Это мы, Господи!.. Повести

Очень тяжелая, даже давящая повесть. В военных повестях автора, несмотря на трагичность и жестокость происходящего, есть для сознания читающего просвет - да, кровью, смертями, муками, медленно, но все же переламывалась сила, навалившаяся на нас. Здесь - просвета никакого.

1929/30 год. Российская деревня. Начало коллективизации. Странная коммуна в составе девятнадцати человек, обосновавшаяся, очевидно, в бывшем помещичьем доме. Странный, по-видимому не очень умный, но тупо-"идейный" председатель Лесняк, который "никогда не снимал фуражки с зеленым облупившимся лакированным козырьком и дымно-серого выцветшего френча с четырьмя накладными карманами. На грудном левом, обшитом широкой кумачной лентой, уже шагов за двадцать блестел пятирогий орден. Председатель Лесняк был мал, с дядю Ивана, а ходил медленно, как-то обиженно-угрюмо, вынося левое плечо вперед." Под его руководством собранные вместе люди вроде бы что-то делают, но живут впроголодь и в радость каждому в выходной день перебрать своё сохранившееся в узелках и сундучках добро. Не выдерживают такой жизни герои повести - двенадцатилетний Сашка и его тётка, - тайком возвращаются они в сою деревню. Но и здесь нет спокойной и привычной жизни. Начинаются раскулачиванья. Рушатся сильные крестьянские хозяйства. А в активистах, в "начальниках" оказываются люди никчемные, не брезговавшие в свое время воровством или жившими на милостыню, собираемую "с миру", да ещё "понаехавшие" - учительница, не знающая реальной жизни и слепо следующая идеологическим установкам, да милиционер, перетянутый ремнями, грозный с виду, облечённый властью и верящий в свою безнаказанность, - трус.

И очень мудрые слова героя повести - того самого Момича, ставшего другом Сашки, - претерпевшего, но не сломленного и не утерявшего внутренних основ, делающих человека ЧЕЛОВЕКОМ:

Да, все что с нами происходит, действительно, "всходит на наших дрожжах".

Смешанные чувства от этого произведения.

С одной стороны мы вроде смотрим на происходящее сквозь мальчика Сашу. А с другой, книга вообще не кажется даже около детской.

Но и время было такое - детства у детей считайте и не было.

Мы застаем момент между двумя мировыми война, деревня глазами сироты. У которого из родни только сумасшедший дядя и его жена. Ну и не родня, а настоящий друг, если можно так сказать - подкармливающий их с теткой сосед Момич.

И вот эта жизнь сироты, где скандалы могут быть не только внутри семьи, но и вынестись на всеобщее обсуждение, где к вам в дом могут прийти и решить вашу судьбу. Где не получается наказать того, кто натворил зло. Зато можно наказать человека, действительно помогающего ближнему за то, что у него жизнь побогаче.

Странное ощущение, а еще более странной выглядит вставка спустя несколько лет, когда герои вновь встретились.

Как-то это больно.

Грустная, ужасающе правдивая, душераздирающая повесть о судьбе человека, которому было уготовано родиться в безумные и лихие 1920-е, выжить в голод и анархию 1930-х и попасть в жернова войны 1940-х...
Санька Письменов - сирота 10 лет от роду живет в курском селе вместе со свихнувшимся дядей и тетушкой, которая является для него единственной отрадой в этой жизни. Голодный, холодный, чумазый, босой, он находит в себе силы радоваться каждому дню, каждой травинке и птичке, каждому лучику солнца. А когда уже не хватает силенок заглушать в себе дикую тоску и душевную боль, он плачет. Он очень много плачет. После прочтения повести у меня перед глазами всё стоит этот образ постоянно заплаканного мальчугана, одинокого, не нужного никому...
В жизнь этого маленького беззащитного существа врывается раскулачивание односельчан, создание рабочих коммун и колхозов, пионерских организаций, уничтожение церквей и публичные расстрелы. Для мальчишки всё это дико и непонятно. Он даже свое имя и дату рождения узнает только к 12 годам. Этакий босоногий звереныш со светлой ранимой душой.
Ему настолько не хватает отцовской заботы, что он льнет к каждому сколько-нибудь порядочному мужчине, ищет у них защиты. Одним из его кумиров и стал сосед Момич, именем которого названа повесть.
Я не являюсь любителем деревенской прозы, но стиль данного автора меня впечатлил. Он искренний, теплый, настоящий. Автор словно рассказывает тебе свою историю жизни, и только тебе, как нечто сокровенное и важное.

Повесть рассказывает о временах коллективизации (напомню, это период 1928-1937 года). События происходят на территории Курской области, а повествование ведется от мальчика Саньки. Живет он с не родной тёткой и сумасшедшим дядей, сирота. Семья балансирует на черте бедности, не побираются на улице, но и не живут в достатке.

Глазами этого ребенка мы видим окружающий мир со всеми его сильными и слабыми сторонами. Не могу сказать, что узнала много нового о Курском крае. Едва ли мне стало понятно, что значит, когда упрекают "У тебя не курский говор". Но это лирика.

События коллективизации в моих глазах очередное зверство, загубившее много жизней. Люди честно нажившие своё состояние или мало-мальски "хозяйство"(землю, скот, орудия труда, лошадей и тд) вынуждены были отдать это всё на нужды страны, а сами бежать или принять смерть из-за проявленного сопротивления. Здесь мы видим ту же историю. Сосед Саньки, Момич, зажиточный крестьянин. Он всегда добровольно помогал соседям, трудился и проявлял себя с положительной стороны. Но известные события заставляют его спасаться бегством, менять фамилию и никогда не возвращаться в родные земли.

Есть ли тут драматизм? Хорошо ли написано? Определенно.

Но почему тогда такая низкая оценка, спросите вы.

Мне просто тяжело даются такие книги и читать их из-за этого одно мученье. Если бы о книге было чуть больше информации и я узнала бы, что она об этом  до начала прочтения, то никогда бы не взялась.

Узнал об этой книге случайно от учительницы, и сразу захотел прочитать её. С первых страниц книга поражает своей правдивой жестокостью. Читать повесть тяжело, хотя объем у неё маленький. В центре сюжета простой советский лейтенант Сергей, попавший в первые месяцы войны в плен. Стойкость и мужество этого бойца поражает пережив избиения и истязания он не отчаивается, а продолжает думать о своей Родине и разрабатывает планы побега. Конечно это тяжёлое чтение, но я думаю это полезно, люди должны знать правду и понимать что война это не романтическое приключение, а самое страшное событие которое может случится с человеком.

Небольшая повесть, образчик т.н. «лейтенантской прозы»: Константин Дмитриевич сам начал войну в 41-м в звании лейтенанта, был контужен, попал в плен, дважды бежал (второй раз успешно), участвовал в партизанском движении.
События разворачиваются в сентябре 1941 года под Москвой, куда в пехотный полк, сформированный из ополченцев, прибывает рота курсантов Московского высшего пехотного училища, предполагаемая элита КА (один нюанс: все 240 курсачей – ростом 183 см). Командует ротой капитан Рюмин – кумир и пример для подражания. Только окопавшись на рубеже, Рюмин понимает, что его рота попала в окружение (вокруг – тотальное бегство КА). Единственный способ для продвижения – атаковать ночью ближайшее село, занятое немцами: план внезапности срабатывает, рота занимает село. А дальше, ну что он мог сделать? Рота с ранеными пережидает день в лесу, где ее засекают с неба, после чего утюжить этот лесок заходят танки и пехота. Убили/раздавили почти всех, в живых осталось только шестеро (в т.ч. Рюмин и ком.взвода Алексей Ястребов – он, кстати, и является главным героем повести). Как они выжили в этой мясорубке с нулевым шансом на спасение – знают только они, и это знание отнюдь не прибавляет никому гордости: только те, кто глубоко спрятался (не только от врага, но и от боя) сумели выжить. Борьба между долгом и страхом описана у автора на примере Ястребова, который, не в пример спасшемуся с ним в одной воронке курсанту, не пытается найти попыток для оправдания себя. Не находит их и Рюмин, принявший решение уйти из жизни собственноручно. Автор, знающий войну, побывавший в их шкурах, пропустивший через себя их эмоции, не осуждает никого из героев, в стиле «лейтенантской прозы» идет подробное, но без сюсюканий, описание происходящего. Вероятно, из стремления автора доказать, что человек способен делать выводы и идти вперед (вот уж действительно «Это сделает нас сильнее»), главный герой, забыв о страхе смерти, поджигает один из танков, вернувшийся для окончания расправы над остатками дерзкой роты.
Войну Воробьев описывает не путем преподнесения читателю образа исключительно героического, страха не ведающего советского воина (хотя 18 лет прошло после окончания войны, многие «подрихтовывали»). У Воробьева и стремительное отступление КА (близкое к бегству), и описание боя, далекое от «За Родину, За Сталина!», а порой невнятные действия, неразбериха, блевотина, штык в животе, оцепенение, оторванные ноги. И ужас во время авиабомбардиров и танковой атаки «на уничтожение», и борьба между страхом и совестью: кто-то поборол, кто-то не смог. И борьба внутри себя уже после.

"Что не так, что же не так?" - пульсировало на заднем плане всё время прочтения, кроме самого-самого начала. Язык хороший, богатый. К языку вопросов нет. Образы рисуются яркие, картинками. Но что же не так?

Вот что, пожалуй. Эта вещь похожа на словарь зверств. Да, здесь имеется герой. Мы, вроде как, его глазами видим. И стоило бы к нему привязаться, но... Но не вызывает Сергей почти никаких чувств и эмоций. Будто он - бинокль, будто им мы проходим уровни страшной игры о фашистах. Разок помянута вскользь Таня и сын, двумя предложениями. А так просто идёт наш Сергей по уровням. И нет в нём души.

Идёт тоже странно. Он постоянно нарывается на расстрел, и малопонятным чудом постоянно остаётся цел при том, что немцы в произведении нелогично озверелые. Именно что озверелые. Иногда автор поминает, что "они всё делают аккуратно", но это противоречит описанному. Тут прямо "120 дней содома..." мелькают. Беспричинно. И уж точно в том, как действует герой, нет правдивости - он был бы убит миллион раз. Опять же. Какой-то мрак беспросветный - потом оп: лазарет из параллельной вселенной. И много раз так.

В общем. Нет не образа души русской в лице Сергея, он свободолюбив до дрожи, но дрожи не вызывает, ибо сам он картонен. И образа немца нет. В книге вообще нет персон, она максимально обезличена. Она похода именно что на перечисление кошмаров войны и оккупации, но собранных со всего мира и вываленных на голову флегматичного человека-беглеца, с которым ничего не случается.

Вот. Как-то так.
Хотя язык хороший. Мне сложно поставить оценку этой книге.
Вот правда - в этот сюжет бы героя, уже было бы меньше вопросов.

Часы зари коричневым разливом.
Окрашивают небо за тюрьмой.
До умопомрачения лениво
За дверью ходит часовой...
И каждый день решетчатые блики
Мне солнце выстилает на стене,
И каждый день все новые улики
Жандармы предъявляют мне.
То я свалился с неба с парашютом,
То я взорвал, убил и сжег дотла..
И, высосанный голодом, как спрутом,
Стою я у дубового стола
Я вижу на столе игру жандармских пальцев,
Прикрою веки - ширь родных полей...
С печальным шелестом кружась в воздушном вальсе,
Ложатся листья на панель.
В Литве октябрь. В Калуге теперь тож
Кричат грачи по-прежнему горласто...
В овинах бубликами пахнет рожь. .
Эх, побывать бы там - и умереть, и баста!
Я сел на стул. В глазах разгул огней,
В ушах трезвон волшебных колоколен...
Ну ж, не томи, жандарм, давай скорей!
Кто вам сказал, что я сегодня болен'
Я голоден - который час!..
Но я готов за милый край за синий
Собаку-Гитлера и суком ниже - вас
Повесить вон на той осине!
Жандарм! Ты глуп, как тысяча ослов!
Меня ты не поймешь, напрасно разум силя:
Как это я из всех на свете слов
Милей не знаю, чем - Россия!..

Тяжелое произведение. О пленных, о тюрьмах, о побегах, о пытках, о жажде и стремлении жить.
Как будто побывал по ту сторону войны... А книга о ее изнанке.