не задевая нужных струн.

Рекомендуется: для почтения памяти живых и мертвых ветеранов войны.
Опасно: в поисках вдохновения и мотивации.